Закат старых городов и развитие периферийных созвездий

Закат старых городов и развитие периферийных созвездий

Отживала в ту эпоху и другая структура, унаследованная от античности. Речь идет о старых городах. Тем не менее не следует говорить об упадке городской жизни вообще. Напротив, часто пригороды и примыкавшие к ним деревни переживали настоящее возрождение. Мы видели, что Дагобер, самый «парижский» из франкских королей со времен Хлодвига, предпочел старому дворцу Сите, престижному наследнику старинного римского преториума, сельские резиденции, куда государь перевел за собой свой двор, свою свиту и свое казначейство. Там были помещения, позволявшие проводить приемы (аула — приемный зал) и молиться (часовня), а также многочисленные пристройки, где поселялась свита. То же самое можно сказать и о графах: из первоначальных «городских графов» они понемногу превращались в «сельских графов» [47]. Конечно, на севере большинство графов, стоявших во главе округов, образовавшихся в результате расчленения старинных civitates (гражданских общин, государств), с самого начала селилось в обычных местечках, но становилось все более и более очевидным, что эти графы предпочитали отныне оставаться в королевских «виллах», передаваемых под их охрану, или в своих родовых владениях. Последнее стало возможным в 614 году, когда был принят эдикт, в соответствии с которым вельможи направлялись нести государственную службу в свои родные места. Таким образом, старые города понемногу теряли свое основное назначение быть местом нахождения представителей гражданской власти.

Кое-где (в особенности на юге) от старинных курий сохранились только палаты записей честноправовых актов; последние дефенсоры сохраняли лишь символическую власть. Город оказался епископской цитаделью. Цитаделью, потому что оставался пленником своих стен, как правило, уже стеснявших его; епископской, ибо единственным оставшимся отныне представителем власти являлся епископ — по крайней мере в тех случаях, когда он, как истинный аристократ, а возможно, и как бывший придворный, не предпочитал проживать в своих сельских владениях. Но последний вариант был не столь распространен. Разумеется, епископы часто брали на себя (официально или неофициально обязанности, лежавшие на дефенсорах. И именно в гаком качестве при царствовании Хлодвига II (639–675 годы) епископ Сульпиций Буржский обратился к королю с просьбой об отмене нового, а потому представлявшегося несправедливым налога. Но равновесие нарушилось по мере развития привилегии иммунитета, превращавшей епископа в единственного представителя королевской власти в городе, что прямо повышало его роль в государственном управлении. Были даже случаи, когда король передавал епископу право назначать графов. Такое право дал Дагобер епископу Турскому; Тьерри III и Клотар III, сын Хлодвига II, соответственно епископу Руанскому и Леманскому. В конце VII века были нередки и такие случаи, когда епископы управляли городами и окружающими их равнинами, чеканили деньги, собирали подати с земель, подлежащих налогообложению, контролировали рыночную торговлю. Определенная часть старинных городов превратилась таким образом в настоящие епископские княжества, особенно в Нейстрии после смерти Дагобера. Можно назвать здесь Руан, Нант, Анже, Тур. Орлеан, Ле-Ман…

Все это отнюдь не обязательно благоприятствовало развитию самих городов: если исключить мелкую торговлю и небольшие ремесленные мастерские, то единственной сферой значительной экономической активности, возникающей то здесь, то там (о чем можно судись скорее по археологическим раскопкам, чем на основе текстов), стало строительство соборов. Но будущее принадлежит периферии, целому созвездию новых ядер развития. По-прежнему сохраняется первый пригородный круг с храмами, возникшими на месте старинных некрополей. В течение VII века эти храмы все чаще и чаще превращаются, по примеру Сен-Дени, в обширные монастыри. Благодаря пожертвованиям королей и знати они становятся богатыми центрами, пунктами концентрации перераспределения излишков, а следовательно, удобными местами торговли. Кажется очевидным, что главной заботой при учреждении ярмарки в Сен-Дени было обеспечить сбыт вина, производившегося в монастырском хозяйстве. Впоследствии репутация этой ярмарки позволила привлечь к ней и других крупных виноторговцев Парижского бассейна. Второй круг составляли «виллы», которых было значительно больше в центре, чем на периферии прежних «цивитатов». Из обычных мест времяпрепровождения знати эти «виллы» превратились в очаги концентрации и перераспределения сельскохозяйственных продуктов сбыта ремесленных изделий, поскольку теперь ремесленное производство сконцентрировано в основном на обширной периферии крупных городов, в особенности городов, расположенных на перекрестках торговых путей. В их ряду можно выделить Кёльнский бассейн — он унаследовал давние традиции ремесленного производства (это связано с длительным нахождением римских войск на рейнских рубежах) и по-прежнему был центром пересечения многочисленных сухопутных дорог, удобно связывавших его с внутренними районами Галлии и с Германией. Здесь в VII веке находились многочисленные оружейные, стекольные, керамические мастерские. Число таких мастерских растет во всех станах, граничащих с Северным морем.