Введение Битва под курском в июле 1943 г

Введение

Битва под курском в июле 1943 г

После поражения под Сталинградом и стабилизации Восточного фронта в марте 1943 г. немецкое руководство задалось вопросом о предстоящей стратегии. То, что вермахт должен перейти к стратегической обороне, принимая в расчет советское превосходство и угрозу вторжения союзников в Южную Европу, было ясно. Однако имелось желание в ходе стратегической обороны нанести Красной Армии чувствительное поражение, чтобы улучшить соотношение сил и в конечном счете добиться «ничьей». Отвод войск с двух больших выступов позволил освободить около 30 дивизий, и это позволяло запланировать проведение ограниченной наступательной операции. И только в случае достижения в ней большого успеха возникала возможность прийти к сепаратному миру со Сталиным. Этот шанс казался реальным, так как отношения Советского Союза с западными державами заметно ухудшились в апреле 1943 г. после обнаружения массовых захоронений в Катыни.

Военное руководство выступило за проведение операции на окружение против советских войск, сосредоточенных на стыке немецких групп армий «Центр» и «Юг» в районе Курска, где три советских фронта занимали выступ, далеко врезающийся в территорию, занятую немецкими войсками. Идея этой операции исходила не от Гитлера, а от фельдмаршала Эриха фон Манштейна, командующего группой армий «Юг». За ее проведение высказались также начальник Генерального штаба генерал-полковник Курт Цайтцлер и командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Гюнтер фон Клюге. Операция получила кодовое название «Цитадель».

Приказ о проведении операции от 15 апреля утвердил в качестве цели ее проведения окружение советских войск на Курской дуге. В результате ее удачного исхода планировалось взять в плен от 600 до 700 тысяч человек и сократить протяженность фронта на 200 километров. Кроме того, для других целей освободились бы многочисленные резервы. Немецкий Генеральный штаб знал о растущей силе противника. В конце марта 1943 г. предполагалось, что в его войсках насчитывалось 5,7 миллиона человек в 62 общевойсковых армиях, трех танковых армиях и 28 танковых и механизированных корпусах на Европейском фронте. При этом ежемесячный выпуск танков оценивался в 1500 штук. Фактически в июле в советских войсках насчитывалось 6,6 миллиона человек и 10 200 танков. Немецкая армия на Восточном фронте располагала только 3,14 миллиона человек и 3700 танками и штурмовыми орудиями.

Альтернативное предложение Манштейна заключалось в том, чтобы отвести войска из Донбасса, а затем нанести удар в северный фланг наступающего противника, окружить его и прижать к Азовскому морю. Эта альтернатива хотя и предлагала гениальное решение, однако вызывала необходимость временной потери Донбасса и могла быть затруднена отвлекающими наступлениями.

С точки зрения военной стратегии наступление на Восточном фронте необходимо было начать как можно скорее и успешно завершить его, прежде чем союзники высадятся в Италии. Требовалось ведение подвижных «экономичных» боевых действий с целью нанесения противнику максимальных потерь при минимальных собственных. Кроме того, предлагался вывод войск с выступов, например, с «орловской дуги» или кубанского плацдарма, в то время как штаб оперативного руководства вермахта в целом выступал против проведения «Цитадели» до тех пор, пока не выяснится общая обстановка.

В ходе подготовки операции возникли обстоятельства, способствовавшие отказу от нее. Советское командование имело преимущество в том, что могло выжидать до тех пор, пока союзники не перейдут в наступление. 12 апреля оно приняло решение о переходе к преднамеренной обороне, цель которой заключалась в том, чтобы измотать и обескровить противника и лишь потом перейти в наступление. Заблаговременно были выяснены приготовления немецких войск к наступлению на Курский выступ. Это позволило создать там глубоко эшелонированную оборону. На важных с тактической точки зрения направлениях были оборудованы противотанковые районы обороны и намечены рубежи сосредоточенного и заградительного огня артиллерии. Во вторых эшелонах были сосредоточены многочисленные танковые и механизированные корпуса для проведения контратак и контрударов, кроме того, был создан стратегический резерв. В составе Центрального и Воронежского фронтов, которые должны были действовать на направлении главного удара, были сосредоточены особо крупные силы, а именно десять общевойсковых и две танковые армии с 3500 танками.

