Последствия катастрофы (20–22 августа)

Последствия катастрофы

(20–22 августа)

Выполнение приказа № 02 штаба ООР о вынужденном отходе создало новые проблемы в Южном секторе. Полностью сохранившая боеспособность 95-я СД отошла на новый рубеж в полном порядке, прикрываясь сильными арьергардами, оперевшимися на хутор Виноградарь и на Васильевку, которые без особых проблем отразили две попытки румын атаковать отходящие части. Заняв новый рубеж на линии Палиово — Выгода, Петровский и Березень, части приступили к оборудованию новых оборонительных позиций.

25-я же дивизия закрепиться на назначенном ей новом рубеже по линии Карсталь — выс. 32.9 — выс. 94.2, 98.9 — Маяки самостоятельно уже не могла[88].

После того как Захарченко в последней отчаянной попытке спасти положение под Беляевкой стянул к ней все части, по сути оголив фронт, оба полка дивизии вынуждены были отходить не по предписанным им маршрутам, а в любых направлениях, позволявших выйти из-под ударов противника. В результате, как писал впоследствии заместитель начальника штаба дивизии Ковтун-Станкевич «…в пылу боя части перемешались… при отходе полки поменялись местами». 31-й СП оказался отброшенным в сторону Днестра и смог закрепиться только в районе южнее и юго-западнее Фрейденталя. 287-й СГ1, отходивший вместе с остатками 136-го запасного СП, наоборот, отступал в северо-восточном направлении и смог укрепиться в районе хутора Красный Переселенец, оказавшись теперь левым соседом 95-й СД.

Дивизия смогла оторваться от противника и прекратить отход лишь на рубеже Красный Переселенец — южная окраина Фрейденталя — Петерсталь — Маяки, зацепившись за эти населенные пункты, что было ближе к городу, чем рубеж, который был указан для войск Южного сектора в приказе командующего ООР. Спонтанно образовавшийся новый оборонительный рубеж совершенно не был оборудован в инженерном отношении, что затрудняло его удерживание. Линия фронта в Южном секторе опять образовала опасный выступ, направленный теперь в сторону Дальника. Срезать этот выступ имеющимися силами было нереально даже теоретически, но командование ООР, не терявшее оптимизма, решило, что в сложившейся ситуации стоит попробовать его хотя бы уменьшить.

Восстановить боеспособность частей 25-й СД по-прежнему не удавалось.

Для обеспечения ее отхода был выдвинут в район хутора Красный Переселенец один из последних резервов армии — 45-й батальон ВНОС, бойцы которого раньше несли службу за Днестром, и без которых в системе ПВО города все-таки можно было обойтись. С приходом частей дивизии в район сосредоточения батальон выведен в тыл не был, а занял рубеж между Красным Переселенцем и Петерсталем. В дальнейшем батальон так и остался на передовой и в конце концов был преобразован в стрелковый.

Во время отхода частей ООР на новые рубежи помимо потерь вооружения образовались и большие потери телефонного кабеля. Они приняли настолько широкие масштабы, что в приказе по ООР № 12 от 2 сентября специально обращалось внимание на то, что «за истекший период боевых действий в ряде частей имелись случаи больших, ничем не оправданных потерь телефонного кабеля»; вопрос стоял настолько остро, что в конце концов было решено «оставление на поле боя телефонного кабеля, и аппаратуры приравнять к утрате боевого оружия». Одновременно был организован «сбор бездействующего телефонного кабеля на улицах города, в учреждениях и тыловых частях, укомплектовывая собранным кабелем действующие части». Также часть кабеля была изъята из ОВМБ, 15-й бригады ПВО и из тыловых частей Одесского гарнизона[89].

У командования ООР, безуспешно пытавшегося стабилизировать ситуацию в Южном секторе, возникли серьезные опасения, что в случае если остановить румынское наступление не удастся, противник сможет выйти и на окраины Одессы. Командующий ООР контр-адмирал Жуков отдал распоряжение о срочном завершении подготовки города к уличным боям:

«1. Закончить все работы по баррикадированию улиц города Одессы:

а) Внешнего обвода оборонительного рубежа, прилегающего к окраине города — 23.8.41 г.

б) Внутренней части города — 25.8.41 г.

2. Баррикады, построенные из гранитного камня, одеть мешками с песком.

3. Все баррикады, построенные с активной задачей, приспособить для ведения огня из них и из прилегающих к ним зданий.

4. Ширококолейную трамвайную магистраль проверить и сделать ее пригодной для действий бронепоезда.

5. Для выполнения всех работ в указанный срок через представителей районной власти и партийных органов мобилизовать все население и местный транспорт»[90].

1-я кавдивизия, прибыв в Южный сектор, оказалась не в состоянии удержать ни Карсталь ни перекресток шоссе с узкоколейной железной дорогой[91].

