10. Ни пограничная политика, ни экономическая политика, ни Паневропа

10. Ни пограничная политика, ни экономическая политика, ни Паневропа

Привлечение немцев из-за границы только путем борьбы, а не акций протеста. Недостаточное пропитание Германии. Причины ограниченной пользы увеличения производства. Экономическая политика в границах 1914 г. из-за превосходства Англии обречена на провал. Америка, как новый мощный конкурент. Неблагоприятные последствия эмиграции и контроля над рождаемостью: укрепление Америки, ограничение столь необходимой ценности личности. Расовый принцип как спасение. Паневропейская идея бесполезна, неполноценность против Соединенных Штатов Америки.

Из Немцев не единых с родиной, в результате медленной потери преданных расовых товарищей, нужно считать следующих, то есть в общей сложности около .......... миллионов Немцев оказавшихся в ситуации, которая, по всей человеческой вероятности, в один прекрасный день приведет к их дегерманизации. В любом случае, тем не менее, они будут иметь возможность принимать дальнейшее участие в роковой борьбе родины в любой решительной форме, и так же мало, слишком, в культурном развитии своего Народа. Каким бы ни был Немецкий элемент в отдельности в Северной Америке, он не будет действовать в интересах Немецкого Народа как таковой, но добавится к совокупности культур Американского Союза. Здесь Немцы действительно только культурное удобрение для других Народов. Действительно, в самом деле, величие этих наций, в целом, не редко можно отнести за счет высокой доли Немецкого вклада в их достижения.

После того как мы будем иметь размер этой постоянной потери людей в виду, мы сразу же сможем оценить небольшую важность пограничной политики под эгидой буржуазного мира.

Даже если Немецкой внешней политикой было бы восстановление границ 1914 года, доля Немцев, живущих на территории Рейха, то есть, принадлежащих к нашей нации, увеличилась, несмотря на это, только с .......... процентов до.......... процентов. Таким образом, возможность увеличения этой доли значительно вряд ли может быть больше предметом рассмотрения.

Если, несмотря на это, Немецкий элемент рубежом хочет остаться верным нации, то это может в начале быть только вопросом языковой и культурной верности, в том, чем больше она возрастает до сознательно проявляемого чувства принадлежности, тем больше родина Немецкой нации чтит Немецкое имя в достоинстве его представителей.

Таким образом, чем больше Германия, как Рейх, передает знак величия Немецкого Народа в мир, тем больше будет Немецкий элемент окончательно потерян для Государства, получая стимул, по крайней мере, в виде гордости за принадлежность духовно к этому Народу. С другой стороны, чем более жалко родина сама обслуживает свои интересы, и, соответственно, производит плохое впечатление за границей, тем слабее будет внутреннее побуждение ощущать принадлежать к такому Народу.

Поскольку Немецкий Народ состоит не только из Евреев, Немецкий элемент, особенно в Англосаксонских странах, тем не менее, к сожалению, все больше будет англизированным и, вероятно, также будет потерян для нашего Народа, духовно и идеологически. Подобно тому, как его достижения в практической работе уже потеряны для них.

Поскольку, однако, речь идет о судьбе тех Немцев, которые были оторваны от Немецкой Нации событиями Мировой Войны и мирного договора, надо сказать, что их судьба и будущее - вопрос о восстановлении политической власти родины.

Потерянные территории не будут получены путем акций протеста, а, скорее, победоносным мечом. Таким образом, тот, кто сегодня желает освобождения любой территории, как бы там ни было, во имя национальной чести также должны быть готов поставить все, вместе с железом и кровью, за освобождение, в противном случае такой болтун должен держать язык за зубами. Наряду с этим, , чтобы быть уверенным, следует обязанность также внимательно изучить имеем ли мы право проводить такую борьбу, а во-вторых, кровавый риск приведет ли или может ли привести к желаемому успеху, и в-третьих, соответствует ли достигнутый успех той крови, которая должна быть поставлена на карту.

Я торжественно протестую против утверждения, что существует долг национальной чести, который заставляет нас послать два миллиона человек истекать кровью на поле боя, с тем, чтобы при самых благоприятных результатов, мы могли быть в состоянии вписать в общей сложности четверть миллиона мужчин, женщин и детей в наши книги. Это не национальная честь, которая проявляется здесь, а беспринципность, или безумие. Это не национальная честь, однако, для Народа быть управляемым сумасшедшими.

