ОПЕРАЦИЯ «АРГАЗ — 3»

ОПЕРАЦИЯ «АРГАЗ — 3»

В начале июня 1972 года начальник отдела планирования операций генерального штаба ЦАХАЛа Мано Шакед вызвал к себе командира «Сайерет Маткаль» Эхуда Барака.

— Голда Меир решила разобраться с Сирией, — без предисловий начал Шакед. — Думаю, пора сделать что-то конкретное, чтобы вынудить сирийцев освободить наших летчиков…

Он предложил Бараку рассмотреть два варианта операции: либо на территории Сирии, либо на территории Египта.

После того как операция «Изотоп» дала прекрасные результаты, Барак уже не сомневался, что подобного рода акциями должны заниматься только спецназовцы. Понимали это и в руководстве генштаба. Правда, далеко не все. Так, Барак был уверен, что против участия «коммандос» в предстоящей операции выступит бригадный генерал Рафаэль Эйтан, который предложит своих десантников. Однако победный «шлейф» операции по освобождению заложников уже тянулся за «Сайерет Маткаль». И руководство генштаба поручило похищение сирийских офицеров подопечным Барака…

* * *

С момента завершения операции «Изотоп» прошел ровно месяц, когда военная разведка получила оперативную информацию о том, что группа высокопоставленных сирийских офицеров планирует посетить Ливан. Шакед вызвал к себе Барака, дополнил полученные сведения своими подробностями и поставил задачу: перехватить машины с сирийскими офицерами, направляющимися в Ливан.

Утром 8-го июня Бараку сообщили, что через полчаса на базе «коммандос» приземлится вертолет с начальником генштаба Давидом (Дадо) Элазаром и командующим Северным военном округом Мотой Гуром. Он понял, что этот визит прямо связан с предстоящей операцией.

Вызвав к себе Барака, Элазар, как обычно, говорил сжато и по существу:

— Завтра, после полудня, машины с сирийскими офицерами будут совершать объезд приграничной зоны Ливана в секторе Вади Шуба. Лучшей возможности наверняка не будет. Ты успеешь подготовить подразделение?

Барак отлично знал район Вади Шуба. Высокие, поросшие лесом склоны гор, плохо просматриваемая местность — все это давало неплохие шансы для успешного проведения операции. Но лишь в том случае, если бы речь шла об уничтожении машины с пассажирами. Спецназовцам же предстояло взять офицеров живыми…

Подумав несколько секунд, Барак ответил:

— Я думаю, успеем. Время еще есть. Проведем несколько тренировок на местности, как следует изучим фотографии района… Через три часа я смогу точно сказать, каковы шансы на успех. Чтобы успеть к месту вовремя, нам необходимо покинуть базу не позднее 15-00…

Все необходимые дополнительные сведения, собранные военной разведкой, Барак получил от Моты Гура. Он же должен был оказать максимальную помощь «коммандос». Однако, в отличие от Элазара, командующий Северным военным округом был скептиком, а потому считал, что лучше не рисковать и дождаться более благоприятного момента.

В ответ Барак предложил Гуру посмотреть «генеральную репетицию» захвата, которую предполагалось начать через два часа. Командующий отказался…

Барак, естественно, не мог тогда знать причин скептицизма Гура. А заключались они в том, что сроки проведения операции спецназа совпадали с крупными учениями на севере страны.

Между начальником генштаба и командующим Северным военным округом состоялся довольно жесткий разговор. Гур старался убедить Элазара перенести операцию на более поздний срок, поскольку учения не позволят округу максимально помочь участника предстоящей акции.

— Как ты не понимаешь?! — воскликнул Гур. — Если операция сорвется, вся северная граница может в любую минуту превратиться в линию фронта!

Однако Элазар был непреклонен. Он приказал Гуру объявить в Северном округе общую боевую готовность, подтянуть к границам с Южным Ливаном танки и артиллерию. В свою очередь Барак срочно отправил на север Йони Нетаниягу с отрядом, который в случае непредвиденных обстоятельств должен был прийти на помощь основной группе спецназа, задействованной в операции на территории Ливана.

Ночью группа «коммандос» во главе с Бараком покинула одну из баз ЦАХАЛа и тайно проникла на территорию Ливана. Углубившись на два километра, Барак прервал связь со всеми командными пунктами, кроме прямой линии с базой Хар-Дов, где находился командир бригады сектора Ури Саги. Он, в свою очередь, держал в курсе дела Моту Гура, внимательно следившего за каждым шагом «коммандос» на ливанской территории.

