Возвращение на Нил

Возвращение на Нил

Когда франки атаковали Египет, Шавар принялся отправлять одно за другим послания к Нур ад-Дину с мольбами о помощи, и, несмотря на свои прежние опасения относительно вовлечения в североафриканские дела, эмир откликнулся быстрым и уверенным решением. К началу декабря 1168 года сирийский экспедиционный корпус в полном составе — 7 тысяч всадников и много тысяч пехотинцев — собрался к югу от Дамаска. Ширкух получил общее командование, денежные средства в размере 200 тысяч динаров и полное финансирование казной снаряжения армии. Но чтобы ограничить возможности курда, склонного к независимым действиям для собственной выгоды, Нур ад-Дин также отправил ряд других доверенных военачальников, в том числе турка Айн ад-Даула. Несмотря на родственные узы, Нур ад-Дин, судя по всему, очень доверял племяннику Ширкуха Юсуфу ибн Айюбу, которого, очевидно, пришлось убеждать в необходимости вернуться на Нил — его преследовали неприятные воспоминания об осаде Александрии. Когда до Амори дошла информация о том, что Ширкух идет через Синай во главе огромной силы, латинянин пришел в ужас. Поспешно собрав свои войска в Бильбейсе, Амори в конце декабря выступил в пустыню, надеясь перехватить сирийцев раньше, чем они успеют соединиться с Шаваром. Но он опоздал. Разведчики донесли, что Ширкух уже переправился через Нил, и, рассудив, что он окажется перед многократно численно превосходящим его противником, Амори принял трудное и унизительное решение вернуться в Палестину с пустыми руками.[164]

Наконец Египет находился перед Ширкухом, и он, не теряя времени, постарался развить свой успех. В первые дни января 1169 года Шавар отчаянно пытался вступить в конструктивные переговоры, но фундамент его политической и военной поддержки оказался непрочным. Политика союза с франками, которая включала совершенно непопулярный, даже скандальный шаг — открытие Каира для латинских солдат, — потерпела полный крах. Ширкух представлял суннитскую Сирию, традиционного врага шиитов-Фатимидов, но для многих в египетской столице он тем не менее был предпочтительнее, чем христиане Иерусалима, и 10 января халиф аль-Адид явился лично, чтобы выразить свою поддержку курду. Спустя восемь дней ничего не подозревающий Шавар выехал на переговоры в лагерь Ширкуха, но по пути подвергся нападению Юсуфа ибн Айюба и еще одного сирийца — Юрдика. Через несколько часов визирь был убит и его голова отдана халифу. Однако даже теперь успех сирийцев не был окончательным. Въехав в Каир, где его ожидало назначение новым министром Аль-Адида, Ширкух был встречен разъяренной толпой. Оказавшись в лабиринте узких улочек старого города, он, как утверждают современники, испытал страх за свою жизнь. Но Ширкух соображал быстро и сумел перенаправить неуправляемую толпу на разграбление дворца Шавара, в результате чего добрался до дворца халифа в целости и сохранности.

Теоретически возвышение Ширкуха до поста визиря Фатимидов утвердило власть Зангидов в Нильском регионе и возвестило новую эру мусульманского единства, в которой Алеппо, Дамаск и Каир могли объединить усилия для ведения джихада против франков. Современные мусульманские источники указывают, что, по крайней мере, публично Нур ад-Дин восславил достижение Ширкуха, приказав, чтобы о его «завоевании Египта» объявили по всей Сирии, хотя, вероятно, эмир и испытывал сомнения в будущей лояльности своего человека. На самом деле истинные намерения Ширкуха так никогда и не стали явными, поскольку спустя два месяца он умер.

Записи о появлении преемника Ширкуха на обоих постах — командующего сирийской экспедиционной армией и визиря — беспорядочны и противоречивы. Он оставил после себя племянника Юсуфа ибн Айюба, ветерана Аль-Бабайна и Александрии, который мог рассчитывать на поддержку личной военной свиты своего дяди (аскар), состоявшей из 500 мамлюков. Но были и другие, вероятно более могущественные претенденты, включая сторонника Зангидов турка ад-Даулу и еще одного заместителя Ширкуха, талантливого курдского воина аль-Маштуба. После долгих споров и интриг победителем оказался Юсуф. Продемонстрировав удивительный талант к хитростям и коварству дворцовой политики, племянник Ширкуха натравил других сирийских кандидатов друг на друга — использовал завуалированные предположения и тонкие намеки. Его ярым сторонником в этом процессе был Иса — сладкоречивый курдский законник и имам. Только Айн ад-Даул остался непримиримым и вернулся в Дамаск, пообещав, что никогда не станет служить такому выскочке. В то же самое время Юсуф показал халифу и своим египетским советникам иное лицо — заставив их поверить, что в роли главного министра он будет уступчивым и неэффективным, плохим профессионалом, которого позднее легко можно будет свергнуть. В конце марта 1169 года его назначение командиром сирийских войск и визирем Аль-Адида было должным образом подтверждено.[165]

Каковы бы ни были ожидания египетского халифа, Юсуф ибн Айюб, заняв новую должность, довольно скоро проявил свои истинные качества — подавил попытку дворцового переворота и жестоко разгромил бунт военных. В последующие годы стало очевидно, что его амбиции заходят намного дальше, чем честолюбивые планы его дяди Ширкуха. Способный проявлять и жестокую безжалостность, и великодушие, одаренный политическими и военными талантами, Юсуф со временем затмил даже своего господина — Нур ад-Дина. Ему было присвоено имя, под которым он приобрел широкую известность в истории, — Салах ад-Дин, или, на западный манер, — Саладин.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.