Предпосылки и история создания СБ ОУН

История возникновения и развития националистического движения на Западной Украине, его вооружённых формирований, в том числе и Службы безопасности ОУН, неразрывно связана с историей Западной Украины. Волынь и прилегающие к ней земли сотни лет были территорией ожесточённых этнических и религиозных конфликтов. Католическая Польша считала эти земли своими и принимала меры по «колонизации» их польским населением. Живущие на этих землях украинцы, и православные и греко-католики, всячески сопротивлялись вытеснению с родных земель. Со времени образования Речи Посполитой (1569), государства с имперскими амбициями, конфликт обострился и сопровождался многочисленными жертвами. К началу XX столетия ситуация относительно стабилизировалась, однако напряжённость сохранялась.

Ситуация вновь обострилась после распада двух многонациональных империй — Российской и Австро-Венгерской. Этот распад дал возможность словакам, хорватам, чехам, полякам и словенцам получить самостоятельность. Шанс на получение самостоятельности и независимости был и у западных украинцев, проживавших на территории Галиции, Закарпатской Украины, Волыни и Северной Буковины. 13 ноября 1918 г. во Львове была провозглашена Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР), однако отстоять свою независимость она не смогла. В 1918–1920 гг. Западно-украинские земли (ЗУЗ) оказались разделёнными между Польшей, Румынией и Чехословакией. Большую часть территории ЗУНР оккупировали польские войска и 14 марта 1923 г. Совет послов стран Антанты в Париже по требованию польского правительства узаконил аннексию ЗУЗ Польшей.

С приходом поляков на ЗУЗ возродились национальные и религиозные притеснения коренного украинского населения, имеющие многовековую историю. Национальная политика Польши на этих землях основывалась на национализме и отстранении людей других национальностей от участия в государственной и общественной жизни. Так, в 1924 г. был принят закон о запрете пользования украинским языком в государственных учреждениях.

Нерешёнными оставались вопросы, связанные с автономией и самоуправлением территорий, проведением земельной реформы, соблюдением гражданских прав и свобод. На ЗУЗ начал насаждаться режим административно-военного и национально-культурного ущемления прав украинского населения, усилились репрессии против украинцев. Ситуация в крае стала особенно напряжённой из-за политики активной полонизации (ополячивания) территорий, отошедших к Польше. Основным мероприятием при реализации такой политики стало переселение на земли Западной Украины и Белоруссии «осадников».

Конкуренция со стороны «осадников» значительно ухудшила социально-экономическое положение украинских крестьян. Ухудшилось также положение рабочих и молодой интеллигенции, вакансии для которой неизменно занимали представители правящей нации. Аннексия ЗУЗ Польшей не только не ликвидировала прежние социальные конфликты, а существенно обострила их. Ответом на шовинистическую политику администрации Речи Посполитой в Галичине стало возникновение украинского подполья в форме как молодёжных просветительских, так и боевых организаций. Наиболее известной из боевых организаций стала Украинская войсковая организация (УВО), образованная офицерами-галичанами, некогда служившими в Австро-Венгерской армии. Основной целью УВО ставила борьбу за независимость Украины от Польши. Первые ячейки УВО возникли в июле 1920 г. в Праге, а окончательно организация оформилась весной 1921 г. Её возглавил полковник Корпуса сечевых стрельцов Евгений Коновалец. В создании УВО активное участие принимали бывшие соратники Коновальца по осадному корпусу Андрей Мельник, Василий Кучабский, Роман Сушко и Емельян Сеник. В это время УВО была малочисленна и насчитывала всего до сотни подпольщиков, среди которых было немало боевых офицеров и участников освободительной борьбы УНР-ЗУHP 1918–1920 гг.

Следует отметить, что в 1920-е гг. на Западной Украине гораздо большей популярностью, чем УВО, пользовалась Коммунистичеcкая партия Западной Украины, ориентированная на СССР. Западно-украинских революционеров привлекал ленинский лозунг о праве наций на самоопределение. Однако страшный голод на Советской Украине в 1932–1933 гг. и репрессии НКВД против западноукраинских коммунистов перетянули чашу весов. К середине 1930-х гг. просоветские настроения на Западной Украине практически сошли на нет.