Через полчаса после начала операции Гур передал запрос Бараку:

— Тебе известно о КПП ливанской армии, который находится в 350 метрах от предполагаемого места захвата машин?

— Да, я знаю об этом КПП.

— Там есть солдаты?

— Вполне вероятно, что есть. При планировании операции мы это учитывали. Если возникнут какие-то проблемы, солдатами КПП займется наша дозорная группа…

В течение минуты в эфире стояла тишина, а потом прозвучал голос Саги:

— Мота не разрешает продолжать операцию. Отряду приказано возвращаться на базу…

— Но мы изучили фотографии КПП и готовы к встрече! — воскликнул Барак. — Там всего 6-8 солдат. Мы сумеем с ними справиться!

Ответа не последовало…

Барак решил, что Гур обдумывает его ответ, и дал команду продвигаться дальше к Вади Шуба. Примерно через пятнадцать минут последовал повторный приказ:

— Возвращаться!

Встретив два часа спустя на КПП в Хар-Дов вконец расстроенного Барака, Саги, знавший на своем веку немало отмененных в последнюю секунду операций, как мог, пытался успокоить его.

Наутро между Гуром и Бараком состоялся весьма нелицеприятный разговор. Командир спецназрвцев пытался выяснить, почему тот приказал отменить операцию. Гур, в свою очередь, заявил, что как командующий Северным военным округом, несущий в полной мере ответственность за все здесь происходящее, он имел право остановить операцию, что и сделал.

Элазар пытался уговорить Барака:

— Ну что ты так расстраиваешься? Через несколько дней эти же офицеры вновь будут в том же районе. И тогда ты их уж точно не упустишь…

И спецназ вновь начал подготовку. Предстоящая операция похищения сирийских офицеров получила кодовое название «Аргаз — 2» («Ящик — 2»). Как и предполагал Элазар, через несколько дней поступили сведения, что сирийские офицеры собираются провести инспекцию на границе Южного Ливана…

* * *

Поздно ночью отряд Барака вновь был на территории Ливана. Вспомогательная группа на трех «лендроверах», которой командовал Муки Бецер, ждала в условленном месте, по пути следования ливанских патрулей. В случае необходимости его бойцы были готовы нейтрализовать подразделения, которые могли быть брошены на перехват отряда Барака. Чтобы не вызвать подозрений, Муки припарковал «джипы» неподалеку от позиций миротворческого контингента ООН, поскольку у одного из «лендроверов» якобы заглох мотор.

Биньямин Нетаниягу командовал заградительным подразделением, которое расположилось на спуске в 800 метрах от ливано-израильской границы. Амит Бен-Хорин отвечал за действия роты «Эгоз» и выполнял роль связного между группами спецназовцев и КП начальника генштаба Элазара и генерала Гура.

Отряд Барака сконцентрировался на изгибе шоссе, неподалеку от крутого подъема. Он рассчитывал, что машины с сирийскими офицерами непременно замедлят ход на крутом подъеме, поэтому осуществить захват здесь будет намного проще.

Все силы, привлеченные к операции, терпеливо ожидали приближения колонны. Какой-то ливанский пастух, приблизившийся со своим стадом овец к одной из групп, был немедленно связан и предупрежден: откроет рот — пожалеет об этом.

Спустя какое-то время Нетаниягу по связи доложил, что слышит звуки приближающихся машин. Однако вместо ожидаемых машин с сирийскими офицерами из-за поворота появился бронетранспортер, за которым следовало несколько патрульных машин ливанской армии.

Бронетранспортер остановился неподалеку от группы Нетаниягу и направил орудие в сторону израильской границы. Двое солдат выпрыгнули из бронемашины буквально в десяти метрах от тщательно замаскированных спецназовцев. К счастью, они ничего не заподозрили и, расположившись у бронетранспортера, стали пить кофе и играть в нарды.

По всему было видно: они явно никуда не торопились.

Видя, что операция находится под угрозой срыва, Нетаниягу принял решение атаковать ливанский патруль. Однако через полчаса ливанцы неожиданно прекратили игру и сели в БТР. Прошло еще несколько минут, и ливанская колонна двинулась в сторону израильской границы.

