Приложения

Приложения

ПРОТОКОЛДОПРОСА БОКИЙ Глеба Ивановича

[17–18 мая 1937 года]

ВОПРОС: Дайте показания об обстоятельствах организации вами так называемой «Дачной Коммуны».

ОТВЕТ: «Дачная Коммуна» была организована мной в 1921 г. из числа сотрудников руководившегося мною Спецотдела ВЧК-ОГПУ. Всех входивших в «Коммуну» на протяжении ее существования, лиц я не помню. В последнее время в нём состояли сотрудники Спецотдела: ЭЙХМАНС, КОСТИН, МЯННИК, НИКОЛАЕВ, РОДИОНОВ, ВИШНЯКОВ, ТИТОВ, МУХИН и инженер Мосгортопа СОСНОВСКИЙ Александр Яковлевич, мой старый товарищ по Горному Институту.

«Коммуна» была организована мной под влиянием, начавших охватывать меня, мистических настроений — чувство одиночества и стремление найти выход из него. Мне казалось, что в людях, в отношениях между товарищами происходит очерствение чувств. Хотелось видеть в людях больше теплоты и участия друг к другу и организацией «Коммуны» я думал достичь создания таково спаянного товариществом коллектива.

Аморальных целей при самой организации «Коммуны» я себе не ставил. Постепенно, однако, в силу морально-бытового разложения членов, и в частности, усилившихся у меня мистических настроений «Коммуна» наша выродилась в антиобщественное образование с аморальным и мистическими оргиями, приведшими нас к ряду трагических эксцессов на сексуальной и др. почве.

ВОПРОС: Какие именно эксцессы имели место среди членов «Коммуны»?

ОТВЕТ: Примерно, в 1926–1927 роду на почве ревности к жене застрелился сотрудник Спецотдела БАРИНОВ, участвовавшей вместе со своей женой на эротических оргиях в нашей «Коммуне». В 1931–1932 году покушалась на самоубийство жена члена «Коммуны» МЯННИК.

Значительно раньше этого при неизвестных обстоятельствах попал на станции Кучино под поезд сотрудник Спецотдела МАЙОРОВ, возвращаясь с нашей дачи, где он присутствовал на очередном сборище членов «Коммуны».

Года за два до этого в пьяном виде в Москве попал под поезд член нашей «Коммуны» ЕФСТАФЬЕВ. Лет пять тому назад умер от злоупотребления алкоголем член «Коммуны» сотрудник спецотдела МАРКОВ.

ВОПРОС: Расскажите об устраивавшихся в «Коммуне» эротических оргиях?

ОТВЕТ: У нас существовал следующий порядок.

Под выходной день члены «Коммуны» выезжали обычно на приобретенную нами дачу на станции Кучино. Нередко, кроме членов «Коммуны» приглашалась и посторонние гости — артисты, цыгане, танцоры. Приезжая на дачу мы, если был теплый день, раздевались и в трусах шли работать в сад или огород. Работа эта носила символическое значение. При организации «Коммуны» я, исходя из облагораживающего влияния физического труда, ввел этот, своего рода, ритуал в неписанный статут нашей «Коммуны», а ему обычно подчинялись, как члены «Коммуны», так и гости.

«Проработав» в саду мы, продолжая оставаться раздетыми, шли в помещение и садились за ужин. Я выносил из своей комнаты, приготовленные мной лично, специальные спиртные напитки, и по моему приглашению присутствующие приступали к еде и выпивке.

За ужином мы танцевали, пели пахабные песни, вели эротические разговоры и демонстрировали имевшийся у меня специальный альбом с порнографическими карточками. Носило все это характер оргии и некоторые присутствующие иногда напивались до невменяемого состояния.

После ужина большинство мужчин и женщин все вместе шли обычно в баню. Были случаи, когда эти коллективные посещения бани устраивалась два раза в вечер. Иногда попойка продолжалась и в бане, в предбаннике, куда выходили, время от времени желавшие выпить.

ВОПРОС: Для чего вами устраивались эти отвратительные оргии?

ОТВЕТ: Прямых эротических целей я в начале не преследовал. Поддавшись охватившим меня мистическим настроениям, я ввел эта «ритуалы» в поисках более высоких, упрощающих взаимоотношения полов, форм общения мужчин и женщин. В дальнейшем, однако, они уже само собой вылились в описанные мной аморальные оргии, а я потерял ощущение грани между мистическим и реальным миром, вкатился в болото разврата.

ВОПРОС: Каким образом вы, так сказать, марксист, могли до такой степени поддаться мистическим настроениям, что пошли на пороки и преступления?

ОТВЕТ: В сущности, я уже много лет тому назад, на почве внутреннего разлада, в связи с политическими расхождениям с партией и необходимостью подчиняться партийной дисциплине, отошел от марксизма и большевизма. Процесс этого отхода начался у меня еще в 1918 году с мистических поисков абсолютных морально-этических принципов и окончательно завершился в 1925–26 г.г., когда я, подпав под влияние масона БАРЧЕНКО, был вовлечен им в масонское общество «Древняя Наука».

ВОПРОС: Расскажите подробно о тех политических расхождениях, которые по вашим словам, привели вас к внутреннему разладу?

ОТВЕТ: Мои расхождения с партией начались еще в 1918 году, с периода Брестского мира, когда я поддался мелкобуржуазным настроениям и вместе с БУХАРИНЫМ и другими левыми коммунистами пошел против ЛЕНИНА. В силу выработавшихся у меня традиций я тогда подчинился партийной дисциплине, но так как переубежден я не был, обстоятельство это оставило во мне неприятный осадок.

Это неприятное чувство усилилось, когда меня с партийной работы, помимо моего желания перебросили на работы в ЧК, и в особенности, когда из-за конфликта с ЗИНОВЬЕВЫМ отозвали из Ленинграда в Москву, а затем послали в Ташкент, оттуда я также вместе с другими членами Турккомисии был отозван, вернее снят с работы.

К периоду профсоюзной дискуссии, выросшая на почве изложенных выше неудач, личная неудовлетворенность начала перерастать у меня в недовольство более общего порядка. В период дискуссии я стоял на позициях ЛЕНИНА, но применявшейся нами, на мой взгляд, демагогические методы борьбы отталкивали меня от нее и углубляли сложившееся у меня недовольство существующим положением.

