23

23

С утра капитан засел за отчет и так погрузился в нанизывание канцеляризмов на скелет хлипкой оперативной версии, что забыл обо всем на свете. Из почти литературного транса его вывело появление Молчанова.

— А я ведь отследил звонок покойничка! — немедленно поделился успехами старший лейтенант. — И знаешь, куда он звонил?

— Пока нет, — признался Карпов, откидываясь на спинку стула.

— В наш отдел экспертизы! Я только что оттуда.

— Опять сюрпризик, — капитан в последнее время уже устал всерьез удивляться совпадениям.

— Вихров звонил Толику Фокину, они, оказывается, старые приятели. Толик сначала помялся, но потом сказал, что Александр попросил его сделать химанализ каких-то таблеток и очень с этим торопил. Толик, сам знаешь, раскачивается не скоро. Но вчера он анализ сделал и долго матерился, потому что таблетки оказались туфтовые — из муки слеплены. Когда Вихров позвонил, Толик его обложил, конечно, а тот отчего-то обрадовался, даже пообещал увеличить гонорар. Вихров собирался сразу подъехать, но Толик его так и не дождался, ушел домой. Вот справка по составу этих таблеток.

— Погоди, а не по этим ли таблеткам РУОП работает? На оперативке информация прошла.

— Меня ж ее было, — пожал плечами Молчанов. Капитан схватил трубку и набрал номер.

— Здравствуйте, вы позвонили в семью Суриковых…

Пришлось порыться в записной книжке и найти карточку с рабочим номером.

— Игорь Петрович, доброе утро. Капитан Карпов.

— А-а, здравствуйте. Есть новости, капитан, или хотите меня о том же спросить?

— Вроде того… Игорь Петрович, вы мое сообщение слышали? Или вы дома больше не ночуете?

— Я вчера жену к ее родителям в деревню отвозил, а утром сразу сюда, в офис, дома не был. А что там?

— Приглашение в гости… Скажите, Игорь Петрович, вам никто не угрожал, не было ничего такого?

— Нет. Меня, знаете, теперь пугать нечем… Вы хотели меня видеть? Могу подъехать.

— Не стоит, будьте на месте. — Николай достал из стола пистолет и сунул в кобуру. — Як Сурикову, а ты узнай побольше про разработку РУОПа по таблеткам.

Капитан оставил Молчанова за себя, а сам отправился к гости к бизнесмену.

— Почему мне должны были угрожать? — спросил он милиционера с порога. — Что произошло?

— Лучше вы мне расскажите, как затеяли незаконное расследование за нашей спиной. И почему ре предоставили мне все улики?

— Какие улики?

— Таблетки, которые вы дали Вихрову. Его, кстати, вчера убили,

— Убили? Кто? Он нашел убийцу?

— Пока не знаю. Так как насчет таблеток?

— Я их не прятал, они у Инны в сумке лежали. Вы их тоже могли видеть, если бы внимательней поискали. А Вихров за них уцепился. Поймите, я его нанял, потому что хотел использовать все возможности… Его тоже — ножом?

— Заточкой.

— Есть разница?

— Небольшая. Вихров кому-то сильно помешал" раз пошли на его убийство, но о других его делах мы не знаем. Возможно, что ваше было единственным. Поэтому мы должны знать все.

— Спрашивайте, — согласился Суриков.

— Если Вихрова убили в связи с вашим делом, то вы тоже подвергаетесь опасности.

— Я вам уже сказал, что мне никто не угрожал,

— Как вам Вихров сообщал о продвижении дела, по телефону?

— Нет, он писал мне отчеты и сбрасывал их в почтовый ящик.

— Где они сейчас?

— Дома.

— Поехали.

Карпов на всякий случай первым вошел в подъезд и достал пистолет.

— Капитан, вы же не думаете…

— Легкое профилактическое средство. Вихров тоже не думал, что играет по-крупному. Кстати, если вас не было дома, то последний отчет может быть в ящике?

— Вероятно, — Игорь Петрович открыл одну из ячеек и достал листок. Вот.

Капитан пробежал глазами по строчкам.

— Это я уже знаю.

— Значит, возвращаемся?

— Напротив, я хочу прочесть все отчеты.

Они поднялись на пятый этаж, Николай все еще держал "Макаров" в руке. Суриков открыл дверь и пропустил сыщика вперед.

— Вот все, что он мне написал.