А еще через минуту из-за поворота появился черный лимузин, сопровождаемый двумя легковыми машинами и «лендровером». Параллельно поступила информация о бронетранспортере, остановившемся в двух километрах от места засады.

Барак приказал группе приготовиться к атаке и связался с Нетаниягу:

— Готовы?

— Да.

Начать операцию без команды начальника генштаба Барак не мог. Однако на КП были всерьез обеспокоены ливанским бронетранспортером, находившимся недалеко от места операции. Элазара и Гура тревожило, что орудие БТР было обращено в сторону Израиля.

Муки Бецер, ожидавший приказа углубиться на ливанскую территорию, слышал по связи голос Барака:

— Они приближаются… «Лендровер»… Еще два «джипа»… Черный лимузин… Еще одна машина…

— Не трогайте их! — приказал Гур.

— Почему?! — воскликнул Барак. — Все идет хорошо. Мы сможем захватить машины и отрезать бронетранспортер…

В этот момент Элазар взял микрофон у Гура:

— Операцию не проводить!

— Я настаиваю на продолжении операции! — возразил Барак.

Бецер отчетливо различал гневные ноты в голосе Барака.

— Машины в двадцати метрах! Я могу начать действовать! Риска нет никакого!

— Нет! — сказал Элазар.

Через час группа вернулась на базу…

То, что услышал в свой адрес Элазар и Гур от Барака, явно выходило за рамки субординации. На разборе несостоявшейся операции, в котором участвовали командиры групп, он говорил последним. Извинившись перед своими товарищами, он попросил оставить его наедине с начальником генштаба и командующим Северным военным округом. Элазар пожал плечами и предложил Бараку говорить при всех.

— Я даже думать не мог, что всего один ливанский бронетранспортер заставит вас отказаться от проведения операции, — медленно, стараясь контролировать каждое слово, каждую интонацию, произнес Барак. — Мы были готовы к тому, что машина с сирийскими офицерами будет прикрыта дополнительными силами. БТР, следовавший в восьмистах метрах от лимузина, не мог оказать ни малейшего влияния на ход операции. Группа Нетаниягу полностью контролировала ситуацию и в любую минуту могла отрезать бронетранспортер… Но вы, тем не менее, приказали отменить операцию. Думаю, это была последняя возможность освободить наших ребят в дамаске. И я уверен: если бы вы находились с нами там, в Ливане, вы бы не отдали этого приказа…

Элазар и Гур, не перебивая, слушали Барака.

— Но самое страшное заключается даже не в отмене операции, — продолжал он. — Ты, Дадо, и ты, Мота, дали повод не доверять вам, усомниться в вашем профессионализме! Вы, наши командиры, создали ситуацию, исходя из которой, в следующий раз мы просто не станем передавать на КП объективную информацию! Мы будем думать, что вы, не понимая происходящего, можете отдать приказ, подобный сегодняшнему…

Элазар по-прежнему не прерывал Барака. Гур внимательно следил за реакцией начальника генштаба. Ситуация, при которой подполковник отчитывает как рядовых солдат двух генералов, была уникальной для израильской армии.

— Возможно, мы ошиблись, — тихо сказал Элазар. — Но я уверен, что у нас еще будет возможность исправить эту ошибку…

На обратном пути Барак — то ли в шутку, то ли всерьез — сказал Муки Бецеру:

— Жаль, что связь работала хорошо. Иначе мы бы провели операцию…

В самом подразделении спецназа атмосфера была гнетущей. Две отмененные операции самым пагубным образом отразились на настроении «коммандос».

Вечером Биньямин Нетаниягу прямо сказал Бараку, что жалеет о своем решении продлить службу на несколько дней, которое он принял исключительно из-за операции по похищению сирийских офицеров.

— С меня довольно! — заявил он. — Я еду учиться в Бостон!

— Как приедешь на место, отправь открытку, — мрачно произнес Барак.

Однако прошло несколько дней, и в распоряжении военной разведки поступила новая информация, после чего спецназ начал форсированную подготовку к операции «Аргаз — 3».

* * *

Проанализировав две безуспешные попытки, Барак решил отказаться от роли командира группы и передать спецназ на время операции под начало Йони Нетаниягу. Так он как бы убивал двух зайцев. С одной стороны, он считал, что его местонахождение на КП сыграет положительную роль, и операция не будет отменена в третий раз. С другой, он возвращал «долг» Йони, который не принимал участие в операции «Изотоп». Его заместителем был назначен Узи Даян.