Конечно, великий Народ будет защищать даже последнего гражданина коллективными действиями. Но это ошибка приписывать это чувство чести, а не в первую очередь мудрому пониманию и человеческому опыту. До тех пор, пока нация терпит несправедливости, которыми подвергаются некоторые из ее граждан, он будет медленно, но все более ослаблять свои позиции, поскольку такая терпимость будет служить внутреннему укреплению агрессивно настроенных врагов так же, как опускать вниз доверие к силе своего собственного Государства. Мы слишком хорошо знаем, какие будут последствия в истории постоянных уступок в мелочах, не зная, как быть в состоянии судить о необходимых последствиях в крупном. Поэтому заботливое руководство Государства будет еще более предпочтительно заниматься интересами своих граждан в малом, поскольку риск своей приверженности снижается пропорционально тому, как у противника повышается. Если сегодня в любом Государстве совершается несправедливость против Английского гражданина, а Англия берет под защиту гражданина, опасность для Англии участия в войне из-за этого одного Англичанина, не больше для Англии, чем для других Государств, которые являются причиной несправедливости. Таким образом, твердые действия правительства в защиту даже одного человека, - совсем не невыносимой риск, так как действительно другие Государства будут столь же мало заинтересованы в развязывании войны из-за пустяковой несправедливости, которая может быть нанесена одному человеку. Общее представление о чести было составлено на основе этих знаний и тысяч лет применения этого принципа, а именно: сильное Государство принимает каждого гражданина под защиту и защищает его всеми силами.

Кроме того, через природу Европейской гегемонии, определенная практика была разработана в течение времени, чтобы продемонстрировать это понятие чести на более или менее дешевых примерах, с тем чтобы поднять престиж отдельных Европейских Государств, или, по крайней мере, дать им определенную стабильность. Как только предполагаемые, или даже подделанные, несправедливости, были совершены в отношении Француза или Англичанина, в некоторых странах, которые были слабыми и менее мощными в военном отношении, проводилась защита этих субъектов вооруженной силой. То есть, пара кораблей устраивали военную демонстрацию, которая, в худшем случае была тренировочной стрельбой боевыми патронами, или высаживались экспедиционные силы, которые должны были наказать власти. Не редко, в то же время, желание, чтобы таким образом повод для интервенции мог быть получен, было дальнейшей мыслью.

Вероятно, никогда не приходило в голову Англичанам обмениваться нотами с Северной Америкой из-за пустякового случая, за который они будут предпринимать кровавую месть в отношении Либерии.

Таким образом, чем больше защита личности гражданина осуществляется на основании чистой целесообразности и всеми средствами в сильном Государстве, тем меньше может Рейх, сделанный совершенно беззащитным и беспомощным, как ожидается, проводить шаги иностранной политики на основе так называемой национальной чести, которые волей-неволей должны привести, в конце концов, к гибели последней перспективы на будущее. Ибо, если Немецкий Народ оправдывает свою нынешнюю политику границ, поддерживаемую в так называемых национальных кругах, необходимостью представления Немецкой чести, результатом будет не возрождение Немецкой чести, а продолжение Немецкого позора. То есть, это не совсем бесчестно потерять территории, но бесчестно проводить политику, которая должна привести к полному порабощению собственного Народа. И все это только для того, чтобы иметь возможность дать волю только уродливой говорильне и избеганию действий. Ведь это только вопрос пустых разговоров. Если мы действительно хотим проводить политику, имеющую национальную честь своей задачей, то мы должны по крайней мере поручить эту политику лицам, достойным уважения в соответствии со всеми общими понятиями о чести. Пока, однако, Немецкая внутренняя и внешняя политика проводятся силами, которые с циничной ухмылкой объявляют в Парламенте Рейха, что для них не существует Отечества по имени Германия, просто пока не будет первой задачей этой национальной буржуазии и спекулирующих патриотическими фразами героев - обеспечить простейшее признание идеи национальной чести в Германии через ее внутреннюю политику. Но почему бы им не сделать это, более того, наоборот, почему они вступают в коалиции с открытыми предателями страны, за счет этой так называемой национальной чести? Потому что в противном случае трудная борьба будет необходима, результаты которой, они считают, не стоит доверия, и которая, по сути, может привести к уничтожению их собственного существования. Надо отметить, что это частное их существование есть святее защиты национальной чести в стране. Тем не менее они охотно рискуют дальнейшим существованием нации ради пары фраз.