Карпов ваял тоненькую пачку листков и тут же стал читать. Отчеты Вихрова, по-своему полные, страдали тем же, что и официальное расследование: отсутствием разных версий. Детектив об этом не писал, но, как и опера из отдела, он считал, что убийство произошло случайно, следовательно это обычный "глухарь". А линию с таблетками "Идеал" Вихров раскрутил профессионально, только не слил вовремя информацию в РУОП. За что, скорее всего, и поплатился. Что-то они оба упустили в деле Инны. Какие-то детали…

— Вы разрешите? — Николай указал на комнату девочки.

— Пожалуйста, — Игорь Петрович отвернулся, доставая сигарету.

Карпов словно опять оказался в самом начале. Он нашел бутылек с таблетками, осмотрел полки с книгами, диски, письменный стол. Перебрал фотографии, снятые, судя по всему, на новогоднем вечере.

— Это Инна с Ксенией, — из-за плеча подсказал Суриков. — Я все эти дни сюда даже не заходил… А сегодня… Сегодня они вместе должны были участвовать в конкурсе красоты… Маша потому и уехала…

— Конкурс сегодня? — переспросил Карпов, лихорадочно соображая. — А где?

— В ДК швейников, где репетиции шли.

— Репетиции? Где у вас телефон?

— В гостиной.

Карпов бросил фотографии и выбежал из комнаты.

— Алло, Саня? Бери группу и поезжай к ДК швейников. Я на месте все объясню, сейчас некогда.

— Что вы там нашли? — крикнул вслед капитану Игорь Петрович. — Можно я с вами?

Карпов, не дожидаясь лифта, уже бежал вниз.

* * *

Витя открыл знакомую дверь и полутемным коридором направился в тренерскую. Давно не бывал он в "Богатыре", но стоило пахнуть здешним воздухом, и ощущение того, что все по-прежнему, вернулось. Но в этот раз Шварц шел не железо таскать, а заниматься делом более сложным. В тренерской находился один человек — старший тренер. Рано полысевший, но здоровый, как славянский шкаф, и такой же белесый. Он, говорят, когда-то медали по вольной борьбе в супертяже брал.

— Здравствуйте, Станислав Михалыч.

— Привет, Витя. Какими судьбами? Шварц заметил, что ого бывший тренер насторожился.

— Помните еще?

— Ну а как же! Ты ведь из лучших был, тебя еще Шварцем прозвали, верно?

— Ага.

— Так ты зачем, Витя?

— Як вам от Гвоздя. Он сказал, чтобы я вместо него зашел. Вот, машину дал, — помахал Шварц ключом с брелоком.

— Вот как… — задумался Станислав Михайлович. Потом набрал номер, но абонент не ответил. — Совсем гаденыш распустился, приработок себе нашел?

— Не знаю. Он сказал, я пришел.

— Ладно, идем.

Тренер завел Витю в подсобку, ключ от которой был только у него.

— Хватай вот эту упаковку, — указал он на здоровую коробку с надписью по-немецки. — Сам не открывай, пусть Гвоздь потрудится. Это приказ, понял?

— Руки за голову! Это тоже приказ, — в подсобку шагнул мужчина с пистолетом в руке. — РУОП, не суетись, чемпион.

Шварц опустил коробку на место, а Станислав Михайлович послушно задрал руки.

Следом за первым в подсобку набились еще трое милиционеров, они вывели тренера и вытащили немецкие коробки.

— Что здесь? — спросил старший.

— Не знаю, — равнодушно сказал Станислав Михайлович, — мы с мальцом за штангой зашли.

— И с коробкой ее перепутали, — усмехнулся руоповец. Убрав пистолет, он достал нож и вскрыл коробку. Все ее пространство занимали бутыльки "Идеала", помещенные в отдельные картонные гнезда.

— Это не мое, ничего не знаю, показания давать отказываюсь, — опережая все вопросы, заявил старший тренер. — И тебе советую, — сказал он, исподлобья глянув на Шварца, — ты ж еще малолетка.

Витю сразу подхватили под руку и вытащили на улицу.

— Спасибо, хлопец, пока свободен, — пожал Витьке руку оперативник.

— Я его не боюсь, могу при нем показания дать, — заявил Шварц.

— Пока не надо, обойдемся. Лучше бы ты подсказал, где Гвоздя искать?

— Может, он что-нибудь почуял и скрылся?

— Это в кино все чуют, а в жизни обычно только наглеют до предела. Привет Ларионову-старшему передавай, пока.

— До свидания.