Совместные операции: «Ваалхавен»

Совместные операции: «Ваалхавен»

То, что немецкие секретные агенты совместно с другими службами держат под наблюдением и немецкие поставки оружия, доказывает следующий случай. 12 декабря 1992 года незаметный эстонский фрахтер принял на борт в гамбургской гавани несколько контейнеров с деревянными ящиками. В то время шеф следственного отдела гамбургской таможни Рольф Цабель еще не располагал мобильным рентгеновским прибором для контейнеров. Никто не мог перепроверить содержание огромного числа ежедневно загружавшихся и разгружавшихся в порту контейнеров. Приходилось полагаться на выборочные проверки и на проверку правильности заполнения фрахтовых документов. В случае с загрузкой эстонского грузового судна «Ваалхавен» все казалось простым: в документах были указаны самые обычные грузы: металлические части, дрели, винты — ничего, что могло бы привлечь к себе внимание таможенников.

Не вызвав никакого подозрения «Ваалхавен» вышел из Гамбурга в бельгийский порт Антверпен, чтобы принять на борт следующую партию грузов: ящики с металлическими частями для автомобильной фабрики в Пхеньяне, которые нужно было доставить в северокорейский порт Нампхо. И здесь портовые службы не заметили ничего особенного. Никто не подозревал, что БНД и израильская разведка Моссад держат «Ваалхавен», корабль с водоизмещением в 4000 тонн, под прицелом. Уже в 1990 году БНД получила информацию о заключении договора между Северной Кореей и Сирией, целью которого было создание сирийской фабрики для производства ракет «Скад». Договор под номером SC-8991 подписал с сирийской стороны генерал-лейтенант Сами Акель. Во время обычного контроля факсовых сообщений из Германии за границу Моссад в 1992 году снова натолкнулся на этот номер. Вновь всплыл номер SC-8991. Не все найденные на борту «Ваалхавена» грузы были немецкие. Поставка на сумму в 7 миллионов марок включала также компоненты российского и чешского производства. Уже после того, как «Ваалхавен» поднял якорь, Моссад, видимо, получил новые подтверждения своих подозрений, что «Ваалхавен» должен прибыть в Сирию и разгрузить там компоненты для производства ракет «Скад». Через израильское посольство в Бонне 21 декабря на интересный рейс было обращено внимание Ведомства Федерального канцлера. Но перед Рождеством все шло медленней чем обычно. Прошло время, пока через день после рождественского сочельника «Ваалхавен» был перехвачен и остановлен итальянским военным флотом у берегов Сицилии и отбуксирован в гавань Аугуста. Особенно следует отметить поведение ответственного за координацию спецслужб в Ведомстве Федерального канцлера государственного министра Бернда Шмидбауэра. В отличие от Федерального министерства экономики, которое, спрятав голову в песок, было, по сообщениям свидетелей, готово просто пропустить корабль с грузом, Шмидбауэр рискнул своей политической карьерой, пообещав израильтянам свое полное содействие.

Вскоре в Южной Италии встретились, прилетев самолетом, один сотрудник БНД, три сотрудника министерства обороны, один агент Моссад и один агент ЦРУ. Более недели продлилось, пока международная группа разведчиков получила возможность провести экспертизу выгруженных с судна и спрятанных в пакгауз деревянных ящиков; в любом случае, только тех ящиков, которые были загружены в Гамбурге. Происходящий тоже из Германии антверпенский груз остался нетронутым.

