КАК МОССАД УПУСТИЛ МЮЛЛЕРА

КАК МОССАД УПУСТИЛ МЮЛЛЕРА

…Случилось это в ноябре 1967 года в Мюнхене. Герои той неудавшейся операции уже не служат в «Моссаде». Однако их имена и фамилии все еще сохраняются в тайне.

За провалом кроется захватывающая гонка по следу нацистского преступника, шефа гестапо, группенфюрера СС Генриха Мюллера. Преследование вела группа, в которую входили основатели разведки «Моссад» Цви Малхин и Рафи Эйтан. Последний за семь лет до описываемых событий сумел обнаружить помощника Мюллера Адольфа Эйхмана, ответственного за осуществление программы тотального истребления европейских евреев.

Судьба Мюллера могла бы быть аналогичной, если бы не провал, приведший к аресту агентов израильской разведки.

Что же произошло?

* * *

За несколько дней до начала операции в Мюнхен прибыл Цви Малхин, чтобы проверить все ли готово и дать последние указания. С ним приехала его секретарша и еще один агент.

Поздно вечером в четверг 2-го ноября 1967 года двое агентов «Моссада», значившихся по паспортам как Даниэль Гордон и Барух Шор, проникли с помощью отмычки в квартиру бывшей жены группенфюрера Софи Мюллер (в этот момент она находилась в больнице) в пригороде Мюнхена на улице Манцингер, 4. Они фотографировали папки, документы и письма, искали снимки, образцы почерка и другие материалы, которые могли бы помочь выйти на след нацистского преступника. Последний раз его видели 29-го апреля 1945 года в берлинском бункере Гитлера, незадолго до того, как фюрер покончил жизнь самоубийством, а в город вошли советские войска. Тогда Мюллеру удалось замести следы…

В то время, как Гордон и Шор фотографировали документы в квартире фрау Мюллер, ее соседка, заподозрившая неладное, вызвала полицию. Немецкие полицейские арестовали израильтян, когда те выходили из квартиры. Началась погоня за третьим человеком, сидевшим неподалеку в черном «мерседесе» и поджидавшим товарищей. Но агента захватить не удалось.

Гордона и Шора доставили в полицейский участок, где их допросили, а затем перевезли в тюрьму. Представитель министерства юстиции ФРГ охарактеризовал действия мнимых взломщиков как «дилетантские». Их обвинили в преступном заговоре, связи с незаконной организацией, в нарушении общественного порядка и в несоблюдении паспортного режима. Агенты «Моссада» отказались сотрудничать со следствием и выдали себя за бывших узников концлагерей, одержимых жаждой мести.

Надо сказать, что немецкие следователи поначалу не распознали в арестованных агентов «Моссад», хотя фотоаппараты и радиопередатчики не оставляли места для сомнений относительно их намерений. Агенты заявили, что действовали «совершенного самостоятельно», потому что потеряли во время Катастрофы всех своих близких. Вскоре они поняли, что немецким властям известно, кто они такие, поскольку определенные круги в Израиле стали ходатайствовать об их освобождении.

Софи Мюллер, вышедшая через три дня из больницы, сообщила, что из квартиры ничего не пропало. Вскоре, не желая быть в центре внимания, она перебралась жить к дочери и зятю — Элизабет и Карлу Зинбак в один из пригородов Мюнхена.

Аресту агентов предшествовал еще один провал. Если бы того провала не было, возможно, Мюллера удалось бы схватить, не проникая в квартиру его бывшей жены.

Однажды вечером в октябре 1967 года семейство Мюллер праздновало день рождения одного из своих членов. В честь этого события в доме Софи Мюллер собралось несколько родственников. А в это время агенты «Моссада» вели наблюдение за домом. Среди наблюдавших был и Цви Малхин, который недавно рассказал о провале.

— Перед тем как выехать в Германию, — вспоминает он, — я попросил снимки всех без исключения родственников Мюллера. Я получил их все, кроме фотографии группенфюрера. Когда я прибыл в Германию, Н. ввел меня в курс дела. Позже выяснилось, что его доклад был неполным.

— Была ли у вас информация о том, что Генрих Мюллер находится в Мюнхене? поинтересовались журналисты.

— Нет. Но мы знали, что намечается семейный праздник. Мы хотели установить слежку за его женой и сыном, чтобы они вывели нас на самого Мюллера. Я провел инструктаж людей, и мы отправились к дому, где праздновался день рождения. Громкое пение родственников Мюллера было слышно издалека.