Неизгладимое впечатление произвели на меня Кронштадские события. Я не мог помириться с мыслью, что те самые матросы, которые принимали участие в Октябрьских боях, восстали против партии и власти, и в поисках объяснения этого факта приходил к обвинению Центрального Комитета.

При внедрении Новой Экономической Политики я, несмотря на образовавшийся у меня надрыв, не выступал против этого мероприятия партии. Нутром, однако, воспринять НЭП не мог и признал его только потому, что не видел другого исхода. Обстоятельство это привело к углублению внутреннего разлада во мне и я начал отходить от партийной жизни.

Дискуссию с ТРОЦКИМ 23–24 года я воспринял уже не по партийному и, хотя не разделял взгляды ТРОЦКОГО, но был против той, на мой взгляд, излишней страстности, которая применялась в полемике против него.

Решающее влияние в дальнейшем имела смерть ЛЕНИНА. Я видел в ней гибель Революции. Завещание ЛЕНИНА, которое мне стало известно, не помню от кого, мешало мне воспринять СТАЛИНА, как вождя партии и я, не видя перспектив для Революции, ушел в мистику.

К 1926–27 году я уже отошел от партии настолько далеко, что развернувшаяся в это время борьба с троцкистами и зиновьевцами прошла мимо меня, и я в ней никакого участия не принял. Углубляясь, под влиянием БАРЧЕНКО, все больше и больше в мистику — я, в конце концов, организовал с ним масонское сообщество и вступил на путь прямой контрреволюционной деятельности.

ВОПРОС: Кто такой БАРЧЕНКО, откуда вы его знаете и каким образом он вовлек вас в масонскую организацию?

ОТВЕТ: БАРЧЕНКО Александр Васильевич, биолог, в настоящее время научный сотрудник ВИЭМ, куда я устроил его в 1935 году. Познакомили меня с БАРЧЕНКО в 1934 году приехавшие из Ленинграда б. сотрудники Ленинградской ЧК ЛЕЙСМЕЙЕР-ШВАРЦ и ВЛАДИМИРОВ. Явившись ко мне в Спец. Отдел ОГПУ в сопровождении БАРЧЕНКО, они рекомендовали мне его, как талантливого исследователя, сделавшего, имеющее чрезвычайно важное политическое значение, открытие и просили меня свести его с руководством ОГПУ с тем, чтобы реализовать его идею.

БАРЧЕНКО выдвигал теорию о том, что в доисторические времена существовало высокоразвитое, в культурном отношении, общество, которое затем погибло в результате геологических катаклизмов. Общество это было коммунистическим и находилось на более высокой стадии социального (коммунистического) и материально-технического развития, чем наше.

Остатки этого высшего общества, по словам БАРЧЕНКО, до сих пор существуют в неприступных горных районах, расположенных на стыках Индии, Тибета, Кашгаре, и Афганистане, и обладают всеми научно-техническими знаниями, которые были известны древнему обществу, так называемой «Древней Наукой», представляющей собой синтез всех научных знаний.

Существование и Древней Науки, и самих остатков этого общества является тайной, тщательно оберегаемой его членами.

Это стремление сохранить свое существование в тайне БАРЧЕНКО объяснял антагонизмом древнего общества с Римским Папой. Римские Папы на протяжении всей истории преследовали остатки древнего общества, сохранившиеся в других местах и в конце концов почти полностью их уничтожили.

Себя БАРЧЕНКО называл последователем древнего общества, заявляя, что был посвящен во все это тайными посланцами его религиозно-политического центра, с которыми ему удалось однажды вступить в связь.

ВОПРОС: Какие же это посланцы?

ОТВЕТ: БАРЧЕНКО называл имена монголо-тибетских мудрецов НАГА-НАВАНА и ХАЯНА ХИРВА. Мудрецы эти входили в состав приезжавшей в 1918 году в Ленинград и Москву Монголо-Тибетской делегации с тем, чтобы установить связь с Советами. Советским правительством делегаты приняты не были и оскорбившись уехали назад. БАРЧЕНКО, однако, во время их пребывания в Ленинграде имел возможность встречаться с ними и они посвятили его в свои планы.

Занимаясь сам в период встречи с БАРЧЕНКО познанием абсолютной истины (абсолютного понятия добра и зла), я заинтересовался его рассказом о существовании синтеза абсолютных научных знаний и пытался организовать БАРЧЕНКО в том же 1925 году поездку в Афганистан с тем, чтобы войти оттуда в контакт с хранителями этой «Древней Науки». Предприятие наше, однако, сорвалось, так как против него запротестовал ЧИЧЕРИН.

Независимо от срыва моего предприятия (посылка БАРЧЕНКО в Афганистан) я, не отказываясь от намерения войти в контакт с хранителями «Древней Науки», ограничивал из числа сотрудников Спецотдела кружок по изучению этого мистического учения. Кружок этот работал под руководством посвященного в его тайны БАРЧЕНКО. Входили в кружок сотрудники Спецотдела ВЧК-ОГПУ: ГУСЕВ, ЦИБИЗОВ, КЛИМЕНКОВ, ФИЛИППОВ, ЛЕОНОВ, ГОПИУС, ПЛУЖНИКОВ.

Вскоре после организации мною кружка, однако, выяснилось, что привлеченные мной в него лица из числа сотрудников Спецотдела не пригодны к восприятию тайн «Древней Науки». В связи с этим кружок распался и я привлек для изучения мистического учения БАРЧЕНКО новых лиц из числа своих старых товарищей по Горному Институту. Эти лица впоследствии и составляли наше масонствующее сообщество.

ВОПРОС: Кто кроме вас входил в состав этого сообщества?

ОТВЕТ: Кроме меня и руководившего нашими занятиями БАРЧЕНКО в состав нашей группы входили: КАСТРЫКИН Михаил Лаврентьевич, МИРОНОВ Александр Владимирович, МОСКВИН Иван Михайлович и СТОМОНЯКОВ Борис Спиридонович. Не продолжительное время в группу входил Александр Яковлевич СОСНОВСКИЙ.

ВОПРОС: Какую связь вы поддерживали с этими лицами помимо кружка?

