Катастрофа в Южном секторе (19 августа)

Катастрофа в Южном секторе

(19 августа)

Катастрофа разразилась утром 19 августа, когда румыны возобновили наступление и стали все больше отжимать части 25-й дивизии от Кагарлыка в направлении на Карсталь[79].

Поначалу натиск румын не вызвал особого беспокойства у штаба армии, занятого в этот момент передачей управления войсками командованию созданного в этот день директивой Ставки Одесского Оборонительного района, хотя уже к 10 часам утра румыны в очередной раз заняли Михайловку и высоту 116,5.

25-й дивизии дополнительно передали 136-й запасной полк, насчитывавший около 4 тысяч человек, большинство из которых не имели достаточной подготовки.

2 батальона полка командир дивизии полковник Захарченко сосредоточил за Кагарлыком, а одним прикрыл участок между Карсталем и Фрейденталем[80].

После появления на передовой свежих сил наступление противника прекратилось.

Однако затишье оказалось недолгим. Проведя быструю перегруппировку, румыны снова изменили направление главного удара и крупными силами, введя в бой 1-й и 2-й погранполки, в 15.40 начали наступление из района северо-восточнее Беляевки, на участок Карсталь — Фрейденталь, прикрываемый одним батальоном 136-го запасного стрелкового полка[81].

Батальон вынужден был начать отход, и румыны заняли высоту 102,6, являвшуюся ключевым пунктом его позиций и прикрывавшую направление на Беляевку. Опасаясь больше всего прорыва противника к Беляевке на этом участке, Захарченко оголил позиции перед Кагарлыком, бросив к высоте два других батальона 136-го запасного полка.

Румыны не ожидали от командования дивизии подобного безрассудства. Атака на высоту была успешной и оказалась для румын неожиданной до такой степени, что на высоте во время боя попали в плен майор и капитан со штабными документами 1-й пограндивизии.

После этого румыны, легко прорвав оборону частей дивизии под Кагарлыком, стали обходить высоту 102,6 с северо-запада. 136-й запасной полк не имел приданной артиллерии и, не имея возможности сдерживать противника на дальних и средних дистанциях, нес большие потери в ближнем бою.

Видя, что высота будет неизбежно потеряна, Захарченко бросил к ней часть сил соседнего, 287-го СП и разведывательный батальон дивизии, имевший бронетехнику. В ходе 4-часового боя 136-й и 287-й полки были почти уничтожены, по донесению штаба армии «в ротах осталось не более 25–30 человек». За один день боев оба полка дивизии и запасной полк понесли потери в несколько раз большие, чем днем раньше 95-я дивизия во время отражения румынского наступления в Западном секторе, которое поддерживало около 60 танков.

Разведывательный батальон также понес тяжелые потери, особенно в технике, потеряв все свои плавающие танки и 3 бронемашины из 7[82].

136-й полк оборонял высоту, находясь в полуокружении до тех пор, пока полностью не утратил боеспособность. Почти все офицеры и младшие командиры, единственные в полку имевшие достаточные подготовку и опыт, погибли или были ранены в бою, пытаясь спасти своих бойцов как и штаб полка, который «почти полностью был выведен из строя», командир полка был ранен. Оставшиеся без командования необученные бойцы, видя такое поведение своих командиров и не имевшие уже возможности вести организованный бой, не сдались в плен и не побежали в тыл, а отправились искать ближайшие части, что впоследствии нашло свое отражение в донесении штаба армии: «полк понес тяжелые потери не только убитыми и ранеными, но и разбежавшимися по другим частям, что следует объяснить тем, что отсутствовало руководство».[83].

В 20.00 полковник Захарченко доложил в штаб армии, что «136 зап. полк отброшен противником на вост. скаты выс. 102, 6. Подразделения деморализованы, управление потеряно. 287-й СП также отошел и остатками ведет бой на рубеже 300–400 м западнее Красный маяк».

После такого доклада в дивизию помчались «ответственные представители штаба и политотдела» Приморской армии, но скоро выяснилось, что «привести в порядок подразделения» они не могут.

За сутки в госпитали ООР из Южного сектора поступило около 2000 раненых. В ротах всех трех полков оставалось по 25–30 бойцов. Защищать Беляевку было уже нечем, и румыны в 21.30 заняли ее без тяжелых боев, ворвавшись в нее с тыла, после чего подача воды с насосной станции была окончательна прервана[84].

Вообще информация о последних днях работы станции «Днестр» довольно противоречива.

По одним данным, станция работала до захвата Беляевки и была отключена румынами. По другим, она была отключена еще 11 августа, затем возобновляла свою работу с 14-го по 17-го августа и в конечном итоге была частично выведена из строя 19 августа жителем Беляевки Александром Тиосаэ.

Так или иначе, захват водонапорной станции в Беляевке привел к дефициту питьевой воды, добывавшейся теперь из артезианских скважин. В городе были введены карточки на воду.

В армейских частях проблему старались частично решить опреснением морской воды. Приказом командования ООР от 24 августа «войсковым частям при операциях в прибрежной морской зоне и отсутствии источников пресной воды» предписывалось «для варки пищи, питья и для технических целей использовать морскую воду»[85].

Для борьбы с нехваткой питьевой воды санитарный отдел ООР разработал упрощенный порядок опреснения воды: в морскую воду добавляли пищевую соду (5 г на литр) кипятили, полчаса отстаивали до появления осадка, а потом сливали верхний слой и использовали его как годный. Овощи варили прямо в соленой воде. Также пытались разводить соленую воду питьевой в равных пропорциях, обеззараживая ее пантоцидом[86].

