2.1. Выступления Ингенуя и Регалиана

Достаточно подробное и точное изложение событий, связанных с попытками узурпации императорской власти на Дунае в правление императора Галлиена, весьма затруднено в силу крайне скудного освещения их в исторических источниках.

О происхождении и карьере узурпатора Ингенуя в нарративных источниках ничего не сообщается. Хотя в литературе за этим узурпатором закрепилось имя Ингенуй, древние авторы называют его по-разному: Ingenuus (SHA. Туг. trig. IX), Ingebus (Aur. Viet. De Caes. 33), Genuus (Oros. VII. 22, 10). He совсем ясно также, какой пост занимал этот узурпатор к моменту провозглашения его императором. В его жизнеописании говорится, что он управлял Паннонией и был объявлен императором мезийскими легионами (SHA. Туг. trig. IX). По данным Аврелия Виктора (De Caes. 33), в момент выступления против Галлиена этот узурпатор «заботился о Паннониях». Сложно определить и дату провозглашения Ингенуя императором. Согласно его жизнеописанию, он выступил против Галлиена в консульство Туска и Басса (SHA. Туг. trig. IX), т. е. в 258 г. н. э.[407] Но Аврелий Виктор сообщает, что Ингенуй захотел стать императором, узнав о пленении персами императора Валериана (De Caes. 33). А это пленение современные историки относят к 259 или 260 гг. н. э.[408]

Естественно, что при таком состоянии Источниковой базы и в литературе отдельные аспекты выступления Ингенуя реконструируются лишь предположительно. Принято считать, что он занимал какой-то важный пост в придунайских провинциях и под его командованием находились войска одной или нескольких провинций этого региона[409]. Некоторые исследователи датируют выступление Ингенуя 258 г. н. э.[410], другие же — 260 г. н. э.[411]

Видимо, толчком для провозглашения Ингенуя императором явилась угроза придунайским провинциям империи со стороны варваров. В жизнеописания Ингенуя сообщается, что в то время на владения римлян «надвигались сарматы» (SHA. Туг. trig. IX). Й. Фитц предполагает, что Ингенуй на Дунае находился в качестве военного советника при сыне императора Галлиена Валериане-младшем, который был здесь представителем правящей фамилии. После смерти Валериана-младшего в 258 г. н. э. Ингенуй остался самым влиятельным человеком в придунайских провинциях. Опасаясь чрезмерного укрепления позиций Ингенуя, Галлиен закрыл монетный двор в Виминации. Но Ингенуй, используя этот акт императора, заявил подчиненным ему солдатам, что в условиях усиления натиска сарматов Галлиен уделяет мало внимания защите дунайской границы. И тогда солдаты объявили Ингенуя императором[412]. Недовольство войск и жителей придунайских провинций неэффективными и неэнергичными действиями Галлиена, его недостаточное внимание к нуждам Иллирика, стремление уменьшить политическую роль иллирийских войск в жизни Римской империи — причины, которые, по мнению ряда историков, способствовали выступлению Ингенуя[413].

Узурпация Ингенуя была непродолжительной. До нас не дошла ни одна посвященная ему надпись, он не успел организовать и выпуск собственной монеты. Галлиен, узнав о выступлении Ингенуя, срочно покинул рейнскую границу и отправился на Дунай. Для борьбы с узурпатором он привлек войска из Британии, прирейнских областей, Дакии, недавно созданный конный корпус во главе с Авреолом[414]. По подсчетам Ю. К. Колосовской, в военных действиях против Ингенуя участвовали вексилляции 17 легионов[415]. В Паннонии, у Мурсы, произошло решающее сражение, в котором войска Ингенуя были разгромлены; сам он пытался спастись бегством, но был убит своими же солдатами (SHA. Туг. trig. IX; Eutrop. IX, 8; Aur. Viet. De Caes. 33). Вероятно, no случаю победы над Ингенуем Галлиен выпустил монеты, в легендах которых легионы римской армии названы с почетными эпитетами VI piae, VI fideles (в шестой раз благочестивые и верные)[416]. По мнению А. Альфельди, поскольку Галлиен нуждался в войсках, эти эпитеты получили и те легионы, которые поддержали выступление Ингенуя[417].

