1. ВООРУЖЕНИЕ ВАРВАРОВ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

1. ВООРУЖЕНИЕ ВАРВАРОВ

Если наши знания о тактике, использовавшейся варварскими народами, которые завоевали римский Запад, весьма фрагментарны, то сведения об их вооружении гораздо полнее, благодаря источникам нарративным (Прокопий, Агафий, Григорий Турский), литературным (эпос о Беовульфе), юридическим («Аламаннская правда» (Lex Alamannorum)), иконографическим и, особенно, археологическим. Действительно, у разных германских народов (особенно у франков и аламаннов, отчасти у бургундов, англосаксов и лангобардов) был обычай захоранивать усопших в их лучшей одежде, с драгоценностями, а также с оружием. Прямым следствием такой практики было умаление имущества живых, ибо она лишала их оружия, часто ценного и дорогостоящего. Этот обычай опирался на традиционное германское представление, согласно которому покойный, «живя в потустороннем мире, сохраняет как во время похорон, так и в той жизни, неотъемлемое право на свое наследственное имущество, в частности, на движимое имущество»[388]. Приношение по случаю погребения мужчины должно было включать в себя все его военное снаряжение (vestis bellica): оружие, доспех, боевого коня. Оно являлось следствием двух разных верований: согласно первому, душа усопшего обретает место своего упокоения вместе со всем принесенным в жертву, а согласно второму – умерший в своей могиле ведет новую жизнь в окружении привычных ему по земной жизни вещей[389].

Этот обычай, как кажется, получил распространение в VI в., захватив даже «римское» по происхождению население, вероятно, потому, что в это время «стало легче обзаводиться оружием и украшениями, и выросло число людей, имеющих право ими пользоваться»[390].

Позже стало проявляться влияние, с одной стороны, римское – ибо по римскому праву умерший не может брать с собой существенную часть движимого имущества, – а с другой стороны, христианское, поскольку наличие в захоронении каких-либо вещей стало считаться признаком язычества. Кроме того, остготы, вестготы и вандалы вообще не клали в могилы оружие. Поэтому с археологической точки зрения интересна небольшая часть захоронений, принадлежащих, видимо, богатым людям. Отсюда три ограничения по времени, месту и социально-экономическому положению.

Рассмотрим наиболее полно представленное франкское вооружение.

Наступательное оружие

1. Боевой топор (лат. secuns, secuns missihs, francisca, bipennis). Хотя он мог использоваться в условиях ближнего боя, чаще всего он был метательным оружием, которое франки, согласно Прокопию, «нападая, по данному сигналу», все вместе бросали во врага. Испытания показали, что, бросив франциску (общая масса – 1,2 кг, длина рукояти – 40 см, длина топора – 18 см), вращающуюся в полете, воин мог поразить противника при одном повороте франциски на расстоянии 4 м, при двух – 8 м и при трех – 12 м. Боевые топоры встречаются во франкских захоронениях с середины V в. до начала VII в. Их использовали и пехотинцы, и всадники. Вес топорищ варьировался примерно от 300 до 900 г.

2. Копье (лат. lancila, hasta)[391]. Оно было деревянным, с довольно коротким, широким и заточенным с двух сторон наконечником. Ангон (лат. ango) – вид копья с весьма тонким круглым, многоугольным или квадратным в сечении железным стержнем, длина которого колебалась от 80 до 125 см. Один конец завершался наконечником, обычно с шипами или зубцами, другой надевался на древко. О его использовании в бою Агафий пишет: «Ангоны – это пики, не короткие, но и не очень длинные. При необходимости их можно метать, как дротики, или использовать в рукопашном бою. Большая часть их покрыта железом таким образом, что древка почти не видно, только нижний конец. На верхнем конце пики – со всех сторон и даже на самом конце острые зубцы, загнутые книзу, как крюки. Когда франк во время схватки бросает ангон и тот попадает в противника, то из-за этих кривых зубцов вытащить его не под силу ни раненому, ни другому человеку и он причиняет жестокие мучения. Человек, даже не сильно раненый ангоном, все равно умирает от полученной раны. Если же ангон попадает в щит, то застревает в нем и повсюду за ним волочится. Пораженный им человек не может из-за вонзившихся зубцов ни вытащить пику, ни мечом отрубить ее, поскольку почти все древко покрыто железом. Как только франк увидел беспомощность своего противника, то он быстро наступает ногой на нижний конец ангона, хватает его и вырывает щит, обнажая голову и грудь противника. Таким образом франк лишает противника защиты и легко убивает его ударом топора по голове или вонзая другую пику ему в шею»[392]. В поэме о Вальтаре (X в.) упоминается другой способ использования ангона, впрочем, маловероятный: к древку привязывается веревка с тремя концами, каждый из которых держит один воин; когда брошенный ангон застревает в щите противника, эти три воина одновременно дергают на себя веревку, вырывая у врага щит, чтобы оставить его беззащитным.