Национальная пограничная политика становится совершенно бессмысленной, если мы посмотрим дальше, как несмотря на скорби, представить настоящую необходимость задачи формирования жизни нашего Народа и в будущем.

Таким образом, пограничная политика наших буржуазных патриотических Отечественных кругов особенно бессмысленна, поскольку она требует наибольшего риска крови, но содержит наименьшие перспективы для будущего нашего Народа.

Немецкая Нация менее всего в состоянии сегодня, чем в годы мира пропитать себя на своей собственной территории. Все попытки - либо за счет увеличения урожайности земли как таковой, либо путем культивирования последних залежных земель - для увеличения Немецкого производства пищевых продуктов, не позволяют нашему Народу пропитать себя от своей собственной земли. В самом деле, Народная масса в настоящее время живущая в Германии, уже не может быть удовлетворена урожаями на нашей земле. Каждый дальнейший рост их, однако, не будет применяться в интересах увеличения нашего населения, а вместо этого будет полностью потрачен на удовлетворение увеличившихся общих жизненных потребностей частных лиц. Модель стандартного уровня жизни здесь создается, которая определяется в первую очередь знанием условий и уровня жизни в Американском Союзе. Подобно тому, как жизненные потребности сельских общин растут по мере медленного роста информированности и влияния жизни в больших городах, так что требования жизни целых стран растут под влиянием жизни лучше расположенных и более богатых стран. Не редко стандарт жизни людей , который 30 лет назад считался бы, как максимум, считается недостаточным просто по той причине, что за это время знания были приобретены о жизни другого Народа. Подобно тому, как в общем, человек, даже в низких кругах, считает само собой разумеющимися вещи, которые 80 лет назад были неслыханной роскошью даже для высших классов. Чем больше места преодолевается с помощью современных технологий, а особенно связи, и народы сближаются, тем интенсивнее становятся их взаимные отношения, тем больше будут также условия жизни взаимно оставлять свой след друг на друге и стремиться приблизиться друг к другу. Это ошибочное мнение, что в долгосрочной перспективе можно держать Народ определенного культурного потенциала, а также определенного культурного значения на общепринятом в ином случае уровне жизни путем призыва к заметным фактам или даже к идеалам. Широкие массы особенно не покажут понимания этого. Они чувствуют трудности: либо они ропщут против тех, кто по их мнению, несет ответственность - что-то опасное по крайней мере, в демократических Государствах, так как тем самым они обеспечивают вместилище для всех попыток революционных потрясений - или через свои собственные меры, которыми они пытаются добиться устранения, как они понимают его и, как это вытекает из их собственного понимания. Борьба с ребенком начинается. Они хотят вести образ жизни, как и другие, и не могут. Что может быть естественнее, чем ответственность, уделяемая большим семьям, в которых нет радости более, и которые ограничены в максимально возможной степени, как обременительное зло.

Поэтому неверно считать, что Немецкий Народ в будущем может увеличиться численно за счет повышения внутреннего сельскохозяйственного производства. В наиболее благоприятных случаях будет только удовлетворение увеличенных жизненных потребностей как таковых. Но, поскольку рост этих жизненных потребностей зависит от жизни других народов, которые, однако, стоят на гораздо более благоприятных отношениях населения к земле, то они, в будущем тоже будет далеко впереди в жизнеобеспечении. Следовательно, этот стимул никогда не вымрет, а в один день такое несоответствие будет возникать между уровнем жизни этих людей и тех, плохо наделенных землей, что они будут вынуждены, или считать себя вынужденными, сократить свое количество даже более.

Перспективы Немецкого Народа являются безнадежными. Ни настоящее жизненное пространство, ни то, что достигнуто за счет восстановления границ 1914 года, не позволят нам вести такую жизнь, аналогичную Американскому Народу. Если мы этого хотим, либо территории нашего Народа должны быть значительно расширены, либо Немецкой экономике придется вновь вступить на путь, уже знакомый нам с довоенного периода. Сила необходима в обоих случаях. В частности, в первую очередь, в смысле восстановления внутренних сил нашего Народа, а затем в военном применении этой силы.