Таким образом, появление первых националистических организаций на ЗУЗ было болезненной реакцией на поражение ЗУНР и лишение права галичан на формирование самостоятельного и независимого национально-демократического государства, то есть реакцией на территориальное расчленение этнических земель Украины.

Руководящим органом созданной УВО была Начальная команда, а представительством в Крае (Галичине) — Краевая экзекутива во Львове (КЭ УВО). Территория Края была разделена на четыре округа. Низшим тактическим подразделением УВО была «пятёрка», члены которой знали только друг друга и своего руководителя. В первом официальном документе организации было провозглашено: «Мы не побеждены! Война не окончена! Мы, Украинская войсковая организация, продолжаем её. Поражение в Киеве и во Львове — это ещё не конец, это только эпизод, только одна из неудач на пути Украинской Национальной Революции. Победа впереди».

Основная политическая цель УВО заключалась в «пропаганде мысли общего революционного взрыва украинского народа с окончательной целью создать собственное национальное самостоятельное и единое государство». Однако наряду с пропагандистским влиянием на общественное сознание лидерами УВО не отрицался и антитеррор, как средство противодействия «официальному» террору. Постепенно в текущей практике УВО террор как «боевой метод» начинал брать верх над пропагандистскими методами.

С момента образования и до 1927 г. боевики УВО провели серию терактов: покушение на диктатора Пилсудского, ранение Львовского воеводы Грабовского, покушение на президента Войцеховского, убийство во Львове школьного куратора Собинского, убийство заподозренного в сотрудничестве с польской полицией украинца Гука и другие. Кроме чисто террористических актов боевики УВО совершали нападения на банки, почтовые кареты, редакцию шовинистической газеты «Слово польское», торговую фирму «Восточные торги». Постепенно силовые методы борьбы становятся основными в практике работы УВО.

Смещение в сторону силовых методов подпольной борьбы было не случайным. Легальные методы борьбы и демократические ценности в целом у членов УВО ассоциировались с неспособностью УНР консолидировать общество и дать отпор внешним врагам. Члены УВО видели, что деятельность крупных легальных объединений Галичины, и прежде всего — Украинского национально-демократического объединения (УНДО), действующего парламентскими и другими мирными средствами, к улучшению положения украинского населения не приводила. Члены УВО и другие революционеры понимали, что склонить польское правительство и диктатора Пилсудского к признанию независимости Украины «цивилизованными» средствами невозможно. Реальных же военных сил для изменения ситуации украинское национал-патриотическое движение в Галичине не имело.

Остатки армии УНР находились в польских лагерях, под контролем Польши находился и Повстанческо-партизанский штаб Ю. Тютюнника. Международное положение также не давало никаких оснований надеяться на изменение статуса ЗУЗ. Подписанный в марте 1921 г. Рижский мир закрепил границу между советской и польской частями Украины.

Реальным казался единственный путь — активная подпольная борьба, которую и возглавила подпольная экстремистская организация с жёсткой дисциплиной. Жестокая борьба такой организации в условиях подполья была невозможна без специальных подразделений для получения разведывательной информации и обеспечения внутренней безопасности. При формировании Начальной команды УВО в её структуре была создана референтура (отдел) разведки во главе с А. Думиным. На первом этапе отдел занимался разведывательной деятельностью, исходя из того, что организация станет основой будущего украинского войска. Такая чисто военная направленность действий отдела объяснялась и фронтовым опытом его сотрудников. Основное внимание разведывательного отдела в это время уделялось созданию агентурной сети, как на этнических украинских землях, так и на территории Польши. Однако военная направленность в действиях разведывательного отдела не отвечала запросам такой подпольной террористической организации, каковой являлась УВО.

В 1922 г. польской контрразведкой (дефензивой) был арестован член УВО М. Дзиновский, по показания которого польские спецслужбы провели массовые аресты среди боевиков организации. С этого времени референтура А. Думина начинает заниматься и контрразведывательным обеспечением деятельности УВО: сбором информации о возможных акциях поляков и об агентуре их спецслужб.