В этой обстановке командование ООР приняло решение о смене начальника Южного сектора как не способного справиться с ситуацией и о восстановлении положения в районе Карсталя.

Особой необходимости в этом не было, так как — с Карсталем или без него — ни ширина, ни глубина образовавшегося выступа существенно не менялись. Но Карсталь был удобным местом для нанесения контрудара. С одной стороны, он находился на стыке участков остановившейся перед частями западного сектора 1-й гвардейской дивизией румын и продолжавшей наступление на части южного сектора[92] 21-й пехотной дивизией, части которой были растянуты, а тылы и артиллерия отставали от продвигавшихся быстрее передовых подразделений. С другой стороны, нанося удар на этом участке Южного сектора, 1-я кавалерийская дивизия рисковала меньше, чем где бы то ни было, так как в этом случае хотя бы ее правый фланг обеспечивался частями Западного сектора, куда успел отступить переброшенный в свое время из него же 90-й СП. Единственной пользой от такого контрудара могло быть отвлечение в его район румынских войск и замедление темпов их наступления.

В 15.05 генерал-майору Петрову был отдан приказ о наступлении.

20.08.41 г. 15.05

Г. ОДЕССА

ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ ТОВ. ПЕТРОВУ КОМАНДУЮЩИЙ ПРИКАЗАЛ:

ПЕРВОЕ: Подчинив себе 90 СП ударом во фланг силами 1 кд и 90 СП восстановить положение районе КАРСТАЛЬ.

ВТОРОЕ: ЗАХАРЧЕНКО решением военсовета освобожден от обязанностей командира 25 СД.

Вам приказано вступить в командование 25 СД.

Командиром 1 кд назначается полковник РЯБЧЕНКО.

ТРЕТЬЕ: Вам объединить под своим командованием 25 СД и 1 КД, оборонять рубеж (иск.). Перекресток узкоколейки и шоссе КАРСТАЛЬ — ФРЕЙДЕНТАЛЬ — МАЯКИ — КАРОЛИНО-БУГАЗ.

ЧЕТВЕРТОЕ: По восстановлении положения в районе КАРСТАЛЬ 1 кд и не менее одного стрелкового батальона отвести в резерв.

НАЧАЛЬНИК ОПЕРАТИВНОГО ОТДЕЛА

ПОЛКОВНИК КРЫЛОВ[93].

Полковник Захарченко был снят военным советом ООР с должностей начальника Южного сектора и командира 25-й стрелковой дивизии «за потерю управления войсками», вместе с ним был снят и комиссар дивизии полковой комиссар Мошков. Новым комдивом и начальником Южного сектора был назначен генерал-майор Петров, комиссаром дивизии был назначен бригадный комиссар Степанов.

1-ю кавалерийскую дивизию временно возглавил ее начальник штаба полковник Рябченко. Но она не вышла из подчинения Петрова, так как 25-я дивизия до получения пополнения по-прежнему была небоеспособна. Для восстановления положения в Южном секторе под командованием Петрова объединялись обе эти дивизии с добавлением 90-го стрелкового полка из 95-й СД.

Однако если со сменой командования Южным сектором особых проблем не возникало, то восстановить положение под Карсталем оказалось значительно сложнее. Понимая, что время сейчас работает против него, генерал-майор Петров действовал молниеносно.

Через три часа после получения этого распоряжения дивизия, завершив сосредоточение на исходных позициях и развертывание в боевые порядки, перешла в наступление на северную окраину Карсталя с двух направлений — от хуторов Березень и Новобеляевка. Но как быстро ни действовал Петров, румыны успели стянуть к Карсталю достаточно сил, и наступление успеха не имело. Противник контратаковал, и части дивизии, не сумев зацепиться и за свои исходные позиции, отошли до хутора Вакаржаны, где смогли наконец занять оборону. Повторных попыток Петров не предпринимал, доложив обстановку командованию. Командование ООР задачу не отменило, лишь отодвинув сроки ее выполнения. Теперь войска Южного сектора должны были «восстановить положение» к утру 21-го августа[94].

К утру обстановка успела измениться настолько, что вопрос о взятии Карсталя больше не ставился, хотя части 1-й кавдивизии находились недалеко от его окраин.

Вечером 20 августа три самолета противника сбросили небольшой тактический десант в тылу 105-го саперного батальона, оборонявшего Маяки. Отрезанный от подразделений еще не пришедшего в себя после разгрома под Беляевкой 287-го СП, батальон всю ночь вел бой в окружении. Положение его было крайне тяжелым — радио и телефонной связи с командованием сектора он не имел, а локтевая связь с 287-м СП была прервана. Ожесточенный ночной бой на левом фланге, по-видимому, не вызвал у Петрова желания уточнить обстановку. До утра командование сектора вообще ничего не знало о происходящем. На рассвете, потеряв к этому времени почти всех командиров и большую часть личного состава, остатки батальона, которыми после гибели командира батальона и ротных командовал командир взвода младший лейтенант Кныш, отчаянным ударом вырвались из окружения.

