3.2. '"Забытая война": второй период вооруженной борьбы на море (1981 — апрель 1984 г.)

Перспектива ведения затяжной войны поставила перед обеими сторонами задачу восполнения огромных военных расходов. В условиях однобокой ориентации экономики Ирана и Ирака главным образом на экспорт углеводородного сырья, пути решения этой задачи были очевидны — сохранять потенциал добычи нефти и возможности по продолжению ее экспорта. Дипломатические и иные шаги иракского руководства, предпринятые в начале конфликта, с целью вывести нефтяной сектор из сферы вооруженного противоборства, не увенчались успехом из-за жесткой позиции Ирана, усмотревшего в нанесении ударов по нефтяным объектам противника наиболее убедительный способ доказать населению обеих стран, что его военная машина все еще достаточно эффективна[167]. Кроме того, и это не могли не понимать в Тегеране и Багдаде, объекты нефтяной промышленности в Ираке были более уязвимы для военного воздействия, чем в Иране.

Часть иракских нефтяных месторождений на юге страны ("Абу-Гурайб", "Бозарган", "Джебель-Фауки") находились так близко к границе и зоне ведения боевых действий, что это практически исключало возможность их восстановления после иранских бомбардировок. По этой же причине Ирак был вынужден приостановить работы по вводу в строй мощностей по добыче нефти нового месторождения "Маджнун", расположенного на одноименных островах в южной части болот Хор-эль-Ховейзе. В марте 1984 года часть островов Маджун была захвачена иранцами.

В начальный период войны ВМС Ирана корабельной артиллерией и силами десантно-диверсионных групп нанесли серьезные повреждения рейдовым причалам Мина-эль-Бакир и Хор-эль-Амая, которые обеспечивали две трети иракского нефтяного экспорта. Судоходство по реке Шатг-эль-Араб, на которой находился основной иракский порт Басра, а также подходы к порту Фао на одноименном полуострове были блокированы иранской береговой артиллерией и постами военно-морских сил, расположенных на острове Абадан и искусственных сооружениях морских объектов нефтедобычи юго-восточнее острова[168]. В результате к концу 1980 года иракский экспорт нефти упал до 500 тыс. баррелей в день, или менее чем до 15 процентов от довоенного уровня[169].

Удары по объектам нефтедобычи и нарушение традиционных морских путей вывоза нефти через Ормузский пролив стимулировали иракское руководство к поиску альтернативных вариантов сохранения основного источника финансовых средств для ведения войны. В частности, по стратегическому нефтепроводу "Север-Юг"[170]. была срочно организована переброска нефти на север из районов нефтедобычи мощностью 1 млн. баррелей нефти в день на юге страны. В Киркуке брали начало два нефтепровода, связывающие Ирак с побережьем Средиземного моря. Один из них протяженностью 625 миль, проходящий через территорию Турции, был способен перекачивать 600 тыс. баррелей в день. Другой нефтепровод имел на конечном участке две ветки в порты Баниас (Сирия) и Триполи (Ливан). Этот нефтепровод мощностью 1,4 млн. баррелей в день бездействовал в течение пяти лет. В феврале 1981 года он был открыт после переговоров между сирийским и иракским руководством и, вероятно, не без давления некоторых влиятельных арабских стран. Несколько позднее была задействована и ветка на ливанский порт Триполи, что позволило Ираку экспортировать через Средиземное море 1 млн. баррелей нефти в день. Однако в апреле 1982 года Сирия, занимавшая проиранскую сторону в конфликте, вновь перекрыла нефтепровод[171].

Другим фактором, несколько компенсировавшим потерю Ираком традиционных экспортных путей, стало решение Саудовской Аравии, Кувейта и ОАЭ адекватно увеличить добычу нефти, чтобы обеспечить потребности иракских торговых партнеров. В первые месяцы войны добыча нефти в этих странах в счет иракской квоты в ОПЕК составляла почти 1 млн. баррелей в день, а в середине 1981 года — 300 тыс. баррелей в день. Доходы от экспорта передавали Багдаду для покрытия военных расходов[172]. В рамках арабской солидарности с Ираком не осталась в стороне и Иордания — небольшое количество иракской нефти перевозилось автомобильным транспортом в порт Акаба, где производилась ее погрузка на танкеры[173].