В начале 1930-х гг. на ЗУЗ растёт число молодёжных националистических организаций. В 1926 г. несколько таких организаций объединяются в Союз украинской националистической молодёжи (СУНМ). Образуются также такие организации, как «Группа украинской национальной молодёжи», «Украинское национальное объединение», «Союз освобождения Украины», «Союз украинских фашистов». Интеграция различных молодёжных националистических организаций привела к образованию в ноябре 1925 г. Легиона украинских националистов (ЛУН) под руководством Н. Сциборского, Союза организаций украинских националистов (июль 1927 г.) и Союза Украинских Националистов. Проведённые в 1927–1928 гг. в Берлине и Праге конференции украинских националистов подготовили почву для образования в январе — феврале 1929 г. в Вене на Первом конгрессе украинских националистов Организации украинских националистов (ОУН). Конгресс принял программу и устав организации и избрал Провод ОУН во главе с Е. Коновальцем. ОУН создавалась как конспиративная организация с жёсткой структурой и подчинённостью. Низшим звеном являлись «тройки» и «пятёрки», члены которых знали свого руководителя и не знали членов соседних «ячеек». Каждый член ОУН имел псевдоним, который менялся. По решению Конгресса УВО сохранила формальную организационную самостоятельность. После Конгресса вся боевая террористическая работа должна была проводиться только под эгидой УВО и её Начальной команды, чтобы не пятнать репутацию ОУН как политической организации. На Конгрессе был создан и Суд ОУН в составе главного судьи и двух членов. Высшей мерой наказания, согласно приговору суда, могло быть лишь исключение из ОУН с объявлением или без него в прессе.

Статус УВО был подтверждён на конференции её руководителей с членами Провода ОУН в Праге в июне 1930 г. Обсуждались два варианта развития ситуации: ликвидировать УВО и передать её боевые функции в ОУН или оставить её как самостоятельную организацию. Было решено оставить УВО как вооружённый отряд ОУН. Формально организация должна была действовать строго конспиративно и независимо от ОУН, однако высшие должности председателя Провода ОУН и начального коменданта УВО совмещал Евгений Коновалец.

С лета 1930 г. на Галичине было отмечено более 2200 крестьянских нападений на польские имения. В ответ польское правительство начало кампанию «умиротворения». Власти взяли под контроль войск и полиции около 800 украинских сёл, было арестовано до 2 тыс. человек. Проводились реквизиции имущества крестьян, разрушались национально-культурные центры, упразднялось местное самоуправление. Для протестующих украинцев и лиц других национальностей в 1934 г. в Берёзе Картузской был создан концлагерь, где находилось до 2000 человек. В 1935 г. в Лиге Наций Польша официально отказалась от соблюдения прав национальных меньшинств. Естественной реакцией на такое развитие событий стала активизация террористической деятельности со стороны УВО-ОУН.

Экзекутива ОУН на ЗУЗ всё больше становилась на путь террора. В первой половине 30-х гг. подпольем ОУН было осуществлено около 60 убийств и покушений, десятки «экспроприации» в банках и почтовых конторах, сотни акций саботажа.

Хроника террора ОУН в первой половине 1930-х гг. включает серию громких убийств. 27 августа 1931 г. боевик ОУН М. Царь застрелил директора Украинской государственной гимназии Львова И. Бабия, критиковавшего методы работы ОУН и подозреваемого в связях с польской полицией. 29 сентября того же года на курорте Трускавец боевики ОУН В. Билас и Д. Данилишин застрелили депутата сейма от Польской социалистической партии Т. Голувко. В 1932 г. был убит комиссар полиции Львова Е. Бачинский. 22 октября 1933 г. во Львове боевик ОУН Николай Лемик убил сотрудника российского консульства, агента спецслужб Майлова, «в отместку за голодомор 1932–1933 гг. на Советской Украине». В 1934 г. боевики ОУН убили 3 полицейских, 3 общественных старост, несколько агентов полиции, совершили два взрыва. 3 мая во Львове по подозрению в сотрудничестве с полицией был убит выпускник гимназии Яков Бачинский. 15 июня этого же года был убит глава МВД Польши Б. Перацкий, которого оуновцы обвиняли за жёсткие меры в рамках политики «умиротворения» и «зачистки». Исполнителю теракта боевику Мацейко удалось скрыться.