ОТВЕТ: Все эти лица, как я уже показывал, являлись моими старыми товарищами по Горному Институту. Помимо собраний, на которых БАРЧЕНКО читал нам рефераты о своем мистическом учении, у нас были установлены традиционные встречи, так называемые «свидания друзей». Раза три или четыре в году я, СТОМОНЯКОВ, КАСТРЫКИН, МИРОНОВ собирались у нашей старой знакомой АЛТАЕВОЙ и проводили вместе 2–3 часа, после чего расходились, не встречаясь между собой до следующего раза.

ВОПРОС: С какой целью вы производили эти сборища, что делали на них?

ОТВЕТ: Мы собирались как старые друзья для того, чтобы просто провести время вместе. Никаких других задач мы не ставили.

ВОПРОС: Вы говорите неправду. К исследованию этого вопроса мы еще вернемся в дальнейшем. Сейчас уточните к какому масонскому ордену принадлежало ваше сообщество?

ОТВЕТ: Название «Древней Науки» я употребляю для нашего общества условно, условно, как название показывающее, что наше общество основной своей задачей ставило овладение мистическим учением известным под названием «Древней Науки» и ориентировалось на религиозно-мистический центр являющийся его хранителем.

БАРЧЕНКО, являющийся наставником в нашем сообществе и установивший однажды контакт с этим центром называл его «Шамбала» или «Дюнхор», что в переводе с тибетского означает «семь кругов знания».

По словам БАРЧЕНКО «Шамбала-Дюнхор» является высшим масонским капитулом, с которым в прошлом были связаны все масонские ордена; в настоящее время этот капитул распространяет свое влияние главным образом на восточные страны в частности, на Китай, Тибет, Синь-Дзянь, Индию, Афганистан и даже Северную Африку. Влияние капитула в этих странах, по словам БАРЧЕНКО, настолько велико, что в Афганистане им утверждается восшествие на престол новых эмиров.

До переезда в Москву в 1925 году у БАРЧЕНКО в Ленинграде произошел крупный конфликт с руководителями масонской организации, обвинившими его в разглашении тайн и грозившими ему на этой почве уничтожением. Угроза эта от имени масонской организации была высказана ему в 1924 г. членом ордена академиком ОЛЬДЕНБУРГОМ.

В связи с конфликтом с руководством организации БАРЧЕНКО отошел от ее ленинградского ядра и стал искать пути для непосредственной связи с высшим капитулом «Шамбала-Дюнхор», объединяя вокруг себя различный масонствующий элемент. Таким образом и возникло наше мистическое сообщество, фактически самостоятельная ложа, ориентирующаяся на непосредственную связь с высшим масонским капитулом «Шамбалой-Дюнхором».

К какому ордену принадлежал до переезда из Ленинграда БАРЧЕНКО, я сказать затрудняюсь. В виду особых, конфликтных отношений БАРЧЕНКО с основным ядром масонской организации в Ленинграде, никто из нас, группировавшихся вокруг БАРЧЕНКО в новой ложе, официального посвящения не прошел и как не посвященным БАРЧЕНКО не мог рассказать некоторых тайн ордена, к которому мы формально не принадлежали.

По косвенным намекам БАРЧЕНКО и общим наблюдениям можно судить, что он посвящен в члены ордена Розенкрейцеров. Говорю я это на основании того, что на Розенкрейцеров БАРЧЕНКО определенно указывал как на орден, связанный с нашим центром «Шамбала-Дюнхор». У БАРЧЕНКО, в различного рода геометрических чертежах и многочисленных фотографических снимках предметов древности, постоянно повторялись эмблемы РОЗЫ, КРЕСТА и ЧАШИ, которые являются символами Розенкрейцеров. Значение этих символов известно частью из литературы, частью же, насколько я помню, об этом говорил нам сам БАРЧЕНКО во время наших занятий.

В настоящее время БАРЧЕНКО обладает печатью с общемасонскими эмблемами — двойного ТРЕУГОЛЬНИКА с символическими изображениями на его сторонах СОЛНЦА, ЛУНЫ и ЧАШИ.

ВОПРОС: Кого вы знаете из числа членов масонской организации?

ОТВЕТ: Кроме уже перечисленных мною СТОМОНЯКОВА, МОСКВИНА, КОСТРЫКИНА и МИРОНОВА, входящих в состав нашей ложи, со слов БАРЧЕНКО, известны как члены масонской организации — ленинградцы: ВЕЧЕСЛОВ — доктор, ЗАБРЕЖНЕВ — быв. Работник Наркоминдела, КАНДИАЙН (масонский псевдоним Тамнил) — астрофизик и бывший сотрудник Ленинградской ЧК-ПП ОГПУ — ЛЕЙСМЕЙЕР — ШВАРЦ, ОТГО, ВЛАДИМИРОВ и РИКС. О КАНДИАЙНЕ и бывших сотрудниках Ленинградской ЧК БАРЧЕНКО говорил мне не как о посвященных масонах, а как о своих учениках и последователях. Всех их я знаю лично и аналогичные заявления мне приходилось слышать и от них самих. КАНДИАЙН кроме этого, по просьбе БАРЧЕНКО, однажды выступал с докладом на занятиях нашего кружка.

Как о посвященном в тайны мистического учения «Шамбала» БАРЧЕНКО — говорил мне о некоем ГУРДЖИЕВЕ — директоре Института ритма в Париже в свое время проживавшем в СССР. Учеником и последователем ГУРДЖИЕВА на территории СССР, в прежнее время, по словам БАРЧЕНКО, являлся скульптор МЕРКУРОВ. В виду того, что ГУРДЖИЕВ, как мне говорил БАРЧЕНКО, старались установить связь с его учеником МЕРКУРОВЫМ, но он от этого, по неизвестным для меня причинам уклонился.

В качестве своих учеников и последователей «Шамбала-Дюнхора» БАРЧЕНКО называл мне сотрудниц ЛОБАЧ и ШИШЕЛОВУ, фиктивного мужа ШИШЕЛОВОЙ и сотрудника Наркомотдела КОРОЛЕВА.

Наконец, мне еще до Революции было известно о принадлежности к масонам академика ОЛЬДЕНБУРГА, о котором я уже показывал выше.

ВОПРОС: Что за фиктивный муж у последовательницы БАРЧЕНКО — ШИШЕЛОВОЙ?