Вероятно, после победы над Ингенуем Галлиен сравнительно мягко обошелся с выдвинувшими его воинами, но подверг суровым наказаниям поддержавшее узурпатора гражданское население придунайских провинций: следующий придунайский узурпатор, Регалиан, «… стал императором по почину мезийцев, которые до того были побеждены вместе с Ингенуем, и против чьих родичей тяжко свирепствовал Галлиен» (SHA. Туг. trig. X). (Но автор жизнеописания Ингенуя сообщает, что после подавления этого узурпатора Галлиен «… стал ужаснейшим образом свирепствовать против всех мезийцев — как воинов, так и граждан» (SHA. Туг. trig. IX).)

Относительно узурпации Регалиана мы располагаем большим объемом информации, чем о выступлении Ингенуя. Кроме довольно скупых и не всегда надежных свидетельств нарративных источников, имеются выпускавшиеся Регалианом монеты.

Как отмечают историки, это выступление против Галлиена было ускорено рядом обстоятельств. Хотя установить точную дату провозглашения Регалиана императором невозможно, ясно, что произошло оно вскоре после подавления выступления Ингенуя. Галлиен некоторое время оставался на Дунае, но потом в связи с провозглашением императором Постума отправился на Запад империи. Помимо борьбы с Постумом, ему пришлось отражать крупное вторжение франков и алеманнов в Италию[418]. Отбывая на Запад, Галлиен оставил во главе придунайских войск Регалиана. Его полное имя, происхождение и карьера не известны. Автор его жизнеописания называет его Regilianus (SHA. Туг. trig. X), в легендах выпускавшихся им монет он назван Р. С. Regalianus[419]. Видимо, Регалиан решил, что Галлиен не сможет справиться со всеми проблемами, которые встали перед ним после пленения императора Валериана персами и победы над Ингенуем, и решился на открытое выступление против него. Какими военными силами он при этом располагал, точно сказать невозможно. Автор его жизнеописания сообщает, что в момент провозглашения его императором Регалиан занимал пост Illyrici dux (SHA. Туг. trig. X). По мнению А. Добо, под управлением Регалиана были обе Мезии и обе Паннонии; императором его объявили легионы Мезии, к ним присоединились легионы Верхней Паннонии, но войска Нижней Паннонии сохранили верность Галлиену[420] Ю. К. Колосовская считала, что под властью Регалиана находились военные силы обеих Панноний, Верхней Мезии и, очевидно, Дакии[421]. Проанализировав выпущенные Галлиеном в 261 г. н. э. монеты, А. Альфельди пришел к заключению, что под командованием восставшего Регалиана находились: два легиона Верхней Паннонии (X Близнец, XIV Близнец), легион XIII Близнец Дакии и XI Клавдиев легион Нижней Мезии[422].

По всей видимости, узурпация Регалиана оказалась более продолжительной, чем узурпация Ингенуя. Он успел выпустить свою монету. До нас дошли немногочисленные антонинианы Регалиана и его жены (или матери) Сульпиции Дриантиллы[423]. Найдены они исключительно на территории бывшей провинции Верхней Паннонии и чеканились скорее всего в Карнунте[424]. Причем эти монеты представляли собой надчеканку монет Каракаллы и Александра Севера. Юлии Домны и Юлии Мезы[425]. Й. Фитц обратил внимание на легенды монет: VIRTUS AUGG, AEQUITAS AUGG, CONCORDIA AUGG. По его мнению, под двумя Августами здесь имеются в виду Регалиан и Постум. Следовательно, Регалиан пропагандировал идею союза с основателем Галльской империи[426].