Убийство Перацкого привело к массовым арестам членов ОУН. ОУН несла ощутимые потери, в числе арестованных оказался почти весь Краевой провод в Галичине. Наиболее сильный удар по ОУН дефензиве удалось нанести после того, как в 1934 г. в её руки попал т. н. «Архив Сеника» — около 15 тысяч страниц документов Провода ОУН за границей.

Архив находился в Праге, в квартире О. Сеника, при обыске был обнаружен чешской полицией и передан полякам. Архив содержал обширную информацию о деятельности ОУН, что привело к многочисленным арестам среди членов организации. Сам архив фигурировал как один из основных обвинительных документов на Варшавском процессе 1935–1936 гг. Лидеры Краевого провода получили на процессе смертные приговоры, которые были заменены на пожизненное заключение. В тюрьмах и концлагерях оказались сотни рядовых членов ОУН, что практически привело к свёртыванию террористической деятельности.

Расследование теракта против Перацкого показало рост террористической «квалификации» организаторов специальных операций УВО-ОУН. Так, будущий руководитель СБ ОУН(б) Н. Лебедь для изучения маршрутов движения и привычек Перацкого организовал за ним весьма эффективное наружное наблюдение, привлекая для этого даже «женскую разведку». Он лично выбрал «удачное» место покушения, проинструктировал киллера и вручил ему орудие убийства — пистолет «Гиспано» калибра 7,65 мм. Насильственные методы борьбы становятся основными в националистическом движении.

Видный деятель украинского национализма, историк украинской общественно-политической мысли, политолог и публицист Иван Лысяк-Рудницкий так объяснил превалирование насильственных и террористических методов в украинском националистическом движении. Он писал: «ОУН была одновременно "армией в подполье" и политическим движением-партией. Однако национализму не повезло гармонично сочетать эти два аспекта своей деятельности… Многим националистам трудно было различить тактику и методы, направленные против оккупантского режима и украинских политических противников. Морально-политический капитал, обретённый против внешнего врага, стал средством в стремлении к гегемонии над собственными гражданами…».

Трудно представить, что руководители УВО надеялись свергнуть ненавистный польский режим серией терактов. Следует согласиться с украинским историком УПА и СБ Дмитрием Веденеевым, что «мотивы террора подчинялись установке, сформулированной в одном из «Бюллетеней Краевой Экзекутивы ОУН» 1933 г.: «Психическое революционизирование широких народных масс это первый этап подготовки к общему революционному взрыву».

«Революционизирование широких народных масс» путём террора активизировало деятельность польских спецслужб, которые стали внедрять в организацию своих агентов, которые выдавали членов ОУН полиции и давали против них показания в судах. Некоторые члены ОУН считали, что «польская полиция заполнила организацию УВО провокаторами и конфидентами».

Одним из наиболее известных информаторов польской контрразведки в ОУН был бывший боевик организации Роман Барановский, брат члена Провода ОУН Ярослава Барановского, который три года работал на дефензиву. Он был завербован поляками ещё в конце 1920-х гг. и выдал многих руководящих деятелей ОУН, в т. ч. краевого проводника Ю. Головинского, убитого в тюрьме.

Активизация польских спецслужб требовала принятия мер по защите подполья. Первое специальное контрразведывательное подразделение — «контрольно-разведывательная референтура» в ОУН — было создано в 1932 г. на Пражской конференции. Его возглавил студент-медик Я. Макарушка. Одной из важнейших функций этого подразделения был сбор информации о тайном сотрудничестве украинцев с польской полицией. С 1930 по 1939 год СБ ОУН было раскрыто и уничтожено более десяти польских агентов-провокаторов. В феврале 1939 г. сеть ОУН на ЗУЗ возглавил М. Тураш («Грабовский»). В созданной им Краевой экзекутиве ОУН в регионе (КЭ ОУН на ЗУЗ), была создана референтура Службы безопасности, которую возглавил Богдан Рыбчук. Каждый член ОУН был обязан докладывать референту безопасности обо всех подозрительных проявлених.