Современная Национальная Германия, которая видит выполнение национальных задач в ограниченной пограничной политике, не может обманывать себя, что проблема существования страны никоим образом не будет решена таким образом. Ведь даже всяческий успех этой политики восстановления границ 1914 года принесет только обновлениеэкономической ситуации 1914 года. Иными словами, вопрос существования, который тогда, как и сейчас, был полностью не решен, будет властно заставлять нас стать на рельсы мировой экономики и мирового экспорта. В самом деле, Немецкая буржуазия, и так называемые национальные лиги с ней, также думают только в экономических, политических рамках. Производство, экспорт и импорт - лозунги, которыми они жонглируют и в которых они видят спасение Нации в будущем. Хотелось бы надеяться на повышение экспортного потенциала за счет увеличения производства, и таким образом быть в состоянии обеспечивать должный уход за потребности в импорте. Только совсем забывают, что для Германии вся эта проблема, как мы уже подчеркивали, вовсе не проблема увеличения производства, а вопрос о возможности продажи, а также, что экспортные трудности вовсе не будут устранены за счет сокращения расходов и издержек Немецкого производства, как, опять же, наши буржуазные хитрые собаки предполагают. Потому что, так как это само по себе, является лишь частично возможным в результате нашего ограниченного внутреннего рынка, что дает Немецким экспортным товарам возможность конкурировать за счет снижения издержек производства - например, путем демонтажа нашего социального законодательства, а также обязанностей и бремени в результате этого - это лишь приблизит нас туда, где мы уже побывали 4 августа 1914. Это действительно является частью целой невероятной буржуазной национальной наивности предполагать, что Англия когда-либо может смириться с Немецкой конкуренцией, опасной для нее. Тем не менее, эти же самые люди, кто хорошо знает, и кто всегда подчеркивает, что Германия не хотела войны в 1914 году, но вместо этого ее буквально втолкнули в нее. И что это была Англия, которая из чисто конкурентной зависти, собрала бывших врагов и развязала войну против Германии. Сегодня, однако, эти неисправимые экономические мечтатели воображают, что Англия, после того как рисковала всем существованием своей мировой империи в чудовищные четыре с половиной года Мировой Войны, в которой она осталась победителем, теперь будет смотреть на Немецкую конкуренцию иначе, чем в то время. Как будто для Англии этот весь вопрос был чисто спортивным. Нет. На протяжении десятилетий до войны, Англия пыталась разрушить угрожающую Немецкую экономическую конкуренцию, растущую Немецкую морскую торговлю, и так далее, экономическими контрмерами. Только тогда, когда она была вынуждена понять, что это не удастся, и когда, напротив, Германия, в результате создания своего флота, показала, что она на самом деле собирается осуществлять свои экономические войны в пределах мирного завоевания мира, Англия в качестве последнего средства применила насилие. И теперь, когда после этого она осталась победительницей, они думают, что можно играть в эту игру снова, тогда как, в конце концов, Германия сегодня вовсе не в состоянии бросить любую силу на чашу весов, благодаря ее внутренней и внешней политике.

Попытка восстановить средства к существованию нашего Народа, чтобы иметь возможность сохранить его за счет увеличения нашей продукции и за счет сокращения расходов на нее же, в конечном счете не удастся по той причине, что мы не можем принять окончательное следствие этой борьбы из-за отсутствия военной мощи. Таким образом, конец был бы крахом пропитания Немецкого Народа и всех этих надежд вместе с ним. Совершенно в стороне от того, что, теперь даже Американский Союз складывается во всех областях, как острый конкурент для всех Европейских народов, борющихся, как экспортные страны на мировых рынках. Размер и богатство его внутреннего рынка позволяет крупное производство и тем самым производство оборудования, которое так уменьшает издержки производства, что, несмотря на огромные зарплаты, не представляется возможным подорвать его цены. Здесь развитие автомобильной промышленности может быть рассмотрено как пример-предупреждение. Не только потому, что мы, Немцы, например, несмотря на наши смешные заработные платы, не в состоянии, даже только до определенной степени, успешно развивать экспорт против Американской конкуренции, но мы также должны смотреть на распространение Американских автомобилей тревожно даже в нашей собственной стране. Это стало возможным только потому, что размер ее внутреннего рынка, ее богатство в покупательной способности, а также в сырье, гарантирует Американской автомобильной промышленности внутренние данные продаж, которые в одиночку делают возможными методы производства, которые в Европе были бы невозможны вследствие отсутствия этих внутренних потенциалов продаж. Следствием этого являются огромные возможности экспорта Американской автомобильной промышленности. Таким образом, здесь речь идет об общей моторизации мира, что является предметом несоизмеримого значения для будущего. Замена сил человека и животных силой двигателей стоит только в начале своего развития, конец которого вообще не может быть предугадан сегодня. Во всяком случае, для Американского Союза, современная автомобильная промышленность в целом является авангардом всех других отраслей промышленности.

