* * *

Сельджукский период составляет начальный этап турецкой истории. Отсюда берет начало процесс этногенеза турок. Тогда же впервые проявились и многие отличительные черты социально-экономической, политической и духовной жизни турецкого народа.

Важнейший результат этого периода заключается в складывании нового социума. Сельджукское общество во многом типично для Средневековья — времени гигантского расширения поля исторического действия, столкновений и объединений в единых политических рамках общественных коллективов, различавшихся не только по языку, вере и обычаям, но и по принципам экономического и социального бытия.

В данном случае волны тюркской колонизации Малой Азии привели к соединению в пределах державы малоазийских Сельджукидов кочевников-скотоводов и оседлых земледельцев, членов цивилизованного (средиземноморского) общества и варваров-степняков, едва вышедших из стадии военной демократии, христиан, мусульман и язычников, представителей различных тюркоязычных этносов, греков, армян, курдов, персов и арабов. Если взять за основу показатели социально-экономической и политической жизни, то можно констатировать, что столь гетерогенное общество оказалось весьма динамичным, по крайней мере с точки зрения усвоения пришлыми номадами достижений как византийского мира, так и ближневосточного (арабо-иранского). По-видимому, столкновение различных традиций общественного и культурного бытия привело к их взаимному ослаблению и определенной открытости сельджукского общества.

С феноменом социальной и культурной открытости связано и то обстоятельство, что сельджукское общество оказалось в состоянии воспроизвести не только черты традиционной восточной деспотии, но и феодальные порядки в их средиземноморской специфике. Характер {81} общественных отношений в Румском султанате до сих пор является предметом научных споров. Часть исследователей, в том числе многие турецкие историки, рассматривают их как выражение формационных порядков, связанных с азиатским способом производства. Другие, в том числе и авторы данной работы, склонны видеть в них одну из модификаций восточного феодализма, отличительной чертой которого является гипертрофированная роль государства.

Для сельджукского общества было характерно сосуществование двух систем земельной собственности, отражавших различное отношение к земле в кочевой и оседлой среде. Одной из них было присуще господство государственных форм собственности на землю как на территорию с подвластным населением; ее историки считают типичной для азиатского способа производства. В основе другой лежала собственность отдельных лиц на землю как условие производства; эта система могла воспроизвести феодальные порядки. Таким образом, поземельные отношения развивались в виде двух параллельных процессов: на основе складывания системы условных пожалований с правом сбора налога и путем экспроприации владельческих прав крестьян на землю и превращения их в арендаторов-издольщиков. Соотношение этих систем на отдельных этапах сельджукской истории менялось.

Начало XIII в. было отмечено усилением значения государственной собственности. В общественно-политической жизни эта тенденция связана с созданием централизованного государства с деспотической властью правителя. В середине XIII в. стала возрастать роль уклада, базировавшегося на крупной частной собственности, когда условные пожалования постепенно превращались в безусловные, а землевладельца-налогосборщика вытеснял феодал, более заинтересованный в хозяйственной эксплуатации земли. В политической жизни общества усилились центробежные тенденции, власть центрального правительства заметно ослабела. Дальнейшее развитие отмеченной тенденции было прервано новым вторжением тюркских кочевников и монгольским нашествием.

Сельджукскому обществу было присуще преобладание государственных форм феодализма, при приоритете цивилизационных функций государства. Это объясняется устойчивым сосуществованием центров земледельческой цивилизации с обширной варварской периферией в лице кочевников-скотоводов.

В общественно-политической и культурной жизни нового социума утвердилось преобладающее влияние ислама. Его распространению правящие круги султаната уделяли особое внимание, видя в мусульманском населении важнейшую опору своей власти. Через мусульманское духовенство и религиозно-культурные институты ислама обеспечивалось широкое восприятие традиций и достижений {82} ближневосточного (арабо-иранского) общества. В каком-то смысле приоритет, отдаваемый властями кораническим нормам, ограничивал возможности контактов с немусульманским миром, в частности со средневековой Европой. Однако нельзя не заметить, что пропаганда и утверждение ислама как в низах, так и верхах сельджукского общества осуществлялись при посредстве неортодоксальных, иногда просто "еретических" сект и братств. Поэтому сохранялись весьма широкие возможности для самых разных интерпретаций основ взаимоотношений мусульман и христиан. {83}