Позднее, в условиях неустойчивых отношений с Сирией и политической нестабильности в Ливане, что исключало возможность гарантированного транзита нефти через эти страны, Ирак приступил постройке еще одного нефтепровода по турецкой территории и нефтепровода к саудовскому порту Янбу на побережье Красного моря. Строительство нефтепроводов носило вынужденный характер и было задумано для того, чтобы сократить стратегическую уязвимость и обеспечить экспорт по меньшей мере 3 млн. баррелей нефти в день без использования морского пути через Залив и нефтепровода через сирийскую территорию[174].

Однако, несмотря на масштабные мероприятия по адаптации нефтяного сектора экономики к новым условиям, возможности Ирака по добыче и экспорту нефти в результате воздействия факторов как военного, так и политического характера, резко сократились. Добыча нефти была уменьшена почти втрое — с 130 млн. тонн в 1980 году до 45–47 млн. тонн в последующие три года[175]. Главную роль в этом, надо признать, сыграло недопущение морских перевозок Ирака в Персидском заливе военно-морскими силами Ирана, что на долгие годы привело к потере традиционного пути вывоза иракской нефти через Ормузский пролив. В октябре 1983 года министр иностранных дел Ирака признал в одном из интервью, что "Ирак с начала войны оказался не в состоянии экспортировать нефть морским путем. В результате продолжающейся три года агрессии Ирана, Ирак лишился естественного права на использование своих морских портов"[176].

Другим негативным последствием блокады иракских портов стало усложнение и удорожание ввоза в страну военных и иных грузов, для транспортировки которых от портов разгрузки в Турции, Иордании, Кувейте и ОАЭ потребовалось значительное количество автотранспорта. Особенно важное значение в этих условиях приобрела возможность использования кувейтских портов, учитывая их близость к иракской границе. Транзит грузов для Ирака через кувейтскую территорию привел к обострению ирано-кувейтских отношений. Уже в первые дни войны Ираном была осуществлена бомбардировка города Сафван на ирако-кувейтской границе, через который проходит автодорога соединяющая Эль-Кувейт с Басрой и Багдадом. Затем последовал ряд "предупредительных" налетов самолетов BBC Ирана и непосредственно на кувейтские объекты[177].

Экономические потери Ирана в первые месяцы войны казались еще более значительными. В результате иракского наступления были захвачены противником промышленно-развитые приграничные районы, блокировано иранское судоходство по реке Шатт-эль-Араб и прекращены грузовые операции через крупнейший порт Хорршемшехр, выведены из строя нефтехимические комбинаты в Бендер-Хомейни и Абадане, временно захвачены и повреждены объекты морского района нефтедобычи "Ноуруз".

Однако, что касается иранского экспорта нефти, то уже к концу 1980 года он поднялся до довоенного уровня[178], несмотря на потерю одного из нефтеэкспортных портов — Абадана. Резкое же уменьшение количества отгружаемой на мировой рынок нефти в первые два месяца войны было связано, в основном, с временной приостановкой деятельности порта Бендер-Махшехр и крупнейшего экспортного терминала на острове Харк[179]. Но уже в конце ноября 1980 года нефтяной порт острова возобновил грузовые операции.

Иран также располагал нефтяными терминалами и вне зоны боевых действий в восточной части Персидского залива: на острове Сирри, где нефтяной терминал был построен во второй половине 70-х годов у юго-западной оконечности острова[180], и на острове Баван, имевшем два причала для танкеров дедвейтом 200000 и 35000 тонн[181]. Тот факт, что большинство иранских нефтяных месторождений и нефтеэкспортный терминал на острове Харк были расположены гораздо дальше от районов ведения боевых действий, чем иракские, имел важнейшее значение для стабильного продолжения поставок нефти на мировой рынок. Кроме того, и это на протяжении всей войны играло не менее важную роль, военно-морские силы Ирана оказались более подготовленными к вооруженной борьбе на море в целом и защите своих морских коммуникаций и морских объектов нефтяной промышленности, в частности.

