1. К развитию значений ‘рождать(ся)’ > ‘знать’

1. К развитию значений ‘рождать(ся)’ > ‘знать’

Общеиндоевропейскому словарю известны, на первый взгляд, различные основы *gen- ‘род, рождаться’ и *gen- ‘знать’. Глубокие семантические различия, а также самостоятельное развитие обеих основ во всех индоевропейских языках побудили большинство лингвистов считать их случайными омонимами[1157]. Соответственно этому обычно полагают, что балто-славянский язык совершенно утратил *gеn?-, *gne- ‘рождать(ся)’, сохранив только *gen?-, *gne- ‘знать’[1158].

Однако почти полное тождество и.-е. *gеn- I и *gen- II вплоть до отдельных форм служило постоянным источником сомнений в верности их разграничения. Сомнения эти высказывались неоднократно и с разных точек зрения. К. К. Уленбек[1159] считает вероятным для них общее древнейшее значение ‘мочь, быть в состоянии’. Г. Гюнтерт[1160] определенно видит в них единую основу, исходя, однако, из ошибочных положений (см. выше). Подробно резюмирует состояние этого вопроса в литературе А. В. Исаченко[1161], одновременно предлагающий на основании некоторых новых материалов оригинальное решение. Исаченко высказывает справедливое сомнение в реальности исконно раздельного существования и сохранения двух столь тождественных в своих формах слов. Он подчеркивает специальную заслугу Д. Томсона в установлении семантической близости понятий ‘знать’ и ‘родиться’[1162]. Решающей при этом А. В. Исаченко считает вслед за Д. Томсоном близость понятий ‘знак’, ‘имя’ и ‘родство, род, родить’. Томсон акцентирует тот факт, что член рода знает своих сородичей по родовому знаку. Соответственно этому и Исаченко обращает главное внимание на связь и.-е. *genos ‘род’ и *gеn?-тn ‘родовой знак; члены рода, объединенные общим родовым знаком’[1163]. В принципе не вызывает возражений мысль Исаченко о том, что «новейшие исследования в области родового устройства индоевропейцев показывают тесную связь как семантическую, так и материальную между понятиями ‘род’ и ‘родовой знак’»[1164]. Вместе с тем важность, которую он придает именно понятию родового знака в генезисе значений ‘знать’, представляется нам преувеличенной. Выходит, что ‘знаю’ (*gno-) первоначально имело смысл: ‘знаю по родовому знаку’.

Этот ход мыслей нельзя назвать удачным прежде всего потому, что он отнюдь не вытекает с необходимостью из известных фактов, которые говорят о происхождении значения ‘знать’ и всех близких вторичных значений, включая и названия родового знака, из значения ‘род, рождаться’ (в данном случае речь идет только о семантическом развитии индоевропейской основы *gen-, а не обо всех случаях происхождения терминов ‘знать’ в индоевропейских языках). В то же время мысль о первичности значения ‘родовой знак’ ничем не подтверждается. Исторически несомненное существование таких знаков, понятно, само по себе ни к чему не обязывает при исследовании истории значения ‘знать’. Несколько предвзято выглядит также стремление видеть в образованиях с ?men/mn, более того — в самом суффиксе ?men/mn древнее значение ‘знак’[1165]. Во-первых, область применения ?men/mn в индоевропейском несравненно шире, ср. древние, отнюдь не аналогические образования и.-е. *ghei-mn ‘зима’, *sreu-mn ‘поток’: греч. ?????, фракийск. ???????, польск. strumien. Очевидно также, что слав. zname ‘знак, метка’ имеет вторичное значение, если учесть древность типа ?men/-mn, ср. этимологически тождественное лат. germen ‘зародыш’, а не ‘родовой знак’ — из *gen-men < *gen?-mn, типично отглагольного имени: *gеn?- ‘рождаться’. Во-вторых, нет никаких оснований для поисков знаменательного значения у и.-е. *men/mn, которое относится к числу древнейших словообразовательных формантов индоевропейского. Это так же бесполезно, как, например, видеть вместе с Г. Хиртом в суффиксальном оформлении и.-е. *genos, род. п. ед. ч. genesos следы и.-е. *es- ‘быть’.

На основании вышесказанного нам представляется необходимым для выяснения реального генезиса значения ‘знать’ указать, что между ним и значением ‘рождаться’ не стояли какие-либо названия родового знака. Напротив, значение ‘знак’ вторично, оно произведено в ряде случаев от основы с уже сложившимся значением ‘знать’, ср. слав. znakъ, литовск. zenklas[1166]. Значения ‘рождаться ~ быть в родстве’ и ‘знать’ связаны непосредственно.