Так, во многих других областях, наш континент будет все больше появляться в качестве экономического фактора, в агрессивной форме, и тем самым будет помогать заострить борьбу за рынок сбыта. Из анализа всех факторов, особенно ввиду ограничения нашего собственного сырья и последующей угрожающей зависимости от других стран, волей-неволей будущее Германии представляется весьма мрачным и грустным.

Но даже если бы Германия справилась со всеми ее увеличивающимися экономическими трудностями, она осталась бы на том же месте, где она уже была 4 августа 1914. Окончательное решение по поводу исхода борьбы за мировой рынок будет находиться в области силы, а не в экономики.

Это было наше проклятие, однако, что даже в мирное время большая часть национальной буржуазии, точно, была пронизана идеей, что от силы можно отказаться ради экономической политики. Сегодня ее главные представители также будут рассматриваться в этих более или менее пацифистских кругах, которые, как противники и враги всего героического, Народных добродетелей, были бы рады видеть Государствосохраняющие, или даже Государствообразующие, силы в экономике. Но чем больше Народ принимает веру, что он может поддерживать свою жизнь только с помощью мирной экономической деятельности, тем больше будет его экономика возвращаться к краху. В конце концов, экономика, как чисто второй вопрос в жизни страны, связана с первичным существованием сильного Государства. Меч должен стоять перед плугом, и Армия перед экономикой.

Если считают, что мы можем отказаться от этого в Германии, средства к существованию нашего Народа будут разрушены.

Как только, однако, как Народ в общем раз беременеет в своей жизни мыслью, что он может найти свое повседневное существование в одной мирной хозяйственной деятельности, тем меньше он будет думать о силовом решении в случае неудачи этой попытки, а, наоборот, он будет все больше стремиться ступить на простой путь преодоления ошибки экономики, не пытаясь тем самым рисковать своей кровью. В самом деле, Германия уже находится в середине этой ситуации. Эмиграция и контроль над рождаемостью - это лекарственные средства, рекомендованные для спасения нашей страны представителями пацифистской экономической политики и Марксистского взгляда на Государство.

Результат следования этим советам, особенно в Германии, будет иметь самое решающее значение. Германия расово состоит из стольких неравных составляющих элементов, которые из-за постоянной эмиграции удаляются из нашей Нации - люди, которые имеют наибольший потенциал для сопротивления, которые являются наиболее смелыми и решительными. Они, прежде всего, как и в былые времена Викингов, также сегодня носители Северной крови. Такое медленное снижение Северных элементов приводит к снижению нашей общей расовой ценности и, следовательно, к ослаблению наших технических, культурных, а также гражданских политических производительных сил. Таким образом, последствия этого ослабления, будут особенно тяжки в будущем, потому что теперь выступают как динамический фактор в мировой истории нового Государства, которое, как настоящая Европейская колония, на протяжении веков получала лучшие силы Северной Европы путем эмиграции; при помощи сообщества своей первоначальной крови, построили новое, свежее общество высшей расовой ценности. Это не случайно, что Американский Союз является государством, в котором в настоящее время делается большинство изобретений на сегодняшний день, некоторые из которых имеют невероятную смелость. Американцы, как молодой, расово отборный Народ, противостоит Старой Европе, которая постоянно теряет большую часть своей лучшей крови в результате войн и эмиграции. Мало можно приравнять достижения 1000 вырожденцев Левантинцев в Европе, скажем, на Крите, с достижениями 1000 расово пока еще более ценных Немцев или Англичан, и так же мало можно приравнять достижения 1000 расово сомнительных Европейцев с возможностями 1000 расовой ценных Американцев. Только сознательная Народная расовая политика сможет сохранить Европейские страны от потери права действий в пользу Америки, как следствие низшей ценности Европейских Народов против Американского Народа. Если вместо этого, однако, Немецкий Народ, вместе с систематической бастардизацией, проводимой Евреями с низшим человеческим материалом и снижение его расовой стоимости как таковой, причиненной этим, также позволит его лучшим представителям быть уведенным в продолжающуюся эмиграцию в сотнях и сотнях тысяч отдельных экземпляров, он будет медленно опускаться до уровня такой же низшей расы, а следовательно, до некомпетентного и бесполезного Народа. Опасность особенно велика, поскольку из-за полного равнодушия с нашей стороны, Американский Союз сам, вдохновленный учением своим этнологов, создал специальные стандарты для иммиграции. Делая въезд на Американскую землю, в зависимости от определенных расовых условий, с одной стороны, а также на определенное физическое здоровье личности как таковой, обескровливание Европы от ее лучших людей, по сути, волей-неволей, юридически регулируется. Это то, что весь наш так называемый национальный буржуазный мир и все его экономические политики либо не видят, или, по крайней мере, не слышат, потому что это неприятно для них, и потому что это намного дешевле, обойти эти вещи с помощью нескольких общих национальных фраз.