ОТВЕТ: Дело в том, что настоящая фамилия ШИШЕЛОВОЙ — МАРКОВА. Она дочь известного черносотенца — члена Государственной Думы — МАРКОВА Il-го. Желая изменить свою фамилию с тем, чтобы скрыть свое социальное происхождение, МАРКОВА заключила с одним из последователей БАРЧЕНКО — ШИШЕЛОВЫМ фиктивный брак и приняла его фамилию. С ШИШЕЛОВЫМ никогда не жила и не живет до сих пор.

ВОПРОС: Вы показывали, что ваша ложа ориентировалась на связь непосредственно с центральным капитулом. Расскажите, что вы сделали для установления этой связи?

ОТВЕТ: Для организации этой связи я устраивал БАРЧЕНКО поездки в различные районы Союза, в отношении которых у нас имелись данные о том, что там существуют какие-либо религиозно-мистические секты восточного происхождения, ориентирующиеся на «Шамбалу».

ВОПРОС: На какие средства устраивались эти поездки? ОТВЕТ: На средства незаконно отпускавшиеся мной БАРЧЕНКО из сумм § 9 и имевшегося у меня нелегального фонда. Вообще я полностью содержал БАРЧЕНКО с его семьей в течение 10-ти лет — с 1925 — по 1935 год. Незаконные выдачи. БАРЧЕНКО денег я продолжал производить и в 1935 году. В этом году я выдал ему около 23 000 руб, из них 9000 руб. из сумм § 9, остальные 13–14 тысяч из нелегального фонда.

ВОПРОС: Что за нелегальный фонд, из которого вы снабжали БАРЧЕНКО?

ОТВЕТ: Это денежные суммы, поступавшие в Спецотдел от различных учреждений за проданные нами несгораемые шкафы и выполненные работы по составлению кодов. Деньги эти мной обычно незаконно задерживались в кассе Спецотдела и я расходовал их по своему усмотрению.

ВОПРОС: Вернемся к вопросу об организации вами поездок БАРЧЕНКО для связи с религиозно-мистическими сектами. Какие конкретно поездки вы устроили БАРЧЕНКО?

ОТВЕТ: У меня в памяти следующие случаи: в 1925 году мной была организована БАРЧЕНКО поездка на Алтай, где БАРЧЕНКО должен был установить связь с сектами «Беловодья» — религиозно-мистические круги Центральной Азии, представляющие по мистическому учению ближайшее окружение нашего центра «Шамбала». В результате поездки БАРЧЕНКО среди местных сектантов были установлены лица, совершающие регулярные паломничества в находящийся за кордоном мистический центр.

В 1926–27 году БАРЧЕНКО ездил в Крым — Бахчисарай, где установил связь с членами Мусульманского Дервишского ордена «Сайди-Эддини-Джибави». В последствии он вызывал в Москву и приводил ко мне сына Шейха (главы) этого ордена.

Примерно в это же время он ездил в Уфу и Казань, где установил связь с дервишами орденов «Пакш-Бенди» и «Халиди». Кроме этого БАРЧЕНКО в различное время выезжал для связи с сектантами в Самарскую губернию и Кострому.

В 1926 году БАРЧЕНКО ездил в Кострому для встречи с представителями нашего ордена «Шамбала», которые должны были прибыть из-за границы.

ВОПРОС: Вам было известно, что все эти секты представляют социально и политически враждебные нам слои населения и насыщены шпионским элементом?

ОТВЕТ: Да, я это знал.

ВОПРОС: Дня какой же цели вы искали связи с контрреволюционерами и шпионами?

ОТВЕТ: Специально связей со шпионским элементом я не искал. На связь с указаниями выше сектами я шел будучи увлечен мистическим учением БАРЧЕНКО, ставя овладение его тайнами выше интересов партии и государства. Высокая задача овладения научно-мистическими тайнами «Шамбалы» в моих глазах оправдывали и отход от марксистко-ленинского учения о классах и классовой борьбе и связь с классовым врагом. Тем не менее, специального вреда партии и советской власти я нанести я не хотел и никто из членов ордена как шпион, или человек связанный со шпионами известен не был.

ВОПРОС: Это неправда. Где в настоящее время находится ВЛАДИМИРОВ, рекомендовавший вам в свое время БАРЧЕНКО?

ОТВЕТ: ВЛАДИМИРОВ в 1926 или 1927 году был расстрелян за шпионаж в пользу Англии.

ВОПРОС: Как же вы говорили, что не знаете никого из членов вашего ордена, занимающихся шпионажем или связанных со шпионами?

ОТВЕТ: Я признаю, что мне были известны факты, указывающие на шпионскую деятельность БАРЧЕНКО.

ВОПРОС: Почему же вы не приняли мер для ареста и привлечения БАРЧЕНКО к ответственности, а помогали ему продолжать свою шпионскую деятельность?

ОТВЕТ: Я признаю, что наша ложа входила в состав общемасонской системы шпионажа. Я терпел такое положение потому что, как я уже говорил, поставил интересы нашего ордена выше интересов партии и государства и наблюдая проявления контрреволюционной шпионской деятельности закрывал на это глаза, оправдывая тем их теми же интересами нашего ордена.

ВОПРОС: С кем еще, кроме ВЛАДИМИРОВА были связаны члены вашей ложи по линии шпионажа?

ОТВЕТ: Со слов БАРЧЕНКО, мне известно о связях нашего ордена с известным организатором английского шпионажа на Востоке, проживающим в настоящее время в Париже, английским принцем АГА-ХАНОМ. По словам БАРЧЕНКО АГА-ХАН входит в состав ордена «Шамбала-Дюнхор» и непосредственно связан с центром. Кроме этого у БАРЧЕНКО существовала связь с Польшей через члена нашего ордена КАНДИАЙНА. В частности, БАРЧЕНКО мне рассказывал в 1925 году о том, что КАНДИАЙНОМ были получены «под видом наследства» деньги из Польши. К получению этих денег имел какое-то отношение и сам БАРЧЕНКО. Помню по крайней мере, что у него с КАНДИАЙНОМ на этой почве произошел какой-то конфликт. Подробно восстановить сейчас в памяти, в чем было дело, не могу.

ВОПРОС: Дайте подробные показания, в чем заключается шпионская деятельность БАРЧЕНКО?