Командир Чапаевской дивизии полковник Захарченко, несмотря на понесенные потери, стянул все остававшиеся в Южном секторе силы к Беляевке и попробовал вернуть поселок обратно. В бесполезных контратаках дивизия понесла еще большие потери. Ее части, и так уже полностью утратившие пробивную способность, потеряли теперь и устойчивость в обороне. Румыны контратаковали остатки полков, опрокинули их и погнали назад, делая попытки расчленить и окружить их по отдельности. Части дивизии уже не могли не только закрепиться на каких-то позициях, а просто оторваться от противника.

Фронт обороны сектора оказался не только прорван, он полностью рухнул. Отход остатков дивизии все больше напоминал бегство. Оценив ситуацию, румыны прекратили преследование разбитых частей и сосредоточились на обходе левого фланга Западного сектора.

Под угрозой выхода противника в ее тыл 95-я дивизия, до этого сумевшая в жестоких боях отстоять свои позиции от всех атак противника, теперь вынуждена была оставить их без боя и начать отход на запасные рубежи.

Генерал-майор Воробьев, дивизия которого сумела прочно укрепиться на занимаемом рубеже, возражал против такого решения. Ему казалось, что после вчерашнего удачного боя под Карпово, в котором его дивизия не понесла значительных потерь, есть возможность нанести удар во фланг румынской группировке и восстановить положение. Но командующий армией наконец отказался от практики контрударов недостаточными силами. В 23.55 командованием только что образованного Одесского оборонительного района было признано что фронт армии прорван противником, и был отдан приказ об отходе на новый оборонительный рубеж.

БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 002/ОП

ШТАБА ОДЕССКОГО ОБОРОНИТЕЛЬНОГО РАЙОНА

Г. ОДЕССА 19.8.41 г. 23.55

Карта 100 000

Пр-к, прорвав фронт на участке КАГАРЛЫК, БЕЛЯЕВКА, введя в бой новые крупные силы, продолжает наступать в восточном направлении.

Войска Одесского Оборонительного района продолжают выполнять ранее поставленные задачи.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) Начальнику Восточного сектора комбригу Монахову, продолжая выполнять прежнюю задачу, оборонять рубеж ГРИГОРЬЕВКА, 59.8, 37.5, 41.7, 55.1, 69.7, 52.1, 20.0, 52.1, д. ИЛЬИНКА (искл), ЧЕБОТАРЕВКА.

Граница слева — прежняя.

Штаб сектора — Лузановка.

1 морской полк отвести в мой резерв, перебросив автомашинами в р-н пос. ЗАСТАВА к 7.00 20.8.41 г.

б) Западный сектор — 95 СД с приданным БЕПО № 1 к 8.00 20.8.41 г. отойти и занять для обороны рубеж: ПАЛИОВО, ВЫГОДА, х. ПЕТРОВСКИЙ перекресток узкоколейной ж. д. и тракта, что в 1,5 км сев. Карсталь. Отход произвести под прикрытием сильных арьергардов. Граница слева перекресток узкоколейной ж. д. и тракта, ВАКАРЖАНЫ, ст. ЗАСТАВА, ОТРАДА.

Штадив ГНИЛЯКОВО.

в) Южный сектор — 25 СД, прикрываясь арьергардами, к 8.00 20.8.41 г. занять и оборонять рубеж искл. перекресток узкоколейной ж. д. и тракта, КАРСТАЛЬ, 32.9, 94.2, 98.9, виноградники 1 км сев. зап. МАЯКИ, МАЯКИ, ОВИДИОПОЛЬ, КАРОЛИНО-БУГАЗ.

Штадив ДАЛЬНИК.

г) 1 к.д. к 2.00 20.8.41 г. занять и оборонять рубеж искл. 54.7, КАРСТАЛЬ, отм +0.3 принять на себя отходящие части 25 СД, с выходом которых сосредоточиться в армейском резерве в районе:

ПОС. ЗАСТАВА, ДАЛЬНИК, ТАТАРКА, штадив пос. ЗАСТАВА.

Вести разведку направлении выс. 102.6 и активными действиями сковывать противника, задерживая его продвижение на восток.

д) Батальону ВНОС занять и оборонять рубеж искл. Отм. +03, 94.2 прикрыть отход 287 СП, с приходом которого перейти в армейский резерв, сосредоточившись в р-не СВХ УЛЬЯНОВКА.

Оборонительный рубеж занять к 2.00 20.8. 41 г.

Тыловая граница войсковых частей г. Одесса.

Получение приказа и начало его исполнения донести.

Командующий Одесским Оборонительным р-м

Контр-адмирал Жуков

Комиссар

полковой комиссар Дитятковский

Начальник штаба

Генерал-майор Шишенин[87].

В силу того, что в день прорыва фронта шло создание новой организационной структуры — Одесского Оборонительного района, и не было ясно, сохранится ли Приморская армия как оперативно тактическая единица, его вновь назначенное командование отдало этот приказ без согласования с командующим Приморской армией, непосредственно командирам всех дивизий и сводного отряда. В результате рубежи отхода, назначенные для частей, не соответствовали их возможностям. Решение о выводе 1-й кавдивизии Петрова из армейского резерва в Южный сектор было принято слишком поздно. С его принятием командование ООР медлило весь день. Сперва в сектор решено было направить лишь 3-й КП и только поздно вечером — два остальных полка дивизии.

Уже через 5 минут после получения приказа обе дивизии Приморской армии начали отход.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.