В расположении 287-го стрелкового полка героически дравшихся с врагом бойцов встретили отнюдь не с распростертыми объятиями. В дневном донесении в штаб ООР Петров сообщил, что «9-я саперная рота из Маяки самовольно ушла и оказалась в Гросс-Либенталь».

В произошедшем Петров, занятый отражением дневных атак румын, смог разобраться только к вечеру. В 23.15 в очередном донесении в штаб армии он доложил о произошедшем прошлой ночью и сообщил, что «на Маяки выделена рота с задачей совместно с остатками 105-го ОСБ восстановить положение»[95].

Румыны, проведя за ночь перегруппировку и сосредоточив растянувшиеся во время наступления войска, с рассветом возобновили наступление на части южного сектора, пытаясь углубить образовавшийся выступ, который после ночного взятия Маяков уже больше напоминал дугу[96].

Наиболее ожесточенные бои развернулись за Фрейденталь, который дважды переходил из рук в руки. Одновременно румыны одним батальоном наносили отвлекающий удар на хутор Дальницкий. Батальон продвигался вперед довольно неспешно и после нанесения по нему артиллерийского удара остановился на почтительном расстоянии от советских позиций.

В 12.00 еще один удар, на этот раз значительно более серьезный, был нанесен по стыку с 95-й дивизией в направлении Вакаржан. На этом участке румыны ввели в бой до трех батальонов пехоты и кавалерийский полк. После трех часов ожесточенного боя румыны заняли высоту 63,3. Оборонявший высоту 7-й кавалерийский полк и размещенная на высоте противотанковая батарея начали отход в глубь оборонительного участка.

К вечеру 21 августа командование армии пришло к выводу, что измотанные и обескровленные части Южного сектора не смогут удержать занимаемый неукрепленный рубеж, ив 18.20 отдало распоряжение о немедленном отходе на рубеж хутор Вакаржаны — высота 80,0 — Петерсталь — Францфельд, на котором имелись оборонительные сооружения[97].

На то, чтобы добраться до нового рубежа, у 25-й СД ушла вся ночь, так как оторваться от противника она снова не смогла. Части дивизии, усиленные одним батальоном полка НКВД, переброшенным из Восточного сектора, медленно пятились к назначенным им позициям, ведя непрерывный бой с преследующими их частями 21-й пехотной дивизии румын[98].

Для усиления обороны сектора в него были направлены 2 дивизиона 15-й бригады ПВО, отряды ополченцев и часть тыловых подразделений армии.

В начале дня кавалерийская дивизия опять вела бои в неполном составе. Накануне ее 5-й полк был выведен в резерв, но в связи с непрекращающимся давлением противника к вечеру был снова введен в бой[99].

Встретив полк еще на марше, Петров взял у его командира капитана Блинова планшет, прямо на его карте написал боевой приказ, потребовав через 45 минут вступить в бой. Ни до, ни после Петров не бросал кавалерийские полки в дневной бой так, как ему приходилось это делать 21 и 22 августа в Южном секторе.

В светлое время суток кавалерия была особенно уязвима для авиации и артиллерии противника. Но другого выхода не существовало — если бы части Южного сектора не смогли закрепиться на укрепленных позициях, противник смог бы прорваться к городу, так как дополнительных сил, способных остановить его продвижение в распоряжении командования ООР в этот момент не было. По сути рубеж Вакаржанык — высота 80,0 — Петерсталь — Францфельд являлся последним шансом стабилизировать оборону на относительно безопасном расстоянии от города и порта.

Критичность событий, происходивших в этот день в Южном секторе, не укрылась и от командующего Юго-западным направлением маршала Буденного. Семен Михайлович отреагировал на происходившие в Южном секторе события с кавалерийской прямотой, в своем приказе № 0406 откровенно предупредив командование Приморской армии об их ответственности за оборону города:

«Еще раз приказываю ОДЕССУ не сдавать, занятые позиции оборонять при любых условиях. Военный совет Приморской армии за выполнение этого приказа отвечает головой. ЧФ вам помогает во всех отношениях.

Потребуйте решительного выполнения приказа НКО СССР № 270, подчините себе вооруженные силы»[100].

В этих боях кавдивизия, как и присланные в сектор ополченцы и тыловики, не имевшие необходимого боевого опыта, понесли большие потери, но стоявшая перед сектором задача была выполнена. Части 25-й СД успели закрепиться на новых позициях.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.