ОТВЕТ: Шпионская деятельность БАРЧЕНКО в основном заключалась в создании разведывательного аппарата шпионажа. Работа эта велась им в двух направлениях — организации шпионской сети на периферии и проникновения в руководящие советские и партийные круги. Последнее делалось с той целью, чтобы овладеть умами руководящих работников и по примеру масонских организаций в капиталистических странах, в частности, во Франции, направлять деятельность правительства по своему усмотрению.

Для налаживания сети на периферии БАРЧЕНКО использовал различные религиозно-мистические секты восточного происхождения. Для этой цели он постоянно предпринимал поездки в различные районы Союза, устанавливал связь с местными сектантами организациями, встречался с закордонными эмиссарами.

В 1926 году, когда он выезжал в Кострому для встречи с представителями нашего ордена «Шамбала», которые должны были прибывать из заграницы, он был задержан местным Отделом ОГПУ. Я, однако, имея в виду интересы ордена приказал его освободить.

Кроме Костромы, как я уже показывал, он выезжал на Алтай, в Крым, Казань, Уфу и Самарскую губернию.

Для того, чтобы проникнуть в руководящие круги советских работников БАРЧЕНКО старался заинтересовать отдельных лиц своими «научными исследованиями», их значением для обороны страны и т. п. Заинтересовав кого либо научной стороной вопроса, он постоянно переходил к изложению своего учения о «Шамбале» и опутав жертву паутиной мистики, использовал в целях шпионажа.

Таким образом, он в свое время обработал меня и проник в ОГПУ. В последствии при моем участии был обработан СТОМОНЯКОВ, МОСКВИН, МИРОНОВ, КАСТРЫКИН. Удалось ему при моей помощи заинтересовать своим учением бывш. Зав. Подотдела нацменьшинств ЦК ВКП(б) ДИМАНШТЕЙНА и инженера ФЛАКСЕРМАН, которые по моему приглашению раза два присутствовали на занятиях кружка «Древней Науки».

Не довольствуясь этим, БАРЧЕНКО просил меня свести его с МОЛОТОВЫМ и ВОРОШИЛОВЫМ. Особенно настойчиво он стал добиваться встречи с ВОРОШИЛОВЫМ в последнее время. Действовал он совместно с ЛЕЙСМЕЙЕРОМ — ШВАРЦОМ, который в свое время свел БАРЧЕНКО со мной ЛЕЙСМЕЙЕР специально для этого в начале 1936 года приезжал из Ленинграда в Москву и носил ВОРОШИЛОВУ написанный БАРЧЕНКО по настоянию ЛЕЙСМЕЙЕРА доклад. ВОРОШИЛОВ ЛЕЙСМЕЙЕРА, однако, не принял. После этого ЛЕЙСМЕЙЕР уехал в Ленинград и прислал опуда БАРЧЕНКО небольшую сумму денег (200 руб.), которые БАРЧЕНКО почему-то не принял и отослал обратно.

ВОПРОС: Какую шпионскую деятельность, какие конкретные шпионские задания получали от БАРЧЕНКО вы лично?

ОТВЕТ: Прямых заданий по шпионажу я от БАРЧЕНКО не получал. Моя роль в этом деле выражалась в том, что, будучи увлечен мистикой БАРЧЕНКО, я пренебрегал интересами государства и помогал ему вести шпионскую работу, закрывая глаза на характер его деятельности и покрывая ее именем Спец. Отдела ОГПУ.

ВОПРОС: Это невероятно. При занимаемой вами должности БАРЧЕНКО не мог не стремиться использовать вас в целях шпионажа более активно.

ОТВЕТ: Причины сдержанности в этом отношение БАРЧЕНКО непонятны и для меня самого. Теперь после обнаруженных под руководством Наркома Внутренних Дел ЕЖОВА обстоятельств я думаю, что шпионаж в органах ОГПУ-НКВД шел по другой линии. При самом активном использовании меня я не мог дать тех сведений, которые имели возможность давать другие арестованные лица, в частности ЯГОДА. В связи с этим мети, очевидно, держали в резерве, не желая подвергать напрасному риску провала сопряженному со всякой активной деятельностью и довольствуясь тем общим содействием, которые, я оказывал БАРЧЕНКО.

К этому заключению меня приводит еще и следующее обстоятельство. Последние полтора-два года моя связь с БАРЧЕНКО значительно ослабла. Мы с ним не встречались, и он переставал обращаться ко мне с какими-либо просьбами и только после произведенных в последнее время арестов, он, старался восстановить со мной прежнюю связь, именно имеет место попытка включить меня в активный шпионаж, ввиду провала других линий.

ВОПРОС: Следствие вам не верит. Старясь увести следствие от расследования своей шпионской деятельности, вы хотите направлять его в другую сторону. Предлагаю вам дать откровенные показания о вашей шпионской работе.

ОТВЕТ: К тому, что я уже показывал, я больше ничего существенного добавить не могу. Мной прочитано, с моих слов написано правильно.

28 мая 1937 г.

Г. Бокий.

ДОПРОСИЛИ:

ЗАМ. НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР КОМИССАР.ГОСБЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА / БЕЛЬСКИЙ /.

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ: /АЛИ/

верно: (подпись)

СТРУКТУРА И КАДРЫ СПЕЦОТДЕЛА ОГПУ-НКВД

28 января 1921 года при ВЧК был образован Специальный отдел для координации и контроля ведомственных шифровальных служб и централизованной организации секретного делопроизводства в государственных учреждениях. Отдел возглавил Г.И. Бокий, с 12 июля 1921 года вошедший по должндсти в Коллегию ВЧК. 5 мая 1921 года правительство приняло постановление об обязательном исполнении государственными учреждениями распоряжений и циркуляров Спецотдела по вопросам шифровального дела.

К декабрю 1922 года Спецотдел ГПУ состоял из трех отделений, начальниками которых были Николай Яковлевич Клименков, Григорий Карлович Крамфус и Владимир Дмитриевич Цибизов. К декабрю 1929 года помощниками Бокия были Гусев (он же начальник 4-дешифровального отделения) и Эйхманс (он же начальник 3-го шифровального отделения); 1-е (соблюдение режима секретности), 2-е (перехват шифров) и 5-е отделения возглавляли соответственно В.М. Колосов, Ф.Г. Тихомиров, В.Д. Цибизов, лабораторией заведовал Е.Е. Гоппиус, техническим отделением — А. Чурган, фотографией — П.А. Алексеев.