После официального раскола ОУН 10 февраля 1940 г. на «мельниковцев» и «бандеровцев» большая часть сотрудников референтуры Службы безопасности поддержала Степана Бандеру. Службу безопасности возглавил заместитель Бандеры Николай Лебедь, а его заместителем М. Арсенич.

С марта 1941 г. и до своей гибели 23 января 1947 г. Службу безопасности возглавлял Микола Арсенич, под руководством которого она превратилась в эффективную карательную организацию.

В число руководителей высших уровней СБ в разное время входили Василь Турковский («Павло»), Василь Макар («Буженко»), Григорий Пришляк («Микушка», «Вайс», «Безродный»), Иван Клымив («Легенда»), Петро Козак («Смок»), Петро Федорив («Дальнич»), Мирон Каминский («Дон»), Петро Ковальский («Юрко»), Иван Равлик, Иван Кашуба, Евгений Врецена, Степан Мудрик.

Высокая эффективность СБ определялась несколькими факторами. Многие руководители службы имели многолетний опыт подпольной борьбы в условиях строжайшей конспирации. Известны случаи, когда руководители СБ ОУН давали своим сотрудникам задания вербоваться в школы абвера. Получив необходимые знания, эти сотрудники после получения первого задания немцев возвращались и работали в Службе безопасности. Повышению эффективности СБ способствовало также то, что в ходе отступления Красной армии летом 1941 г. в руки ОУН(б) попали оперативные документы из Управления НКВД в г. Луцке, где имелось подразделение заграничной разведки, а также архивы некоторых районных подразделений НКВД.

Руководители СБ регулярно проводили учебные сборы для повышения квалификации руководителей разного уровня. Особое внимание при этом уделялось изучению специальных дисциплин, таких как структура и методы работы спецслужб (царской охранки, НКВД, МГБ, «СМЕРШ», советской разведки, гестапо) и практическая деятельность СБ (вербовка информаторов, двойные агенты, ведение агентурных дел, следствие и допросы, разведка, отчёты, связь, конспирация). Изучались структура коммунистической партии, основы коммунистической идеологии, внутренняя и внешняя политика СССР и других стран. С руководителями районных, надрайонных и окружных референтур проводились занятия по истории соседних государств, общей психологии и психологии масс, логике и основам красноречия. Изучались методы дезинформации и провокаций, анализировались протоколы допросов разоблачённых агентов. В конце 1943 г. несколько учебных сборов для референтов СБ областного и районного уровней провёл руководитель СБ ОУН(б) Н. Арсенич.

Кадры для СБ готовила созданная ОУН совместно с немцами спецшкола в Кракове (Закопане, пансионат «Стамари»), законспирированная под курсы для подготовки спортсменов. Курсанты давали подписку о сотрудничестве с гестапо, и их планировалось использовать для развёртывания подрывной работы во время подготовки и ведения войны против СССР. Комплектованием сменного состава спецшколы занимался Н. Лебедь. Основными учебными дисциплинами были идеологическая подготовка (преподаватель Мирон-Орлик), организационная работа (Я. Старух), разведка и контрразведка (М. Арсенич), конспирация (Д. Маевский-Косарь).

До 1941 г., руководствуясь инструкциями ОУН, Служба безопасности должна была решать следующие задачи:

— бороться за здоровое моральное состояние в ОУН;

— противодействовать разведывательно-подрывной деятельности враждебных спецслужб и их агентуры;

— выполнять определённые функции судебной власти «в борьбе с вредителями и враждебными элементами для Украинского народа и Организации»;

— заботиться о личной безопасности членов ОУН и охране её имущества;

— создавать собственные позиции «на чужих и враждебных нам территориях с целью разведки, диверсии и провокации».

В апреле 1941 г. руководство ОУН(б) разработало для Краевого провода на ЗУЗ инструкцию «Борьба и деятельность ОУН во время войны», в которой определялись задачи СБ после начала войны Германии против СССР.