Занятый борьбой с Постумом и варварами, Галлиен не мог сразу же приступить к подавлению выступления Регалиана. Но и Регалиан не имел возможности для расширения зоны своего господства. Вскоре после провозглашения его императором ему пришлось все свое внимание сосредоточить на борьбе с большим вторжением в Паннонию варваров — племен сарматов и квадов или роксоланов (SHA. Туг. trig. X; Eutrop. IX, 8; lord. Rom. 287). Выпуск монет с легендой VICTORIA позволяет предполагать, что первоначально Регалиану удалось достичь успехов в войне с варварами. Но затем обстоятельства изменились: Регалиан «… предпринял много решительных действий против сарматов, но был убит по подстрекательству роксоланов, с согласия воинов, под влиянием страха, охватившего провинциалов, как бы Галлиен не применил снова еще более жестоких мер» (SHA. Туг. trig. X). На основе этого не вполне ясного сообщения о гибели Регалиана

В. Кугофф делает вывод, что выступление узурпатора собственно было подавлено не римскими войсками: Регалиан погиб в борьбе с варварами, а его сторонников позже наказал Галлиен[427]. По мнению Ю. К. Колосовской, для борьбы со сторонниками Регалиана император Галлиен привлек легионы Германии и конницу мавров во главе с Авреолом[428]. А. Апьфельди считал, что по случаю победы над Регалианом Галлиен выпустил монеты, в которых участвовавшие в подавлении этого выступления легионы названы с почетными эпитетами VII piae, VII fideles[429]. Но Й. Фитц предполагал, что эти монеты были выпущены не в связи с подавлением узурпации Регалиана, которая не представляла большой угрозы для Рима, а по случаю крупной победы над варварами, атаковавшими Паннонию и двигавшимися к Италии[430].

Как видим, ни Ингенуй, ни Регалиан, будучи объявленными императорами, не попытались получить официальное признание сената и захватить столицу Римской империи. Ф. Хартманн объяснял это тем, что из-за необходимости борьбы с внешними врагами придунайские узурпаторы не могли снять войска с дунайской границы и вести их на Рим[431]. В. Н. Дьяков трактует такое поведение Ингенуя и Регалиана как показатель стремления к отделению от Рима и образованию сепаратной Дунайской империи[432]. К числу проявлений провинциального сепаратизма в Римской империи относила выступления Ингенуя и Регалиана и Е. М. Штаерман[433]. Хотя она признавала, что свидетельства источников не позволяют делать окончательные выводы о социальной базе выступлений этих узурпаторов, но предполагала, что их сторонники принадлежали к появившимся уже к середине III в. н. э. в придунайских провинциях богачам и кругам, которые сочувствовали императору Валериану и были недовольны правившим в интересах муниципальных рабовладельцев Галлиеном[434].

На наш взгляд, Ингенуй и Регалиан не предприняли поход на Рим из-за напряженной обстановки на дунайской границе, и один только этот факт не может считаться достаточным основанием для отнесения выступления названных узурпаторов к числу сепаратистских движений в Римской империи. В литературе уже обращалось внимание и на сомнительность выводов Е. М. Штаерман о социальной опоре Ингенуя и Регалиана. Так, Ю. К. Колосовская считала, что на Дунае, и в частности в Дакии, в середине III в. н. э. отсутствовали те слои населения, которые могли бы стремиться к отпадению от Римской империи. Хотя, предполагала она, представители крупного землевладения и поддерживали узурпации Ингенуя и Регалиана, но местная аристократия не имела столько сил, чтобы образовать самостоятельное и независимое от Рима государство[435]. В. Н. Дьяков признавал ошибочным мнение Е. М. Штаерман о социальной базе Ингенуя и Регалиана. Он отмечал, что в отличие от Галлии крупного землевладения на Дунаев середине III в. н. э. не было, а свидетельства источников говорят как раз о том, что эти узурпаторы были выдвинуты солдатами войск придунайских провинций и связанными с ними жителями этих областей[436].