Из записок Гидрографического департамента морского министерства

Из записок Гидрографического департамента морского министерства

«… 14-го Августа, Креницын увидел острова Алеутской гряды Сигуам и Амухту, и 20-го вошел в пролив между Умнака и Уналашки (Уналакша). Здесь встретили первого Алеута, с которым после пришлось так коротко познакомиться! Этот Алеут, повидимому уже знакомый с Русскими, подъехав к галиоту, закричал — здорово! — И стал расспрашивать через толмача: зачем пришли? Будут ли мирно обходиться с жителями? Ему отвечали, что не только будут жить мирно, но и дадут подарков. Первая встреча на том закончилась…

22-го, пришел сюда и Левашов. Оба судна вышли в залив на северной стороне Уналашки…

На другой день опять приезжал один Алеут, который донес, что в нынешнем году, с промышленного судна купца Лапина, зимовавшего у о. Умнака, жители островов Акутан и Кугалгу (?) убили 15 человек.

В тот же день, оба судна снялись с якоря, и пошли к северу.

30-го Августа, проходили проливом между Унимака и Аляски, и здесь гукор стал было на мель, однакож был стащен на другой день.

1-го и 2-го Сентября, осматривали Аляскинский берег, а потом отправились искать зимовья.

5-го Сентября, оба судна разлучились, и уже не встречались до весны следующего года.

Креницын, 18-го Сентября, зашел к о. Унимаку, у которой найдена удобная гавань…

Когда Креницын еще не совсем устроился на месте зимовки (делали юрты из выкидного леса), в половине Октября, подъехали на двоих байдарах Американцы, и стали просить подарков: им дали шапку и рукавицы, и обещали еще что нибудь подарить, если пристанут к судну.

Между тем они разспрашивали: сколько у нас людей, и подговаривали толмача предаться. Вдруг один из них пустил стрелу, которая однакож ни в кого не попала, и затем все удалились. С судна и с берега открыли по ним огонь, ядрами и картечами, но также не причинивший вреда…

12-го Ноября, в бытность нашей байдары у Аляскинского берега, ранены два казака стрелами, пущенными из-за травы. В ночи 16-го Ноября, один туземец подкрался было к нашим юртам сажень на 70, но был замечен и скрылся…

В ту же ночь, услышали голоса ехавших по проливу, и «палили» у нас из ружей два раза…

22-го Ноября Американы подъезжали в двух байдарах…, уговаривали толмача передаться и уехать ли. На другой день, видели байдару за северным Унимахским мысом.

С Декабря месяца люди стали ослабевать, и открылась цинга. Первым умер казак, раненный туземцами.

В Январе 1769 года, число больных уже простиралось до 22; а в Апреле, здоровых осталось только 12, да те были слабыми. Всего за время зимовки, умерло 36. В Декабре и Январе, туземцы не показывались; в Феврале, снова стали подъезжать, и некоторые из них соглашались на мену, отдавая за кожи, и пр. тюленей и китовый жир…

…В течение зимы, три раза было чувствуемо землетрясение: 15-го Января, 20-го Февраля и 16-го Марта.

10-го Мая, Американцы привезли донесение от Левашова, зимовавшего в Уналашке, и были щедро награждены за услугу.

20-го Мая, спущен гальот на воду.

6-го Июня, пришел сюда Левашов.

Зимовка Левашева была также бедственна. Туземцы, правда, не нападали на него, потому что зимовавшие на Уналашке Русские промышленники доставили до 33 амонатов (заложников) детей старшин; но беспрестанно доходили слухи, о замышляемых нападениях, и потому, надобно было иметь крайнюю осторожность. Более же всего терпели от недостатка пищи и лесу: на судне не могли все помещаться, а юрта, построенная из выкидника, с большим трудом набранная, протекала и беспрестанно разваливалась…

Теперь, по недостатку провизий и за множеством больных, решили идти обратно в Камчатку. 23 Июня, снялись с якоря. На пути разлучились, и Креницын пришел к реке Камчатка 29-го Июля, а Левашов 24-го Августа».