В этом небольшом четырехэтажном здании было всего четыре квартиры. Софи Мюллер проживала на втором этаже с левой стороны.

— Неожиданно я увидел пожилого человека, выходящего из этого здания, — вспоминает Малхин. — Я не смог опознать его и сказал своей секретарше, которая сопровождала меня в этой операции в качестве агента: «Могу спорить на что угодно, что это военный». Его выдавала походка.

На следующий день Малхин пришел к Н. и описал ему этого незнакомца.

— Господи! Это он! — воскликнул Н.

Вернувшись в Израиль, Малхин сразу же отправился к человеку в «Моссад», который подключил его к операции.

— Покажи мне, как выглядит Мюллер, — попросил он.

— Когда я увидел фотографию, — признается Малхин, — меня как громом поразило. Я опознал Мюллера с достоверностью в тысячу процентов.

* * *

Тридцать лет минуло с тех пор, а ветераны «Моссад» все еще с жаром ведут споры по поводу нацистских историй, вошедших в летопись этой организации. Рафи Эйтан, который в 1961 году утверждал, что видел в Южной Америке нацистского преступника Йозефа Менгеле, «ангела смерти из Освенцима», и сегодня не уверен, что Малхин столкнулся тогда с Мюллером.

— У Малхина всегда было богатое воображение, — говорит Эйтан. — Он единственный, кто утверждает, что видел Мюллера после 1945 года. Возможно, его свидетельство верно, а возможно, и нет. Были и другие службы, следившие за бывшей женой Мюллера и за домом. Но они ничего не обнаружили. Когда следили за женой Менгеле, были признаки того, что он жив. А тут никаких признаков не было. Когда-нибудь в будущем явится миру какой-нибудь немец и поведает правду о Мюллере.

Малхин:

— Как бы это сказать помягче… Рафи Эйтан не совсем точен. Он не был на месте и ничего не знает. С нами работал другой человек. Я подключился к этому делу по просьбе одного сотрудника «Моссада», который получил разрешение на проведение операции против Мюллера. А если Рафи видел Менгеле, я готов проглотить свою шляпу.

Тем не менее, Эйтан убежден, что в 1967 году Мюллер действительно был жив, и ссылается на «информацию», приведшую именно тогда к той самой операции.

«Информацию», на основании которой было выдвинуто предположение, что в доме Софи Мюллер можно найти что-то такое, что укажет сотрудникам «Моссад» место, где скрывается Мюллер.

Операция, как уже говорилось, закончилась в ночь на 3-е ноября 1967 года арестом израильских агентов. После публикации сообщения об аресте соседи фрау Мюллер рассказали журналистам, что несколько раз видели двух незнакомцев в возрасте около сорока лет, слоняющихся под окнами квартиры бывшей жены группенфюрера. По их словам, после полуночи эти подозрительные личности, держа в руках фотоаппараты, вломились в квартиру. А одна из соседок, услышав странные шумы, доносившиеся из квартиры фрау Мюллер, вызвала полицию.

— Я проделал всю необходимую работу, — вспоминает В., руководивший операцией. — Мы обсудили способ проникновения в квартиру. Затем я сказал Гордону: «Я хочу поехать с детьми в путешествие на пароходе. Имеют же они право побыть с отцом хотя бы недельку! Бери бразды правления в свои руки». Через два дня их арестовали.

— Почему никто не предупредил агентов о приближении полицейских? — спросили журналисты.

Малхин:

— Никто предупредить не мог. Соседи из квартиры напротив увидели их и позвонили в полицию. С улицы невозможно было увидеть ничего необычного. Когда подъехала полиция, они были внутри. У них не было времени покинуть здание. Главная их ошибка заключалась в том, что они позвонили в дверь, чтобы убедиться, что в квартире никого нет. Этот звонок услышали соседи.

Судя по всему, соседка посмотрела в глазок и увидела двух незнакомых мужчин. Она знала, что в квартире напротив никого нет, поскольку Софи Мюллер в больнице. Она увидела, как незнакомцы открыли дверь и вошли. Тогда она позвонила в полицию.

— Произошла досадная ошибка… — сокрушается Малхин.

* * *

Кстати сказать, сотрудники «Моссад» не знали (а должны были знать!), что в ту ночь баварская полиция находилась в повышенной готовности. Планировались облавы на мюнхенские преступные группировки. Именно поэтому полицейские так быстро появились у дома.