После срыва иракского наступления и стабилизации линии фронта в конце 1980 года со все большей очевидностью стал выявляться тот факт, что исход войны в конечном итоге будет зависеть от экономической стабильности каждой стороны. Для Ирана это означало необходимость защиты нефтяного сектора экономики, имевшего решающее значение для сохранения экономического и военного потенциала страны. В этих условиях командование иранских военно-морских сил провело ряд организационных мероприятий, призванных укрепить позиции своих сил в операционной зоне флота Персидского и Оманского заливов, в которой находились жизненно важные для Ирана коммуникации и экономические объекты. Учитывая опыт начального периода войны и необходимость защиты морских объектов нефтедобычи, попытки захвата которых предпринимались иракскими ВМС, на них были размещены военные гарнизоны, средства противовоздушной и противокорабельный обороны и необходимое радиоэлектронное оборудование. Для укомплектования гарнизонов нефтеплатформ, других морских объектов и островов был использован личный состав морской пехоты, выведенный с линии фронта к месту постоянной дислокации в Бушире после оставления Хорремшехра в ноябре 1980 года. В Бендер-Аббасе для решения аналогичных задач в зоне 1-го военно-морского района был сформирован батальон морской пехоты, развернутый затем в бригаду o6opоны островов.

В первую очередь были усилены охрана и оборона нефтеплатформ морских районов нефтедобычи в северной части Персидского залива ("Ноуруз", "Абузар", "Фарузан", "Бехреган")[182], а также гарнизон острова Фарси и военно-морские посты вдоль нижнего течения реки Шатт-эль-Араб и на искусственных сооружениях юго-восточнее острова Абадан. Кроме обеспечения обороны морских объектов, на них были возложены задачи контроля за воздушной и надводной обстановкой, раннего предупреждения о налетах иракской авиации и выходе ракетных катеров BMC Ирака из пролива Хор-Абдаллах. Решение этих задач осуществлялось путем постоянного визуального и радиотехнического наблюдения, особенно за участком иракского побережья в северной части Персидского залива, через который проходил маршрут перелета иракских самолетов в район выполнения боевых задач над акваторией Залива. Включение сил и средств ПВО островов, отдельных искусственных морских объектов, кораблей патрульной службы и береговых радиолокационных станций {РЛС) в единую систему ПВО значительно расширило ее возможности за счет полного перекрытия воздушного пространства в северной части Персидского залива техническими средствами обнаружения, что позволило получать своевременную информацию о прорыве иракских самолетов и координировать усилия разнородных сил по отражению воздушных налетов на военные и экономические объекты.

В восточной части Персидского залива и в районе стратегически важного Ормузского пролива была создана аналогичная система наблюдения за воздушной и надводной обстановкой, в которую были включёны силы и средства гарнизонов островов Абу-Муса, Томбе-Бозорг, Сирри, Лаван, Кейс и ряда выгодно расположенных на маршрутах переходов судов платформ нефтедобычи морских месторождений "Ростам", "Решадат" и "Носрат". В дальнейшем эти гарнизоны обеспечив передовое базирование легких сил ВМС и ВМС Корпуса стражей революции Ирана, играли важную роль в борьбе на коммуникациях.

Несмотря на войну, Персидский залив и его северная часть оставались районом интенсивного морского судоходства. В 1982–1983 годах ежемесячно в его воды заходило до 700 судов. В 1985 году их количество уменьшилось до 500, что, однако, было не прямым следствием ирано-иракской войны, а относительным снижением спроса на нефть стран Залива[183]. С начала конфликта все судоходство в иранские порты, в прибрежных водах и в Ормузском проливе было поставлено под контроль штаба флота Персидского и Оманского заливов, а значительная роль в его осуществлении была отведена гарнизонам искусственных морских объектов. Иран также объявил о закрытии прибрежных вод страны в Персидском заливе и определил границу, за которую запрещалось заходить судам, не следовавшим в иранские порты.

Создание и укрепление системы ПВО в зоне боевых действий на море отразилось и на характере деятельности корабельного состава иранских ВМС, высвободив его для решения других задач за счет уменьшения числа кораблей, развернутых на позициях и участвовавших в отражении налетов иракской авиации в первый период войны.

С переходом войны в затяжную стадию определились и основные задачи ВМС Ирана в этот период: удержание господства в море и поддержание благоприятного оперативного режима, обеспечение всех видов обороны экономических и военных объектов в операционной зоне флота, недопущение морских перевозок Ираком и защита своих морских коммуникаций.

