3. Великий князь, великая столица, великое государство

3. Великий князь, великая столица, великое государство

Не на шутку озабоченный приближением армии, которую благодаря инициируемым противником слухам большинство киевлян считали непобедимой, князь киевский Ярополк стал просить совета у своего окружения. И нашелся «мудрый» советчик — воевода Блуд, который посоветовал своему князю уйти из Киева. Ярополк поверил, что, отдав Владимиру город, в который тот так упорно стремится, без боя, можно, используя более благоприятные после мирного решения судьбы Киева условия для переговоров, убедить родного брата в чем угодно и сохранить себе и своим людям не только жизнь, но и какие-то достойные князя и верных княжеских слуг блага. Ярополк вышел с дружинниками из города и, далеко не отойдя, сделал своей временной резиденцией небольшую крепость Родню. Владимир вошел в Киев и окружил войском Родню.

В военном отношении маленькая крепость не шла ни в какое сравнение с Киевом. Она не располагала ресурсами для длительной обороны. А имеющееся в ней продовольствие рассчитано было на ограниченное количество воинов и обслуживающее их мирное население. Но осажденный со всех сторон князь Ярополк и не собирался воевать. В точном соответствии с хитрым советом воеводы Блуда и навеянными им иллюзорными надеждами уже бывший киевский князь обратился к победителю с просьбой о братской встрече. Увы, добровольно пришедший в ловушку Ярополк трагически заблуждался по поводу планов брата. Противостоял ему, по существу, уже не брат, не славянский князь, не варяг и даже не предводитель безжалостных завоевателей. Перед ним, перед его жалким отрядом, окруженным в маленькой крепости, стоял полный сил и грандиозных планов человек, который за несколько лет до прихода в Киев узнал от тайного служителя богини Исиды нечто, заставившее его согласиться служить жрецам, стать очередным великим избранным.

Не обязательно князя Владимира Святославовича посвятили в тайны, которые хранят жрецы. Но ему, как и Александру Македонскому, и Константину I, сообщили какую-то безусловно потрясшую и преобразившую его информацию, после которой он стал ощущать себя избранником богов и судьбы.

Встречу Ярополку назначили главное действующее лицо Мистерии Исиды и готовые теперь положить весь мир к ногам своего нового героя жрецы страны Та?Кемет. Провести мирные переговоры князья договорились в шатре, специально для этого установленном между крепостным рвом и позицией одного из отрядов, образующих кольцо блокады вокруг крепости. Но вошедшие в шатер Ярополк и его воевода Блуд не то что произнести хоть одно слово, моргнуть не успели, как князь был молниеносно убит двумя варягами. Один из варягов специально был так одет, что был принят, когда подходил к шатру, стоявшими за крепостной стеной наблюдателями за Владимира. Увы, Ярополк был обречен. С тех пор как выбор жрецов пал на Владимира, Ярополку не смогли бы помочь никакие армии. Ни за какими крепостями он не нашел бы спасения. Его убийцей или шпионом, следившим за ним, мог оказаться самый близкий и родной ему человек, о котором князь все знал с рождения, даже с рождения его прапрадедов.

Состоялся неизбежный приход к власти в государстве Киевская Русь князя, которому теперь суждено было сделать все, что только позволяло то время (рубеж X–XI веков) и геополитическое положение Киева для превращения избранной богами географической точки в столицу «великой империи». А врагам Владимира скоро предстояло узнать, что от них, как от Ярополка, отвернулись боги. И действительно, княжение Владимира — пик расцвета Киевской Руси, границы которой фантастически быстро расширились.

К концу правления великого князя киевского Владимира Святославовича его государство простиралось от Прибалтики и Карпат до причерноморских степей и представляло собой цветущую раннефеодальную монархию с совершенными феодальными отношениями, высоким уровнем развития производительных сил и торговли, единой государственной религией, объединяющей мирно живущие в одной семье народы и народности, защищенную знающим свое дело войском, а на границах оборонительными рубежами с системой крепостей по рекам Десна, Осетр, Трубеж, Суле, Стугне. Успехами в походах на вятичей, литовцев, радимичей, хазар, болгар, в Червенско-Перемышльскую землю, захваченную поляками, князь укрепил свой авторитет, власть, государство. Ему даже удалось взять хорошо укрепленный византийский город Херсонес в Крыму, который стал предметом торговли на переговорах с Византией и после успешного завершения последних оставлен киевским войском. Но все победы, завоевания, достижения в управлении государством, личные достоинства не позволили бы поставить варяга Владимира в один ряд с величайшими из императоров. Мало ли каких успехов достигали его собратья викинги, в том числе во главе созданных или захваченных ими государственных образований. Должна была состояться действительно яркая историческая личность, деяния которой остались бы в памяти благодарных потомков на многие и многие века.

Организаторы Мистерии Исиды достигали своих целей, только обеспечив такую судьбу князю Владимиру, которую следующий приглашенный в клуб императоров — Петр I захотел бы повторить. И судьба эта оказалась удивительной.