В три часа утра группа Нетаниягу пересекла израильско-ливанскую границу. На случай вмешательства в ход операции ливанских танков она была усилена двумя бронетранспортерами. Муки Бецер командовал группой прикрытия.

Где-то около полудня от Нетаниягу поступило сообщение, что колонна приближается. В бинокле отчетливо просматривался белый «лендровер» с вооруженными ливанскими солдатами, за которыми следовали «импала» и «остин». Барак тут же передал бронетранспортерам команду приготовиться к пересечению гостиницы, а Нетаниягу начать операцию.

Бронетранспортер стремительно пересек шоссе, рванулся к колонне машин и замер в нескольких метрах от белого «лендровера». Все произошло настолько быстро, что патруль, охранявший машины с сирийскими офицерами, не сразу понял, что, собственно, происходит. А с израильского БТР последовал плотный автоматный огонь. Пятеро ливанских солдат были убиты на месте, один сирийский офицер получил ранение.

На фоне перестрелки оказался почти незамеченным рывок Узи Даяна, устремившегося к белой «импале». Рванув на себя дверцу автомобиля, он по-английски приказал сирийцам поднять руки. Один из офицеров потянулся к оружию, но Даян тут же выпустил в воздух предупредительную очередь.

— Не нужно крови! — закричал на английском один из офицеров, поднимая руки.

Его примеру последовали еще три офицера. Двое же пытались бежать. Одного настиг и связал Нетаниягу. Как выяснилось впоследствии, схваченным оказался наиболее высокопоставленный сирийский офицер. Другому, несмотря на преследование, удалось скрыться. Возглавлявший колонну белый «лендровер» и еще одна ливанская машина сумели вырваться из кольца израильтян и укрылись в ближайшей деревне. Спецназовцы ринулись в погоню, однако обнаружить беглецов не смогли.

Даян сел за руль «импалы», где находились пять связанных по рукам и ногам сирийских офицеров, и повел ее на израильскую территорию. Когда машина пересекла границу, ее встречали начальник генштаба, командующий Северным военным округом и командир «Сайерет Маткаль».

— Надеюсь, — сказал Элазар Бараку, — сегодняшняя операция исправила ту ошибку, которую мы допустили в двух предыдущих. Сейчас Сирии не остается ничего другого, как освободить наших летчиков. Ведь у нас в руках пять их высокопоставленных офицеров. Один из них — генерал, двое полковники из военной разведки и ВВС…

* * *

После успешно проведенной операции вопрос об обмене пленными решался уже политиками и дипломатами. На специальном заседании правительства было принято решение сохранить в тайне характер и результаты операции, дабы не наносить удар по престижу Сирии. Это могло помешать освобождению израильских военнопленных.

В ту же ночь через американцев в Дамаск была передана секретная информация: «У нас в руках 5 ваших офицеров. Мы готовы не предавать огласке сообщение об операции наших „коммандос“, если вы дадите согласие на обмен пленными. Мы готовы освободить ваших офицеров уже завтра утром, но при условии, что вы также выпустите наших летчиков».

На рассвете пришел ответ из Дамаска: «Готовы к немедленному обмену пленными».

Премьер-министр Голда Меир, которая была удивлена столь стремительной реакцией сирийцев, решила изменить условия переговоров. Она добавила еще один пункт: сирийские офицеры будут обменены не только на израильских летчиков, томящихся в Сирии, но и на их коллег, захваченных египтянами в период «войны на истощение». Глава правительства рассчитывала, что близкие отношения между сирийским и египетским президентами будут гарантией «тройной» сделки.

Египет наотрез отказался участвовать в такого рода обмене даже в ответ на освобождение десятков египетских пленных. В итоге правительство Израиля вынуждено было отказаться от тройного обмена и сосредоточиться на сирийском направлении, где пять офицеров должны были быть обменены на трех пилотов израильских ВВС.

Однако теперь стала медлить Сирия. В Дамаске понимали, что пленные сирийские офицеры были основательно допрошены израильскими спецслужбами, и уже не торопились заключать сделку. Переговоры приняли затяжной характер.

Только спустя восемь месяцев после проведения операции «Аргаз-3» израильские пленные летчики вернулись домой…