Информация о скором начале войны не была секретом для руководителей ОУН. В отчёте «О положении ОУН на Украине…» руководитель Краевого провода ОУН(б) на ЗУЗ И. Климов (Е. Легенда) 23 июля 1941 г. сообщал С. Бандере: «Известие о войне получил примерно 7 мая от вашего курьера, посланного ко мне, Тараса Онишкевича».

Инструкция призывала членов ОУН «немецкие войска принимать как войска союзников» и использовать их успехи для создания собственного государства, ведущей силой которого должна была стать сама ОУН — «орден борцов и фанатиков». Планировалось создание отделов «безопасности и информации» при всех территориальных органах ОУН.

На территории Польши началось формирование трёх «походных групп» ОУН(б) численностью от 1200 до 3–5 тыс. каждая. Группы должны продвигаться вслед за немецкими войсками, пропагандировать идею самостоятельности Украины и создавать гражданскую украинскую администрацию и полицию.

СБ обеспечивала секретность мероприятия. Были определены маршруты движения для каждой из групп: через Житомир на Харьков, через Винницу на Киев и через Днепропетровск на Одессу. На первом этапе СБ обеспечивала оперативное обеспечение продвижения походных групп ОУН походными референтурами. По мере формирования местной украинской администрации СБ должна была формировать стационарную сеть органов безопасности на Украине. Руководители походных рефентур должны были стать территориальными референтами СБ и подчиняться «Проводнику своей местности». В оперативных вопросах референтуры подчинялись только собственному руководству.

Считалось, что главной целью деятельности СБ станет «организация строя и порядка. Все акты правового государственного порядка могут обрести реальную силу, потому что есть орган, который сможет заставить непокорных признать их…»

В разделе инструкции «Общие направления политики ОУН на отдельных направлениях общественно-политической жизни» отмечалось, что СБ «имеет исполнительную силу государственными средствами уничтожать враждебные Украине элементы, которые станут на территории вредителями, а также имеет возможность контролировать общественно-политическую жизнь в целом».

В подразделе «Очищение территории от враждебного элемента» (п. 15) указывалось: «Во времена хаоса и смуты можно позволить себе ликвидацию нежелательных польских, московских и жидовских деятелей, особенно сторонников большевистско-московского империализма».

В подразделе «Политика в отношении национальных меньшинств» (п. 16) национальные меньшинства «делятся на: а) лояльные нам, собственно члены всё ещё угнетённых народов; б) враждебные нам — москали, поляки и жиды…Уничтожать в борьбе, в частности тех, которые будут защищать режим: переселять в их земли, уничтожать, главным образом интеллигенцию, которую нельзя допускать ни в какие руководящие органы, вообще сделать невозможным "производство" интеллигенции, доступ к школам и т. п. Руководителей уничтожать. Жидов изолировать, поубирать из управленческих структур, а также поляков и москалей. Если бы была непреодолимая нужда, оставить в хозяйственном аппарате жида, поставить ему нашего милиционера над головой и ликвидировать при наименьшей провинности. Руководителями могут быть только украинцы, а не чужаки-враги. Ассимиляция жидов исключается».

В разделе, посвящённому непосредственно СБ — «Инструкции службы безопасности», — «Народной милиции» указывалось: «…Существуют элементы… которые при создании нового революционного строя на Украине должны быть нейтрализованы. Этими элементами являются: русские, направленные на украинские земли для закрепления власти Москвы на Украине; евреи как индивидуально, так и как национальная группа; иноземцы, преимущественно разные азиаты, которыми колонизирует Москва Украину с целью создания на Украине национальной шахматной доски; поляки, на западноукраинских землях, которые не отреклись от мечты от построения Великой Польши, как раз за счёт украинских земель, хоть бы и Польша стала красной».

Перед «Народной милицией» ставилась задача «первоначального проведения чистки энкаведистов, русских, евреев и прочих», а также составления списков «отметившихся в преследовании и гонении украинцев — в первую очередь «неукраинцев», — а собственно, евреев, русских, поляков». В соответствии с инструкцией «Народная милиция» становилась единственным органом «государственной безопасности». В её структуре был создан «политический отдел, который назывался по аналогии с гестапо «Тайной государственной полицией (нем. Geheime Staatspolizei)».