К этому снижению, введенному Природой, общей ценности нашего Народа принудительной эмиграцией, в результате нашей экономической политики, добавляется контроль над рождаемостью, как второй недостаток. Я уже изложил последствия борьбы против ребенка. Они заключаются в сокращении количества лиц, привлеченных к жизни, так что дальнейший отбор не может иметь места. Наоборот, люди стараются всем, кто, родившись однажды, сохранить жизнь при любых обстоятельствах. Поскольку, однако, способности, энергия и так далее, не обязательно связаны с первым рождением, но вместо этого становятся видны в каждом конкретном случае лишь в ходе борьбы за существование, возможность отсева и отбора по таким критериям будет удалена. Нация беднеет талантами и энергией. Опять же, это особенно плохо в странах, где различие основных расовых элементов распространяется даже на семьи. За то, в соответствии с Законом Разделения Менделя, разделение происходит в каждой семье , которое можно частично частично приложить к одной расовой стороне, частично к другой. Если, однако, эти расовые ценности различны по своему значению для Народа, то даже ценность детей одной семьи уже будет разной по расовому основанию. Первенец в коей мере не должен расти в соответствии с расовой ценными сторонами обоих родителей, лежит в интересах нации, чтобы на более поздних этапах жизни по меньшей мере поиск наиболее расово ценных из общего числа детей, на основе борьбы за существование, и сохранение их для нации и, наоборот, предоставление нации во владение достижения этих расово ценных людей. Но если человек сам препятствует рождению большего числа детей и ограничивается первенцем или по крайней мере вторым, он все-таки хочет сохранить этих низшие расовые элементы нации, даже если они не обладают наиболее ценными свойствами. Таким образом, он искусственно сдерживает процесс естественного отбора, он предотвращает его, и тем самым способствует обнищанию нации мощными личностями. Он разрушает пиковую ценность Народа.

Немецкий Народ, который, как таковой, не имеет средней ценности, как, например, Английский, будет особенно зависеть от личностных ценностей. Чрезвычайные крайности, которые мы можем наблюдать повсюду в нашем Народе, только последствия наших потрясений, определяемые по крови, на высшие и низшие расовые элементы. В общем, Англичанин будет лучше среднего. Может быть, он никогда не придет к вредным глубинам нашего Народа, но никогда и к сияющим высотам. Таким образом, его жизнь будет двигаться по более средней линии и будет заполнена большей устойчивостью. В отличие от Немецкой жизни, во всем бесконечно нестабильной и беспокойной и приобретающей значение только из-за чрезвычайно высоких достижений, с помощью которых мы заглаживаем тревожные аспекты нашей Нации. Один раз, впрочем, личные носители этих высоких достижений удаляются через искусственные системы, и именно эти достижения прекращаются. Тогда наш Народ движется к постоянному разорению личностных ценностей и, следовательно, к снижению своего целого культурного и духовного значения.