В качестве наиболее раннего срока начала наступления с немецкой стороны было намечено 3 мая, но Гитлер медлил и по убедительным причинам настоял на его переносе, так как казалось, что наступательные группировки не имеют достаточных сил для прорыва обороны. В середине мая выяснилось, что развертывание осуществляется недостаточно быстро. Кроме того, действовавшие в немецком тылу партизаны отвлекали некоторые соединения на себя. Но если принималось решение в пользу наступления, то его необходимо было начинать немедленно, несмотря на очевидную слабость, или совершенно отказаться от него. И если генерал- полковник Гейнц Гудериан, будучи генерал-инспектором танковых войск, желая сохранить новые танки «Тигр» и «Пантера», выступал за отказ от операции, но Цайтцлер, фон Клюге и фон Манштейн настаивали на ее проведении. Они, очевидно, не хотели признавать, что нарастание сил обеих сторон в этом районе складывалось в пользу Красной Армии.

Немцы, располагавшие здесь 2600 танками и штурмовыми орудиями, которых прикрывало более 1800 боевых самолетов, полагались на свой опыт и боевое мастерство. Еще никогда они так тщательно не готовились к проведению ограниченной операции. Однако их главный недостаток заключался даже не в отсутствии фактора внезапности, а в том, что удар был направлен на наиболее сильный участок фронта противника. При этом нарушался тот принцип, в соответствии с которым наступление имеет успех только тогда, когда удар направлен по наиболее уязвимому месту в обороне противника.

После того как 5 июля наступление, наконец, началось, очень скоро проявились преимущества обороняющегося. 9-я армия, наступавшая на северном фасе, несмотря на ожесточенные сражения, была остановлена на 4-й оборонительной линии. Напротив, южная группировка, а именно 4-я танковая армия, ведя тяжелые бои, к 11 июля все же продвинулась на 35 километров и была уже близка к тому, чтобы прорваться к Курску. Однако противник бросил против немецких танковых войск 5-ю гвардейскую танковую армию и 5-ю армию из своих стратегических резервов, чтобы любой ценой не допустить дальнейшего продвижения 2-го танкового корпуса СС, представлявшего собой основную ударную группировку. В нее входили три дивизии СС: «Рейх», «Мертвая голова» и «Лейбштандарт Адольф Гитлер». О военных испытаниях некоторых их гренадеров рассказывается читателю в воспоминаниях, помещенных в этой книге.

«Танковое сражение под Прохоровкой» с 11 по 13 июля — события 11 июля представляют собой кульминацию предлагаемого читателю повествования — в связи с ошибками советского командования закончилось тяжелыми потерями для Красной Армии. Немецкие танковые дивизии не понесли таких больших потерь, какие утверждались советской пропагандой. Сражение под Прохоровкой, «крупнейшая танковая битва мировой истории», с оперативно-тактической точки зрения закончилось «вничью», так как ни немецкая 4-я танковая армия, ни ее противник не оказались в состоянии выполнить поставленные перед ними задачи.

Но исход битвы решился в другом месте. После того как 11 июля советские войска нанесли удар по немецкой 2-й танковой армии, оборонявшей северный и восточный участки «орловской дуги», 9-я армия была вынуждена прекратить наступление, вывести из боя четыре боеспособные дивизии и направить их для ликвидации глубоких прорывов советских войск. Хотя дальнейшее советское наступление было временно остановлено, возобновить свое наступление на Курской дуге 9-я армия уже не смогла.