Таким образом, к 1939–1941 гг. СБ была окончательно сформирована как организация. К этому времени было разработана структура управления, определены направления её деятельности и разработаны основные инструктивные документы. Служба безопасности развивалась и в период немецкой оккупации, однако её роль в ОУН особенно возросла с приходом на ЗУЗ Красной армии. Только после изменения тактики и при переходе подполья от выполнения военных операций к диверсионно-террористическим акциям СБ становится ведущим звеном ОУН(б).

После 1945 г. референтура СБ начала действовать в составе зарубежных частей ОУН. Руководителями этой структуры в разное время были Я. Рак, М.В. Матвиейко (до мая 1951 г.), Я. Кашуба (до 1960 г.), С. Мудрик-Мечник. Куратором СБ выступал С. Ленкавский.

Подразделения СБ ЗЧ ОУН создавались в странах проживания украинцев-эмигрантов, а первичные агентурные ячейки — в различных общественно-политических структурах. Основными объектами внимания СБ были организации, конфликтовавшие с ЗЧ ОУН. Первичные подразделения («кусты») СБ создавались и в лагерях для перемещённых лиц. Лагерный «куст» возглавлял кустовой эсбист, у которого на связи находились несколько «звеньев», каждое из которых состояло из четырёх-пяти информаторов. Эсбист собирал сведения о подозрительных лицах, настроениях эмигрантов, их отношении к «вражеским» националистическим формированиям. Представляющая оперативный интерес информация передавалась «наверх» — заместителю М. Матвиейко Ивану Кашубе («Чад», «Пластун»).

В задачи СБ входила и охрана Степана Бандеры. Референтуру разведки и связи ЗЧ ОУН, отвечавшей за сбор разведывательной информации на ЗУЗ и за границей, возглавлял Б. Пидгайный («Аскольд»).

Специальные подразделения были и в зарубежном представительстве (ЗП) Украинского главного освободительного совета (УГОС) под руководством Николая Лебедя и Льва Ребета.

В начале 1946 г. политическая информационная служба, отвечающая за разведку в среде политических оппонентов и на ЗУЗ, была создана в ЗП УГОС. Её возглавил Василий Охримович.

В это же время собственную СБ, референтуру разведки и референтуру связи с Краем создаёт и Провод ОУН (Андрея Мельника).

После раскола ОУН(б) по указанию Бандеры в различных звеньях ОУН(б) была проведена «чистка» от сторонников Лебедя и других оппозиционеров. «Чистку» проводили руководители СБ Матвиейко и Кашуба. Агент советской разведки «Зоряний» сообщал, что для допросов подозреваемых и идейных оппонентов в Егерской казарме вблизи городка Миттенвальде (Германия) была оборудована специальная камера пыток. Часть подпольщиков, прошедших через эту камеру, захоронены под бетонным полом или в стенах казармы.

К началу 1951 г. Службы безопасности ЗЧ ОУН и ЗП УГОС пришли к выводу о необходимости совместной разведывательно-подрывной деятельности против СССР и стали выполнять задачи по сбору разведданных подпольной сетью ОУН на ЗУЗ. У ликвидированного МГБ УССР рогатинского надрайонного проводника «Шувара» был найден вопросник по изучению восточных регионов СССР (промышленность, дороги, аэродромы, порты, система ПВО). В бункере боивки «Дубка» (Львовщина) хранились сведения… о Забайкальском военном округе. Захваченный в июле 1951-го эмиссар-парашютист М. Яремко показал, что в английской разведшколе в Миттенвальде ему поручали собирать информацию о войсках, промышленных объектах и железных дорогах, урановых приисках, шахтах Донбасса и системе противовоздушной обороны Одесского порта.

После распада СССР в 1991 г. СБ ЗЧ ОУН не была расформирована. Василь Кук — последний руководитель Провода ОУН(б) на ЗУЗ говорил, что в 1990-х его опрашивали члены СБ, прибывшие из-за рубежа.