3. Меч. Сопоставление археологических находок с данными письменных источников позволяет установить следующие типы меча:

– большой симметричный обоюдоострый меч (лат. spatha, ensis, gladius): клинок довольно тонкий, длиной от 75 до 90 см, шириной – 6 см (это сравнительно редкое, часто украшавшееся оружие, которое хвалил Кассиодор в начале VI в.; рукоять и гарда у него были легкими, и центр тяжести был относительно близок к острию, что, вероятно, делало его оружием всадников);

– короткий меч (средняя длина – 40 см), который в латинских текстах, видимо, назывался semispatha;

– меч с одним лезвием, который археологи предлагают идентифицировать с саксом и скрамасаксом (лат. sax, scramasax; другие возможные синонимы – scramus, mucro, cultellus); скрамасакс мог достигать 85 см в длину, от 4 до 6,5 см в ширину, и в толщину возле рукояти от 1 до 1,2 см. Существовали также маленькие саксы, длиной от 20 см, которые использовались как на войне, так и в повседневной жизни.

4. Лук, который присутствует в меровингских захоронениях VI-VII вв., и многочисленные наконечники для стрел.

Оборонительное оружие

1. Щит (лат. clypeus, parma, scutum) был характерным оружием воина, символом его статуса и обязанностей. Его вручали тогда, когда человек в первый раз становился в ряды сражающихся. Утрата щита была позором. Если воин погибал в бою, его выносили на щите. На собраниях воины выражали одобрение предлагаемым решениям, ударяя по металлическим выступам на своих щитах. Поднятием на большом щите человека провозглашали королем. Круглые и овальные щиты делали из деревянных планок и обтягивали кожей; диаметр был от 80 до 90 см, толщина – от 0,8 до 1,2 см. В центре – металлический выступ (средний диаметр от 15 до 17 см, средняя высота – от 6 до 10 см). Форма выступа была различной: около 500 г. – вогнутый, позднее выпуклый, а около 700 г. – в виде сахарной головы.

2. Доспех (лат. lorica, thorax, bruina) чаще всего, видимо, делался из металлических колец (для аламаннской кольчуги – в форме рубахи с капюшоном и двумя очень короткими рукавами, доходившей до бедер или колен, необходимо было 35-40 тысяч колец), но мог быть также кожаным, покрытым металлическими чешуйками. Набедренники (лат. ocreae, герм. bagnbergae) упоминаются лишь в «Рипуарской правде» (Lex ribuaria)[393].

3. Шлем (лат. galea, helmo) представлял собой или простой металлический колпак, или металлический остов, покрытый кожей или тканью.

Принадлежность этих видов оружия зависела от социального ранга владельца, таким образом археологи считают возможным определять его по содержащимся в захоронениях драгоценностям и оружию. После раскопок аламаннских могильников в Вюртемберге они пришли к выводу, что захоронения с мечом и саксом принадлежат свободным людям, захоронения с копьями, стрелами или топорами – полусвободным людям, а захоронения без оружия – несвободным людям. Была предложена и другая классификация: присутствие меча свидетельствует о погребении свободного и зажиточного крестьянина, сакс является принадлежностью мелкого свободного крестьянина, копье – принадлежностью полусвободного крестьянина, а несвободным не клали вообще никакого оружия.

Распространение оружия предопределялось не только политическими и экономическими причинами, но и использовавшейся военной тактикой, о чем нередко забывают. Так, в эпоху великого переселения народов и в начале меровингских времен преобладание меча и боевого топора отвечало тактике индивидуального боя, когда сражение распадалось на серию параллельных, одновременных поединков; позднее, когда сражения стали вести объединенными отрядами, преимущество перешло к саксу (см. рис.)[394].

Так или иначе, у каждого народа были свои военные обычаи; говоря, например, об использовании коней, можно противопоставить франков и англосаксов (у которых конные воины были исключением) вандалам, остготам, вестготам и лангобардам, у которых конница была заметной частью войска, иногда даже преобладающей.