Несмотря на протесты Манштейна, хотевшего ввести в сражение свой танковый корпус из резерва, чтобы добиться намеченных целей, 13 июля Гитлер принял решение прекратить операцию «Цитадель». Для этого было много причин: наступление пяти советских армий на северном фасе «орловской дуги» могло создать угрозу для тыла немецкой 9-й армии и вынудить ее к немедленному отходу. Продолжение наступления на Курск с юга могло привести к сражению на истощение огромного размаха, которое было выгодно только противнику. Кроме того, приходилось считаться с советским наступлением в Донбассе, которое могло начаться в любой момент и вскоре действительно началось, а резервы пришлось использовать для его отражения.

Еще одна причина заключалась в том, что 10 июля британцы и американцы при массированной поддержке авиации высадились на Сицилии, а союзные немцам итальянские войска почти не оказывали им сопротивления. Было необходимо немедленно усилить оборонявшиеся на Сицилии войска, чтобы предотвратить развал итальянского фронта. Для этого было принято решение направить туда войска с Восточного фронта. Теперь пришла расплата за то, что операция «Цитадель» была начата так поздно. Но критическое положение на Восточном фронте потребовало нового перераспределения сил за счет наступательных группировок. Другими словами — у немецких войск не хватало сил для наступления на Курск и одновременного обеспечения устойчивости соседних участков фронта.

Таким образом, операция «Цитадель» провалилась не из-за поражения немецких танковых сил под Прохоровкой, а была прекращена по другим серьезным причинам. С немецкой стороны это не было обусловлено материальными потерями, решающую роль здесь сыграла скорее потеря инициативы. С сегодняшней точки зрения имелся только выбор между более ранним началом «Цитадели» (до середины мая) или отказом от проведения операции. Вопрос о том, оставалась ли возможность заключения сепаратного мира в случае немецкой победы в операции под Курском, остается открытым.

Воспоминания Курта Пфёча описывают боевой путь отделения 2-й роты 2-го мотопехотного полка дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Записки охватывают период времени с ночи с 1 на 2 июля по 15 июля 1943 г. Отделение, состоявшее сначала из двенадцати человек, за эти несколько дней понесло большие потери.

Отделение — наименьшее пехотное подразделение времен Второй мировой войны — славилось своей большой огневой мощью, основывавшейся на том, что командир отделения самостоятельно вел своих подчиненных — пулеметчиков, стрелков и иногда снайпера. Он сам ставил им боевые задачи и управлял ими в ходе боя голосом и сигналами рукой. Такое поддержание контакта и среди солдат отделения между собой, взаимное информирование, предупреждение, прикрытие и оказание помощи были типичными для боевых действий опытного отделения. Полковник американской армии С.Л.А. Маршалл оценил эти типичные качества, присущие немецкому отделению, такими словами: «В Европе мы, американцы, часто удивлялись несмолкаемым разговорам и выкрикам в немецких рядах во время боя. Мы считали это примитивизмом. Но то, что между этой методой и феноменальной энергией, с которой наши враги организовывали и проводили контратаки на местности, имеется прямая связь, нам не приходило в голову»[1].

Воспоминания Курта Пфёча имеют большую ценность еще и потому, что он сегодня единственный, оставшийся в живых солдат отделения этого 2-го мотопехотного полка СС. Тем, что поделился с общественностью своими живыми и образными воспоминаниями, он способствовал тому, чтобы поддержать у последующих поколений память о ставшем трагедией для многих солдат «аде под Курском».

Доктор Гейнц Магенхаймер

Отделение

Ганс — командир отделения

Пауль — первый номер 1-го пулеметного расчета

Йонг — второй номер 1-го пулеметного расчета

Зепп — третий номер 1-го пулеметного расчета

Вальтер — первый номер 2-го пулеметного расчета

Петер — второй номер 2-го пулеметного расчета

Куно — третий номер 2-го пулеметного расчета

Цыпленок — стрелок Курт Пфёч, «Блондин с льняными волосами»

Эрнст — стрелок

Камбала — стрелок

Ханнес — стрелок

Уни — стрелок

Дори — водитель и связной-мотоциклист