Об этом говорит интересная особенность словоупотребления, не случайно хорошо сохранившаяся в ряде индоевропейских языков. Изучение истории употребления термина ‘знать’ позволяет установить отличные сферы употребления для разных индоевропейских основ со значением ‘знать’. Так, наряду с *gеn?- ‘знать’ индоевропейские языки знают другой важный корень: *uoid-, ср. греч. ????, слав. vedeti и родственные. Сравнение *gen?- и *uoid- показывает, что они не были синонимичны и четко разграничивались в употреблении. Приведем несколько характерных примеров из разных индоевропейских языков. По-гречески в выражениях ‘знать человека’ выступал обычно только глагол ????????, продолжающий *gn?-: ?????????? ??? ????????, ???????? ??? ?????, но не ???? ??? ?????. Последнее — греч. ???? — достаточно ясно обнаруживает «вещное» значение: ‘знаю что’[1167]. Это довольно последовательное употребление *gn?- ‘знать’, не смешивавшееся первоначально с функциями *uoid- ‘знать’, прослеживается и в других индоевропейских языках, в том числе в современных. Так, известным правилом немецкого языка является словоупотребление, аналогичное греческому: ich kenne den Menschen ‘я знаю (этого) человека’, где kenne восходит к тому же *g(е)no-, что и ????????. Немецкий, сохранивший очень активный рефлекс и.-е. *uoid- wissen, до сих пор использует wissen только в исконном «вещном» значении, а kennen — в описанных типичных ситуациях. В отдельных славянских языках также сохранились определенные сферы употребления индоевропейских основ: польск. znam tego czlowieka, но wiem со mie czeka, чешск. znam teho cloveka, но vim, со me ceka.

Нарушения отмеченного древнего разграничения происходили в порядке экспансии рефлексов *pen-, *gno- ‘знать’ в семантическом отношении за счет рефлексов *uoid- в различных «вещных» значениях последнего, ср. нем. ich kenne das Buch. Употребление рефлексов и.-е. *uoid- соответственно сокращалось в ряде индоевропейских языков, в одних незначительно, в других весьма последовательно, примером чего являются русский и английский с их абсолютным употреблением в обоих значениях в первом — глагола знать, во втором — родственного know. Уже эти наблюдения показывают, что мы имеем дело с закономерными отношениями.

Следует вывод: если и.-е. *gen?-, *g(е)no- ‘знать’ исконно употреблялось в индоевропейском только в словосочетаниях типа ‘знаю человека’ (в отличие от *uoid-), то в этом нужно видеть еще один весьма веский довод в пользу этимологического происхождения *gen- ‘знать’ от *gen- ‘рождать, рождаться, быть родственным’. Примерное развитие значений: быть родственным, единокровным [человеку]’ > ‘знать [человека]’. Таким образом, *gen-II ‘знать’ обозначало, по-видимому, знакомство между людьми, первоначально как родовую, кровнородственную близость. Для большей ясности приведем один интересный санскритский пример, использованный в свое время В. Шульце[1168] для подкрепления мысли об этимологической связи санскр. jn?ti ‘родственник’ и jn? ‘знать’ (к сожалению, без каких-либо дальнейших комментариев): purusam upatapinam jn?tayah paryup?sate j?nasi m?m j?n?si m?miti ‘Вокруг смертельно больного человека сидят его родственники (jn?tayah) и спрашивают его: «Узнаешь ты меня? Узнаешь ты меня?» (jn?)’. Таким образом, термин ‘знать’ оказывается связанным с древнейшим термином родства, родового строя. История наиболее важных индоевропейских терминов ‘знать’ сводится к следующей схеме:

*gen-I ‘рождаться, быть в родстве’ ? *gen-II ‘знать [человека]’;

*ueid- ‘видеть’ ? *uoid- ‘знать [вещь]’[1169].

Следовательно, кроме удивительного единства форм *gen?-I и *gen?-II, о реальности единого древнего и.-е. *gen?- ‘рождаться’ свидетельствует также четкое семантическое развитие, вызвавшее позднейшую дифференциацию двух *gen?-, которая принципиально не отличается от общепризнанной дифференциации *ueid- и *uoid-.

Попутно отметим тот интересный факт, что индоевропейский язык, как видно, не знал единого абстрактного термина ‘знать’. Об этом говорит явно вторичное происхождение обоих терминов ‘знать’, которые восходят к специальным конкретным обозначениям. Такое положение вполне соответствует материалистическому закону познания в простейшей форме: от состояния (*gen- ‘быть в родстве’) или ощущения (*ueid-видеть’) — к знанию, представлению (*gen- ‘знать’, *uoid- ‘знать’). Другие примеры подобного развития: и.-е. *seku-, лат. sequor, греч. ?????? ‘следовать’, литовск. sekti ‘следить’, слав. sociti ‘указывать’, ‘искать’, нем. sehen ‘видеть’[1170] — ср. хеттск. sak- ‘знать’; хеттск. u-, аи-, aus- ‘видеть’: слав. итъ, русск. ум < *ou-mo-s, ср. также слав. umeti ‘уметь, знать’.

След старого значения и.-е. *gen-I сохраняется в старом собирательном с суффиксом ?ti-: слав. znatь, русск. знать ‘известные, знатные, родовитые люди’[1171], которое А. Матль[1172] правильно сближает с др.-в.-нем. knuot ‘род’, санскр. jn?tih ‘родственник’.