В более поздний период, по данным историка А.А. Андреева, «Леонов возглавлял 1-ое отделение Спецотдела, занимавшееся охраной гос. тайны и исполнением режима секретности; Филиппов руководил управлением северных исправительных лагерей; А.Г. Гусев заведовал 4-ым отделением Спецотдела, занимавшимся дешифровальной работой; В. Цыбизов работал во 2-ом отделении и одновременно возглавлял 8-е криптографическое отделение штаба РККА». Некоторые сотрудники Спецотдела также работали одновременно в наркомате обороны, занимаясь работой, сходной по тематике (П. Харкевич, А. Каган-Катунал и др.).

В Спецотделе под руководством Бокия работали к 1934 году 100 человек, среди них Сергей Григорьевич Андреев, Александр Алексеевич Бакланов, Цыден Болданович Болдано (из крестьян-батраков, окончил Коммунистический университет трудящихся Востока им. Сталина, член партии с 1925 года, в ОГПУ с 1925-го), Иван Михайлович Боченков, Владимир Петрович Будников, Вилис Кришевич Вайвер, Яков Матвеевич Валицкий, Александр Станиславович Войтыга, Евгений Евгеньевич Гоппиус, Александр Георгиевич Гусев, Хасан Мамедович Джавад, Абуль Касим Зарре, Харитон Иванович Иванов, Александр Соломонович Иоселевич (соратник Бокия по Петроградской ЧК в 1918 году, расстрелян в 1937), Александр Вениаминович Каган-Катунал, Илья Шршевич Калтград (умер в 1937 году, похоронен на Новодевичьем кладбище), Георгий Сергеевич Кильдешов, Николай Яковлевич Клименков, Григорий Карлович Крамфус, Сергей Алексеевич Куликов, Василий Михайлович Малых, Василий Михайлович Михеев, Павел Адамович Мянник, Алексей Дмитриевич Пак (кореец, из крестьян, член партии с 1924 года, служил в царской армии, в 1918–1919 годах по мобилизации в колчаковской армии, с 1920 года в РККА, незаконченное высшее военное образование, в ОГПУ с 1926-го), Анна Максимовна Петрова, Леонид Александрович Сизов, Иван Петрович Скоробогач, Федор Григорьевич Тихомиров, Павел Хрисанфович Харкевич, Риза Алимович Хильми, Владимир Дмитриевич Цибизов, Антон Дмитриевич Чурган, Владимир Сергеевич Шинкевич, Лидия Николаевна Шишелова, Федор Иванович Эйхманс, Берта Юрьевна Янсон.

О некоторых их них расскажем более подробно.

Заведующий лабораторией Спецотдела старший лейтенант госбезопасности Евгений Евгеньевич Гоппиус родился в Москве в 1897 году в дворянской семье. Отец, Евгений Александрович Гоппиус, инженер, специалист по минному делу и большевик, ушел из семьи (в 1918 году в Воронежской губ. в боях с войсками белого генерала Дутова он руководил строительством оборонительных укреплений, тем же занимался на Восточном фронте, умер от тифа в феврале 1919-го), и мальчика воспитывала мать-учительница, член РСДРП(б) с 1904 года, после революции 1905 года жившая в Арзамасе под надзором полиции. Евгений окончил там же реальное училище, одновременно занимался репетиторством. В 1916 году поступил на химический факультет Санкт-Петербургского университета. В апреле 1917 года в Арзамасе вступил в РСДРП(б), вскоре был избран секретарем уездного комитета партии. После Октября был секретарем уездного Совета, уездным комиссаром труда. В 1919 году в Нижнем Новгороде преподавал в партийной школе, был председателем школьно-лекторской комиссии губкома партии. С 1920 года в Самаре занимался аналогичной работой (зав. учебной частью), затем вновь в Нижнем Новгороде заведовал пропагандистским отделом губполитпросвета. С 1921 года работал в Москве в Спецотделе ВЧК-ГПУ заведующим лабораторией экспертизы. Параллельно окончил в 1926 году два курса физико-математического факультета МГУ.

Сам Гоппиус в своей автобиографии 1923 года писал: «попал я как раз на ту линию, по которой хотел идти».

Е.Е. Гоппиус был арестован 4 июня 1937 года. По обвинению в участии в контреволюционной организации приговорен комиссией НКВД СССР и Прокуратуры СССР 30 декабря 1937 года к расстрелу и в тот же день расстрелян. Реабилитирован в 1956 году.

ГУсев Александр Георгиевич родился в 1891 году в с. Большое Юрьево Муромского уезда Нижегородской губ. в семье жандарма. Член ВКП(б), образование низшее. Помощник начальника Спецотдела ГПУ-НКВД в 20-е-первой половине 30-х гг., затем начальник 4-го отделения 9-го отдела ГУГБ НКВД СССР, почетный чекист. Арестован 29 января 1938-го. Комиссиями НКВД СССР, Прокуратуры СССР и председателя ВКВС СССР 22 апреля 1938 года по обвинению в участии к к.-р. террористической организации приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1956.

Джавад Хасан Мамедович родился в 1891 году на острове Крит, турок, член ВКП(б), образование высшее, сотрудник 9-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Арестован 14 июня 1937-го. Приговорен комиссиями НКВД СССР и Прокуратуры СССР 9 декабря 1937 года — по обвинению в-шпионаже — к ВМН. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1957 году.

Зарре Абуль Касим родился в 1900-м году в Тегеране (Иран); иранец, член ВКП(б), образование высшее, профессор персидской литературы и персидского языка Института востоковедения им. Нариманова. Арестован 21 февраля 1938 года. Приговорен Военной коллегией ВС СССР 27 апреля 1938 года по обвинению в шпионаже к ВМН. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1956 году.

Каган-Катунал Александр Вениаминович родился в 1903 году в г. Либава (Латвия), еврей, кандидат в члены ВКП(б), образование высшее, сотрудник Разведывательного Управления РККА и 9-ю отдела ГУГБ НКВД СССР. Арестован 3 ноября 1937 года. Приговорен ВКВС СССР 22 августа 1938 к ВМН по обвинению в участии в к.-р. террористической организации. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1967 году.