В северной части Персидского залива, основном районе боевого применения корабельных сил флота в этот период, решение перечисленных задач достигалось путем постоянного патрулирования боевых кораблей и катеров классов фрегат, ракетный катер, патрульный катер, тральщик и вспомогательных судов в районе морских нефтяных месторождений, острова Харк, залива Хор-Муса на маршрутах судоходства и на подходах к портам и военно-морским базам, блокадных действий у иракского побережья и на единственной оставшейся у Ирака прибрежной судоходной линии от Умм-Каср до кувейтских портов (Приложение 7).

С потерей Хорремшехра и Абадана возросло значение последнего иранского порта Бендер-Хомейни, имевшего возможность принимать грузы для последующей транспортировки железнодорожным транспортом по Трансиранской магистрали. Близость порта к иракской территории и, как следствие, налеты авиации на торговые суда и сохраняющаяся угроза использования против них ракетных катеров противника, потребовали от иранских ВМС создания защищенной зоны морских коммуникаций от острова Харк до порта, в дальнейшем и введения системы охраняемых конвоев на этой судоходной линии[184], которая, исключая небольшой южный участок полностью лежала в объявленной Ираком 1 июня 1981 года зоне боевых действий, ограниченной с юга широтой 29° 30′ с.ш.

Понимая значение внешнеторговых грузоперевозок в северной части Персидского залива для стабильности иранской экономики, Ирак в январе 1982 года выступил с угрозами расширить масштабы нанесения ударов по морским целям в зоне боевых действий, если Иран не прекратит судоходство в этом районе[185]. 12 августа 1982 года Ирак заявил о намерении топить любые, идущие в иранские порты, суда в северной части Персидского залива[186].

Однако в этот период каких-либо существенных изменений в характере военных действий на море не последовало, исключая попытку Ирака развернуть минную войну против иранского судоходства. В конце 1982 — начале 1983 года небольшое количество якорных гальваноударных мин советского производства было скрытно выставлено на подходах к иранским портам в северной части Персидского залива. В июле 1983 года эти сорванные штормами мины стали появляться у берегов Бахрейна, Катара и Саудовской Аравии. Только в октябре 1983 года Ирак признал, что он "произвел постановку мин в водах иранского порта Бендер-Хомейни"[187].

Как и в 1981 году, так и в 1982 году деятельность ВВС Ирака в Заливе оставалась малоинтенсивной, а налеты на иранские суда и морские объекты носили эпизодический характер. Для нарушения судоходства в иранские порты иракские самолеты атаковали морские цели в двух районах — на 80-ти мильном участке между островом Харк и портом Бендер-Хомейни и южнее острова Харк, где удары наносись по одиночным судам, следовавшим без охранения, в 30–70 милях от острова и 10–60 милях от иранского берега[188].

В целях дезорганизации грузовых операций торговых портов наносились удары по портовым сооружениям и судам на якорных стоянках и у причалов (в 1982 году в ходе загрузки у о. Харк был поврежден первый в ходе войны танкер "Атлас I" дедвейтом 142800 тонн под турецким флагом)[189]. В воздушных рейдах против судоходства и экономических и военных объектов до конца 1982 года использовались самолеты Ту-16, "Мираж"' F-1, Миг-21 и Миг-23, боевая эффективность применения которых оценивалась невысоко. Хорошо организованная противовоздушная оборона острова Харк и других объектов вынуждала иракских пилотов наносить удары с больших высот, что снижало их точность. Численное превосходство ВВС Ирака в определенной степени компенсировалось лучшей летной подготовкой иранских летчиков. Более высокое мастерство иранских пилотов, использовавших американскую авиационную технику, помогало им выходить победителями в редких воздушных маневренных боях с иракскими пилотами на самолетах советского и французского производства[190].

Стремясь переломить ход событий в свою пользу и добиться прекращения иранского судоходства в северной части Персидского залива, Ирак закупил во Франции пять истребителей-штурмовиков "Супер Этандар" и вертолеты "Супер Фрелон"[191] с противокорабельными ракетами "Экзосет" АМ-39, которые получили широкую известность после успешного боевого применения а ходе Фолклендской войны. Как отмечалось в журнале "Армд форсиз джорнал", этот факт "…привлек больше внимания к Персидскому заливу, чем любое другое событие в течение трех лет после начала ирано-иракской войны. Иран, ожидая, что ракеты будут использованы против его танкеров и нефтяных сооружений, выступил с угрозами перекрыть Ормузский пролив для международного судоходства"[192].