Если это условие продолжится в течение всего нескольких сотен лет, наш Немецкий Народ будет, по крайней мере, так ослаблен в своем общем значении, что он уже не сможет претендовать на звание Народа мирового значения. В любом случае, он будет уже не в состоянии идти в ногу с делами значительно более молодого, здорового Американского Народа. Тогда из-за большого количества причин, мы сами испытаем, что не мало старых культурных народов испытали в их историческом развитии. Через свои пороки, и вследствие легкомыслия, Северные представители постепенно устранились как наиболее расово ценные элементы носителей культуры и основателей Государства и, следовательно, они оставили после себя человеческую мешанину такой небольшой собственной важности, что закон действий был вырван из их рук и перешел к другим, более молодым и здоровым Народам.

Во всей юго-восточной Европе, особенно в еще более древних культурах Малой Азии и Персии, а также Месопотамской низменности, обеспечены примеры хода этого процесса.

Таким образом, поскольку история постепенно формируется расово более ценными Народами Запада, опасность возникает также, что значение расово неполноценной Европы постепенно ведет к новое определению судьбы мира Народом Североамериканского континента.

Что эта опасность угрожает всей Европе, в конце концов, уже воспринимается некоторыми сегодня. Лишь немногие из них хотели бы понять, что это значит для Германии. Нашему Народу, если он живет с тем же политическим легкомыслием в будущем, как и в прошлом, придется отказаться от своих притязаний на мировое значение раз и навсегда. В расовом отношении, он будет постепенно атрофироваться, пока, наконец, не падет в дегенерацию – подобных животным мешков с кормом, не имеющим памяти о прошлом величии. Как Государство в будущем ряду Государств Мира, он будет в лучшем случае, как Швейцария и Голландия в Европе до сих пор.

Это будет конец жизни Народа, история которого была 2000 лет мировой истории.

Эта судьба уже не будет изменена глупыми национальными буржуазными фразами, практическая бессмысленность и никчемность которых уже доказана путем успешного развития до сих пор. Только новое реформаторское движение, в котором определены сознательные знания о борьбе с расовым легкомыслием и сделаны все выводы из этого знания, все еще может вырвать наш Народ обратно с этой пропасти.

Это будет задачей Национал-Социалистического Движения - перенести в политику практическое применение знаний и научных выводов, полученных расовой теорией, либо уже существующих в процессе развития, а также прояснение мировой истории через них.

Поскольку сегодня экономическая судьба Германии против Америки на самом деле судьба и других народов в Европе, то появилось снова движение доверчивых последователей, особенно среди нашего Народа, которые хотят противопоставить Европейский Союз Американскому Союзу, чтобы тем самым предотвратить угрожающую мировую гегемонию Североамериканского континента. Для этих людей Паневропейское Движение, по крайней мере, на первый взгляд, действительно, кажется, во многом заманчивым. В самом деле, если бы мы могли судить о мировой истории в соответствии с экономической точкой зрения, это может быть даже необходимо. Два всегда больше, чем один в механике истории, а следовательно, и в механической политике. Но ценности, а не числа, являются решающими в жизни наций. То, что Американский Союз смог добиться таких угрожающих высот, не основывается на том, что .......... миллионов человек формируют Государство там, но на том факте, что на.......... квадратных километров самых плодородных и богатых почв живут .......... миллионов человек высокой расовой ценности. То, что эти люди образуют Государство, имеет большее значение для других частей мира, несмотря на территориальный размер их жизненного пространства, поскольку организация, все охватывающая, существует, благодаря которой, по сути, расово обусловленная индивидуальная ценность этих людей может найти компактное приложение коллективных сил для борьбы в борьбе за существование.

Если бы это было неправильно, если значение Американского Союза таким образом, заключается в численности населения, или в размере территории, или в отношении, в котором эта территория находится к численности населения, то Россия будет по крайней мере, так же опасна для Европы. Современная Россия включает в себя .......... миллионов человек на.......... миллионов квадратных километров. Эти люди также входят в состав Государственной структуры, значение которой, взятое традиционно, должно было бы быть еще выше, чем у Американского Союза. Несмотря на это, однако, никому бы никогда не приходило в голову бояться Русской гегемонии над миром по этой причине. Нет такой внутренней ценности, прилагаемой к числу Русских людей, так чтобы это число могло стать угрозой для свободы мира. По крайней мере, не в смысле экономического и властно-политического господства в других частях земного шара, но в лучшем случае в смысле затопления болезнетворными бациллами, которые на данный момент имеют свой фокус в России.