Крамфус Григорий Карлович родился в 1893 году в Харькове, еврей, член ВКП(б), образование незаконченное высшее, сотрудник НКВД. Арестован 25 августа 1937-го. Приговорен ВКВС СССР 3 октября 1938 по обвинению в шпионаже к ВМН. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1956 году. О Крамфусе писал в неопубликованных мемуарах Ю.Н.Флаксерман:

«Г.К.Крамфус работал в шифровальном отделе с 1923 года — там занимались раскрытием чужих иностранных шифров. В короткое время Крамфус настолько хорошо овладел этим сложным делом, что стал не только преподавать эту науку в школе шифровальщиков, но и написал учебник Он предложил Бокию создать код, как это сделали почти все капиталистические страны, чтобы экономить валюту на телеграммы. Зашифрованные по коду, они требовали во много раз меньше расходов. Бокий принял это предложение. Была организована под руководством Г.К. Крамфуса межведомственная комиссия, которая и разработала такой код, которым стали пользоваться все наши учреждения» (эти сведения сообщает историк Евгений Шошков).

Павел Адамович Мянник родился в 1896 году в Эстонии. Эстонец, член ВКП(б), образование среднее, начальник 4-го сектора 9-го отдела ГИТБ НКВД СССР. Арестован 8 октября 1937-го. Приговорен комиссией НКВД СССР и Прокуратуры СССР 9 декабря 1937 года по обвинению в шпионаже к ВМН и в тот же день расстрелян. Реабилитирован в 1956 году.

Харкевич Павел Хрисанфович, полковник, родился в 1896 году в с. Писаревка Воронежской губ. Окончил реальное училище в Орле, в 1916 году — Алексеевское военное училище. В 1916–1918 годах начальник команды разведчиков 1-го гвардейского стрелкового полка; поручик.

В РККА с 1918 года — начальник общего отдела Севского уездного военкомата, заведующий делопроизводством Орловского губернского военкомата. В 1923 году окончил Командное и Восточное отделения Военной академии РККА.

В 1923–1930 годах работал в НКИД и в Спецотделе ВЧК-ОГПУ. Член ВКП(б) с 1928 года. В 1930–1931 годах начальник дешифровального сектора 7-го отдела штаба РККА.

В 1931–1939 годах начальник дешифровального отдела (5-й отдел, затем 7-й отдел) IV управления (Разведупра) РККА. В феврале 1939 года снят с должности и отправлен в распоряжение Управления по командному и начальствующему составу РККА, фактически работал еще некоторое время в отделе. В ноябре 1939 года уволен в запас РККА за связь с «бокиевской антисоветской организацией». По данным ЦА ФСБ репрессиям не подвергался.

Хильми Риза Алимович родился в 1896 году в Буреа (Турция), турок, член ВКП(б), образование среднее, сотрудник 9-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Арестован 21 мая 1937-го. Приговорен комиссиями НКВД СССР, Прокуратуры СССР и председателя ВКВС СССР 10 января 1938 года по обвинению в шпионаже к ВМН. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1958 году.

Цибизов Владимир Дмитриевич, бригадный комиссар, родился в 1893 году в г. Гусь-Хрустальный, русский, член ВКП(б), образование низшее, помощник начальника 9-го отдела ГУГБ НКВД, начальник 8-го отдела Генштаба РККА. Арестован 29 января 1938 года. Приговорен комиссиями НКВД СССР и Прокуратуры СССР 9 мая 1938 года — по обвинению в участии в к.-р. террористической организации — к ВМН. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1956 году.

Чурган Антон Дмитриевич родился в 1892 году в Бешенках Лидского уезда Виленской губ., белорус, член ВКП(б), образование незаконченное среднее, начальник отделения 9-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Арестован 29 апреля 1938 года. Приговорен к ВМН ВКВС СССР 28 августа 1938 года — по обвинению в участии в к.-р. организации, материальной поддержке к.-р. группы. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован в 1956 году.

Шишелова Лидия Николаевна, она же Маркова родилась в 1897 году в Москве в семье известного монархиста, депутата Государственной думы Н.Е. Маркова-второго (после революции — белоэмигранта). Беспартийная, образование среднее, лаборантка Научно-энергетической лаборатории ВИЭМ (Всесоюзный институт экспериментальной медицины). Арестована 26 мая 1937-го. Приговорена к ВМН комиссиями НКВД СССР и Прокуратуры СССР 30 декабря 1937 по обвинению в принадлежности к шпионской организации. Расстреляна в тот же день. Реабилитирована в 1989 году. Ее муж, сотрудник Института востоковедения Юрий Шишелов, в 1937 году, опасаясь ареста, бежал в Барановичи в Западной Белоруссии (до 1939 года принадлежавшей Польше) и в дальнейшем сумел избежать репрессий.

Майор госбезопасности Эйхманс Федор Иванович родился в 1897 году в с. Вец-Юдуп Эзеровской вол. Гельфингенского уезда Курляндской iy6. С 1918 года в органах ВЧК, служил в Туркестане, начальник Семиреченской областной ЧК, участник операции по ликвидации атамана А.И. Дутова. Работал в системе лагерей ОПТУ, начальник Соловецкой тюрьмы особого назначения, в апреле-июне 1930 года начальник новообразованного Управления лагерей ОГПУ. В том же году переведен в Спецотдел ОГПУ на пост зам. начальника (с ноября 1936 года — зам. нач. 9-го отдела ГУГБ НКВД). Арестован в июле 1937 года. Приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР 3 сентября 1938 года к расстрелу. Реабилитирован в 1956 году.

В дальнейшем функции Спецотдела в органах госбезопасности осуществляли 9-й отдел ГУГБ НКВД СССР (с декабря 1936 до марта 1938 года, до ареста им руководил Бокий), Секретношифровальный отдел НКВД (март-июнь 1938 года), 3-й Спецотдел НКВД (июнь-сентябрь 1938 года), 7-й отдел ГУГБ НКВД (сентябрь 1938-февраль 1941 года), 5-й отдел НКГБ (февраль-июль 1941 года), 5-й спецотдел НКВД (июль 1941-ноябрь 1942 года), 5-е управление НКВД (ноябрь 1942-апрель 1943 года), 5-е управление НКГБ (апрель 1943-май 1946 года), 6-е управление МГБ (май 1946-ноябрь 1949 года), в 1949–1953 — Главное управление специальной службы ЦК партии, в 1953–1954 -8-е управление МВД, в 1954–1991–8-е Главное управление КГБ, в 1991–1992 — Комитет правительственной связи при президенте, в 1992–2003 — Федеральное агентство правительственной связи и информации РФ.