С декабря 1982 года вертолеты "Супер Фрелон" были использованы для налетов на иранские корабли и суда в районе залива Хор-Муса. Как заявляли сами иракцы, ракетами "Экзосет" АМ-39 был потоплены два иранских фрегата типа PF-103 ("Миланиян" и "Кахнамуи")[193]. С 1983 года самолеты "Супер Этандар" стали совершать рейды против иранского судоходства в районе между островом Харк и портом Бендер-Хомейни и южнее острова Харк. Развертывание вертолетов в район пуска ракет южнее мыса Рас-эль-Биша и перелеты самолетов в северную часть Персидского залива производились через контролировавшийся ВМС Ирака пролив Хор-Абдаллах.

По оценке, датированной 1983 годом, Ирак получил 40 ракет "Экзосет" и использовал половину из них, потопив двумя ракетами лишь одно торговое судно водоизмещением 8000 тонн под греческим флагом[194]. Всего с мая 1981 года — первой результативной иракской атаки с воздуха на панамский балкер "Луис I", — до февраля 1983 года в северной части Персидского залива было проведено 23 иракских и 5 иранских атак против торговых судов[195].

Итоги и особенности. Низкая интенсивность военных действий на море в течение второго периода была обусловлена двумя факторами: во-первых, стремлением противоборствующих сторон решить исход войны достижением безусловной победы на полях сражений, развернувшихся на сухопутном фронте, во-вторых, реальной опасностью распространения последствий вооруженной борьбы на море на не участвующие в ней государства, чьи интересы были тесно увязаны со свободой судоходства через Ормузский пролив и продолжением поставок на мировой рынок нефти из стран региона. Влияние второго фактора в течение трех лет было определяющим и оказывало сдерживающее воздействие на Иран и Ирак. При этом Ирак был связан необходимостью учитывать заинтересованность оказывавших ему поддержку арабских стран Залива в нераспространении военных действий на их торговое судоходство, а Иран — негативную реакцию мирового сообщества на любую попытку ограничить мореплавание стратегически важным Ормузским проливом, через который, кстати, шел и весь иранский нефтяной экспорт.

Начало этого периода характеризовалось укреплением позиций иранских ВМС как в операционной зоне 2-го и 3-го военно-морских районов, так и в Персидском заливе в целом за счет расширения сети стационарных военно-морских объектов на островах и искусственных морских сооружениях и достаточно эффективного использования сил для удержания господства на море. Основное внимание командования иранских ВМС было обращено на обеспечение безопасности функционирования объектов нефтяного сектора экономики в Персидском заливе, что полностью согласовывалось с определившимся в это время главным направлением в стратегии Ирана, когда не имея достаточных сил для быстрого окончания войны в свою пользу, был взят курс на длительную вооруженную борьбу, рассчитанную на истощение противостоящей стороны. Военно-морские силы Ирака, добиться окончательного разгрома которых Ирану так и не удалось, продолжали сохранять контроль лишь над проливом Хор-Абдаллах и районом рейдовых причалов Мина-эль-Бакир и Хор-эль-Амая.

Иранским ВМС противостояли, в основном, ВВС Ирака, деятельность которых была направлена на нарушение морских перевозок и уничтожение иранских экономических и военных объектов в северной части Персидского залива. В связи с низкой эффективностью боевого применения самолетов советского производства Миг-21 и Миг-23 против морских целей, Ирак в конце 1982 — начале 1983 года начал использовать в борьбе на коммуникациях в северной части Персидского залива специально закупленные во Франции истребители-штурмовики ВМС "Супер Этандар" и вертолеты "Супер Фрелон", вооруженные противокорабельными ракетами "Экзосет" AM-39. В это же время ВМС Ирака для дезорганизации иранского судоходства между островом Харк и заливом Хор-Муса выставили небольшое количество якорных гальваноударных мин на подходах к портам в зоне боевых действий, что, однако, не оказало существенного влияния на интенсивность иранских морских перевозок.

Для продолжения навигации на судоходной линии остров Харк — порт Бендер-Хомейни ВМС Ирана создали защищенную зону морских коммуникаций, а затем ввели систему охраняемых конвоев. Другими видами деятельности корабельных сил иранских ВМС продолжали оставаться поддержание благоприятного оперативного режима в операционной зоне флота Персидского и Оманского заливов, блокадные действия у иракского побережья, контроль за судоходством и обеспечение ПВО важных военных и экономических объектов.