Дружина варягов, идущая на Киев во главе с князем Владимиром, была силой, собранной язычниками для борьбы с немногочисленными киевскими христианами. Языческие боги Перун и Один с помощью бездушных, презиравших страх, безжалостных наемников должны были положить конец присутствию на Руси Христа. Победа была одержана. Киев взят. Погибло много людей.

Князь вне полей битв совершил несколько преступлений, например, лишил жизни отца и двух братьев полоцкой княжны Рогнеды, а ее насильно заставил стать своей женой, обманул и убил своего родного брата, готового отказаться от власти в Киеве и фактически молившего о пощаде. Сторонники Ярополка были если не убиты, то унижены и лишены прежних прав и имущества. Но при всем при этом заявленные цели так и остались недостигнутыми. Более того, Владимир крестился, под его влиянием и в его присутствии произошло массовое крещение киевлян, а затем христианской стала вся Киевская Русь.

Варяжских головорезов, как только они перестали быть нужны, князь отправил в Византию, послав одновременно письмо византийскому императорскому дому, в котором предупреждал, что направляющиеся в Константинополь воины хороши как наемники, но, дабы избежать неприятностей, лучше всего эту отборную гвардию распределить в среде более спокойных и поддающихся управлению воинов императорской армии. И викинги более в Киев не возвращались.

О своих планах принять новую веру и превратить Киевскую Русь в государство, народы и народности которого стали бы исповедовать одну из мировых (монотеистических) религий, Владимир, став киевским князем, оповестил все религиозные центры мира. Посланники князя Владимира разошлись по свету, и скоро он стал принимать в Киеве делегации, представлявшие основные религиозные конфессии. А его люди, изучив в путешествиях досконально предмет, уже со знанием дела обсуждали в княжеском дворце достоинства тех или иных религиозно-мировоззренческих систем, религиозные обряды, особенности служения в храмах разных народов.

Такое поведение Владимира резко контрастирует и с тем, что известно о викингах — варягах, и с обычным правлением князей из русской среды, которая, безусловно, оказала влияние на князя.

Явно чувствуется непонятно на чем основанная, если забыть о Мистерии Исиды, уверенность великого киевского князя в особой исключительности его судьбы, в более высоком, чем просто быть князем, предназначении, в уникальности миссии, возложенной на него свыше. Он действует очень целенаправленно, энергично, планомерно, подобно современному политику, годами дожидавшемуся власти и наконец получившему возможность реализовать великолепную во всех отношениях политическую программу, разработанную большой командой лучших в стране профессионалов — политологов, социологов, юристов, экономистов. А ведь княжить Владимир стал в молодом возрасте, и некому было подготовить претендента на киевский княжеский трон ни в языческом, живущим торговлей Новгороде, ни среди викингов в Скандинавии. Победитель борьбы за власть оказался сверхталантливым. Настолько, что оказал неизгладимое влияние на последующую историю человечества.

Когда после серии политических шагов, умеривших разногласия между христианами и язычниками, князь Владимир Святославович принимает решение крестить Русь, он не просто обращается за помощью в этом серьезнейшем деле к оказавшейся близкой его сердцу Византийской христианской церкви, а предпринимает сложнейшую интригу. Он ведет войско в Крым и осаждает Херсонес. Среди защитников города оказывается, как будто по щучьему велению, верный ему человек, который сообщает дружинникам князя схему водоснабжения окруженного города. Князь отдает приказ разрушить водопровод, соединяющий запертых в Херсонесе людей с источниками воды, и наглухо блокирует город. В результате греческие воины и горожане Херсонеса через очень короткое время оказываются вынужденными сдаться на милость победителя, Византия теряет свой форпост в Крыму, и над Константинополем нависает угроза ненужной грекам войны.

И вот в самый пик кризиса великий князь киевский Владимир Святославович вдруг просит руки византийской царевны Анны, веры христианской для Руси и предлагает заключить вечный мир, обязуясь оставить Херсонес и не ходить более войной на Византию. Из Константинополя пришло согласие. И в Херсонесе, куда прибыла царевна Анна, в церкви Святого Василия князь Владимир принял святое крещение и затем венчался с Анной. Крестились и его дружинники. С приездом в Киев княжеской семьи началось крещение Руси.

Чего добился князь, организовав войну в Крыму? Разве нельзя было мирно свататься и не устраивать демонстрации силы?

Великий князь киевский Владимир Святославович породнился с императорами византийскими — наследниками императоров древнеримских — и тем самым поднял авторитет киевской княжеской власти в глазах и подданных своих и соседей, укрепил политическое положение своего государства союзом с Византией, крестил и объединил Киевскую Русь вокруг христианской (византийской, православной) церкви, положив конец разделявшему людей языческому многобожию, получил на правах ученика ничем не ограниченный доступ к религиозным, культурным, технологическим сокровищам Византии. И всего этого князь добился, ни на йоту не потеряв независимости, а Русь, приобретя неслыханно много, не стала вассалом Византийской империи. Страна, оставленная Владимиром потомкам, знала разные времена и не все в дальнейшем было благополучно, но заложенный князем фундамент государственности, православия, согласия между народами выдержал испытания тысячелетней истории. Величие князя Владимира Святославовича несомненно и ничем не уступает славе императоров Александра и Константина Великих.