Специалисты были в ужасе. В ящиках из Гамбурга лежали компоненты конвейерных пресс-машин предприятия «Ляйфельд ГмбХ» из г. Алена, против которого прокуратура города Билефельд и без того уже вела расследование в связи с поставкой оборудования для производства ракет «Скад» в Ираке. Сыщики быстро поняли, кому предназначался опасный груз. Следующей остановкой «Ваалхавена» должна была стать гавань Латакия в Сирии. Сицилийские газеты быстро узнали о прибытии представителей трех разведок в обычно таком спокойном порту Аугуста и написали об этом. Тогда и Федеральное правительство было вынуждено заявить о своей позиции. Представитель правительства Шэфер 30 декабря 1992 года обманул немецкую общественность, которую подолгу службы обязан был информировать. Пунктом назначения груза, сказал Шэфер, был «автозавод в Северной Корее». Очевидно, никто не заметил, и Шэфер в том числе, что, в отличие от Южной Кореи, в Пхеньяне совсем нет автозавода. В Северной Корее, правда, есть построенный русскими завод грузовиков, но он используется почти только для производства военных машин. Таким образом, даже эта цель- по немецким правилам экспортного контроля — была незаконной для экспорта. Случай с эстонским кораблем «Ваалхавен» — сегодня прекрасный пример того, как нельзя это делать. Северные корейцы показали в боннском министерстве экономики фотографию «Мерседес-Бенц 190», вынув ее из кармана, и утверждали, что его хотят копировать в Пхеньяне. Псевдоспециалисты в министерстве экономики клюнули на эту удочку. Таких случаев было немало.

Найденные на борту «Ваалхавена» конвейерные прессы фирмы «Leifeld GmbH», которые, по мнению БНД, Моссад и ЦРУ, должны были помочь сирийскому диктатору при производстве ракет «Скад», были возвращены в Германию кораблем немецких ВМС. На федеральной пресс-конференции представитель Федерального правительства по связям с общественностью Шэфер чистосердечно подчеркнул перед журналистами, что Федеральное правительство решило предотвратить поставки западными фирмами компонентов для сирийской программы ракетостроения. Таким решительным Федеральное правительство вовсе не было, ведь загруженные в Антверпене — и тоже происходившие из Германии — ящики без проблем попали в сирийскую гавань Латакия.

За это время стало ясно, что Федеральное правительство, как минимум, общественности сказало неправду. Шэфер утверждал, что грузы происходили из «нескольких европейских стран.» Шэфер пытался отвести внимание от Германии и одновременно намекал на то, что стоявшие за ракетными сделками люди находятся в Швейцарии. Акция по покупке оборудования якобы координировалась одним швейцарским предприятием. «Франкфуртская всеобщая газета» 31 декабря 1992 года сообщила, что есть обстоятельства, позволяющие предположить, что это швейцарское предприятие так «распределило между несколькими странами» закупку техники, чтобы «доказательство ее применения в военных целях очень сложно было бы получить. Немецкое участие подозревают, но лишь как малую часть большой и сложной закупочной акции на Западе.»

По данным БНД, швейцарское предприятие называлось «Kohas AG» («Koreanische Handelsgesellschaft AG», т. е. «Корейское торговое акционерное общество»), находилось в Фрибуре, и состояло в постоянной связи с северокорейской фирмой «Lyongaksan Machinery and Equipment Export», которая занималась экспортом из КНДР модернизированной там ракеты «Скад-С». Конвейерные пресс-машины, которые находились в одном из 27 открытых ящиков, были упомянуты в немецких газетах, но имя их производителя «Ляйфельд ГмбХ» не называлось. Вместо этого газета «Вельт ам Зоннтаг» 17 января 1997 года писала: «По данным Федерального правительства, в связи с этой сделкой подозревались фирмы «Протоплан», «Ляйс Инжиниринг» из Берлина и «Мюллер-Вайнгартен» из Вайнгартена. Продукцию этих фирм уже находили инспектора ООН на иракских ракетостроительных заводах.»

Шэфер открыто высоко оценил сотрудничество с эстонской судовладельческой компанией. Но вот поблагодарить Моссад, ЦРУ и Федеральную разведывательную службу он позабыл. Вместо этого, БНД похвалила сама себя. В закрытом перечислении достижений службы с начала 90-х годов, было сказано: «БНД своей информацией неоднократно предотвращала поставки исходных материалов для оружия массового поражения в Ирак. Иран или Ливию, например, как при задержании корабля «Ваалхавен» в конце 1992 года. «В БНД сегодня указывают на то, что предотвращенная зимой 1992–1993 годов поставка комплектующих для ракет была лишь вершиной айсберга. «Мы можем попытаться затянуть строительство фабрик по производству боевых газов и ракет в Сирии. Но мы действительно не сможем, даже с помощью других западных разведок, совсем предотвратить это.»