Федеральное агентство правительственной связи и информации при президенте Российской Федерации (ФАПСИ) было создано Указом президента РСФСР № 313 от 24 декабря 1991 года на базе выведенных из КГБ СССР Управления правительственной связи, 8-го Главного Управления (шифровального) и 16-го управления (дешифровка и перехват). Кроме того, в состав ФАПСИ вошли Государственный информационно-вычислительный центр при Государственной комиссии по чрезвычайным ситуациям (Госцентр СССР) с подведомственными ему организациями (НИИ «Ромб», НИИ «Энергия», НИЦ «Терминал», Научно-тематический центр) и Московский НИИ электротехники Научно-производственного объединения «Автоматика».

24 сентября 1992 года распоряжением президента Ельцина в составе ФАПСИ был учрежден научно-технический центр правовой информации «Система».

ФАПСИ было федеральным органом исполнительной власти, подведомственным непосредственно президенту. Правовую основу деятельности ФАПСИ составлял Закон РФ «О федеральных органах правительственной связи и информации» от 19 февраля 1993 года (с поправками и изменениями от 24 декабря 1993 года). В 1994 году было утверждено Положение о ФАПСИ. 3 апреля 1995 года вышел указ президента «О мерах по соблюдению законодательства в области разработки, производства и реализации шифровальных средств». Контроль над деятельностью ФАПСИ осуществляли Комитет по безопасности Государственной думы, Контрольное управление администрации президента и Счетная палата Минфина России.

В ведении ФАПСИ находились следующие вопросы:

— спецсвязь;

— криптографическая и инженерно-техническая безопасность шифрованной связи;

— разведывательная деятельность в системе спецсвязи;

— специнформобеспечение высших органов власти.

В соответствии с этими задачами строилась и структура агентства. К 2003 году в состав ФАПСИ входили:

1. Главное управление правительственной связи (ГУПС). Эта структура отвечала за обеспечение различными видами связи высших органов государственной власти РФ, силовых структур, ведущих предприятий оборонно-промышленного комплекса и других объектов, имеющих жизненно важное значение для безопасности нашей страны. Система правительственной связи охватывает около 300 городов и специальных объектов, обеспечивает телефонной связью более 20 тыс. абонентов и документальной связью — свыше 1600 органов государственной власти и организаций. В 79 городах функционируют комплексы радиосвязи с подвижными объектами, обслуживающие свыше 3 тысяч абонентов.

2. Главное управление безопасности связи (ГУБС). Создано на базе бывшего 8-го Главного Управления КГБ СССР. Занималось криптографической защитой информации. Работы в этом направлении проводятся Академией криптографии Российской Федерации, действующей при ФАПСИ, совместно с Российской Академией наук и рядом других отраслевых академий. Специалисты ФАПСИ осуществляли разработку и сопровождение шифровальной техники для заинтересованных ведомств, обеспечивают все министерства и ведомства криптографически качественными, надежно защищенными от несанкционированного доступа ключевыми документами. Силами спецслужбы осуществляется государственный контроль за обеспечением информационной безопасности во всех сетях специальной связи в России и ее учреждениях за рубежом. В пределах своей компетенции ФАПСИ осуществляло лицензирование и сертификацию в области защиты информации, проводило работы по проверке и защите особо важных помещений федеральных органов государственной власти и установленных в них технических средств с целью выявления и предотвращения утечки информации по техническим каналам.

3. Главное управление радиоэлектронной разведки средств связи (ГУРРСС). Создано на базе бывшего 16-го управления КГБ СССР. Занималось ведением внешней разведывательной деятельности в политической, экономической, военной и научно-технической сферах с использованием радиоэлектронных средств.

4. Главное управление информационных систем (ГУИС). Первоначально 21 февраля 1992 года на базе упраздненного Управления информационных ресурсов администрации президента России в составе ФАПСИ было создано Главное управление информационных ресурсов (ГУИР). Позже ГУИР было переименовано в ГУИС. Данное управление отвечало за информационное и информационно-технологическое обеспечение органов государственной власти, включая региональный уровень. Его сотрудники осуществляли информационную поддержку баз данных, создаваемых в региональных и ведомственных структурах управления, готовили по заказу государственных органов аналитические материалы, проводили анализ публикаций в СМИ, участвовали в формировании, сопровождении и предоставлении пользователям справочных, фактографических и проблемно-ориентированных баз и банков данных.

5. Главное административное управление (ГАУ, бывший штаб ФАПСИ).

Помимо управлений, в составе ФАПСИ имелись:

— Криптографическая служба (занималась внешней радиоэлектронной разведкой и шифрованием, собирала разведин-формацию, а также осуществляла ее первичную обработку);

— Служба собственной безопасности (осуществляла охрану сотрудников и помещений агентства); при ФАПСИ также действовала Академия криптографии РФ.

Помимо ФАПСИ, в единую систему федеральных органов правительственной связи и информации входили:

— органы правительственной связи и информации (Управления правительственной связи-в регионах, Центры правительственной связи и информационно-аналитические органы в субъектах РФ);

— войска;

— учебные заведения, научно-исследовательские организации, предприятия.

На войска правительственной связи возложено обеспечение всеми видами специальной связи органов власти, управления и военного руководства в военное время. В мирное время эти войска, по решению президента Российской Федерации, могут привлекаться для управления контингентами Вооруженных Сил, формируемыми на период выполнения конкретных задач, а также для организации правительственной связи в чрезвычайных ситуациях из мест, не оборудованных стационарными средствами этой связи.

Федеральные органы правительственной связи и информации участвуют в разработке и проведении государственной политики в области формирования государственных информационных ресурсов, обеспечивают президента РФ и руководителей всех органов государственной власти независимой от других источников специальной информацией по социально-политическим и экономическим вопросам, проблемам безопасности и обороноспособности, науки и экологии.