Если, однако, важность угрожающей Американской позиции гегемонии, кажется, обусловлена в первую очередь ценностью Американского Народа, и лишь во вторую очередь, размером этому Народу данного жизненного пространства и благоприятного отношения между населением и почвой в результате этого, эта гегемония не будет устранена с помощью чисто формального численного объединения Европейских государств, так как их внутренняя ценность не выше, по сравнению с Американским Союзом. В противном случае, на сегодняшний день Россия обязательно будет отображаться как наибольшая опасность для Американского Союза, как и Китай, еще более, в котором проживают более 400 миллионов человек.

Таким образом, в первую очередь, Паневропейское Движение основывается на основной ошибке, что человеческие ценности могут быть заменены численностью людей. Это чисто механическое понимание истории, который позволяет избежать расследования всех формирующих жизнь сил, в порядке, вместо этого, видеть в численном большинстве творческий источник человеческой культуры, а также формирующий фактор истории. Эта концепция в соответствии с бессмысленностью нашей западной демократии, как и с трусливым пацифизмом наших высоких экономических кругов. Очевидно, что это идеал всех низших или наполовину сволочных ублюдков. Кроме того, что Еврей особо приветствует такие концепции. Ведь логично решить, это приведет к расовому хаосу и неразберихе, к бастардизации и Негрификации культурного человечества, и тем самым в конечном счете, такому понижению его расовой ценности, что именно Иудей, кто сохранился без этого, сможет медленно подняться к мировому господству. По крайней мере, он воображает, что в конечном счете, он будет иметь возможность развивать мозг этого человечества, который придет в негодность.

Помимо этого, основная ошибка Паневропейского Движения, даже идея объединения Европейских Государств, вынужденная общим пониманием возникающих от угрозы бедствий, является фантастическим, исторически невозможным ребячеством. Таким образом, я не хочу сказать, что такое объединение под протекторатом Еврейства и Еврейского импульса как таковое не было бы возможно с самого начала, но только с таким результатом, что не может сравниться с надеждами, для которых все эти обезьяны готовили почву. Пусть никто не считает, что такая Европейская коалиция могла бы мобилизовать какую-либо силу, которая проявляется внешне. Это старый опыт, что прочное объединение наций может иметь место только тогда, когда речь идет о странах, которые расово эквивалентны и связаны как таковые, и если, во-вторых, их объединение происходит в форме медленного процесса борьбы за мировое господство.

Так Риму достаточно раз покорить Латинские Государства одно за другим, пока, наконец, его силы не будет достаточно, чтобы стать кристаллизационной точкой мировой империи. Но это также история рождения Английской Всемирной Империи. Таким образом, кроме того, стоит Пруссии положить конец расчленению Германии, и, следовательно, только таким образом сможет в Европе в один день воскреснуть то, что может представлять интересы ее населения в компактной правительственной форме. Но - это только результат вековой борьбы, так как бесконечное количество старых обычаев и традиций должны быть преодолены, и ассимиляция Народов, которые уже расово чрезвычайно различные, должна произойти. Трудность принятия унитарного Государственного языка в такой структуре может также быть решена только длительным в веках процессом.

Однако все это не будет реализацией настоящей Паневропейской мысли, а успехом в борьбе за существование сильнейших наций Европы. И что осталось бы, так же мало будет Пан-Европой, как, например, объединение бывших Латинских Государств – Пан-Латинизацией. Власть, которая в то время боролась через этот процесс объединения в вековых сражениях, дала свое имя навсегда всей структуре. И власть, которая создаст Пан-Европу таким же естественным путем, таким образом, в то же время ограбит значение Пан-Европы.

Но даже в этом случае желаемый успех не наступит. На этот раз любая Европейская великая держава сегодня - и, естественно, использующая лишь власть, которая является ценным в соответствии с ее Национальным характером, то есть расово важное - приносит Европе единство в этом направлении, окончательное завершение этого единства будет означать расовое понижение ее основателей, и тем самым удалит даже последнюю ценность из всей структуры. И никогда не будет возможно, таким образом, создать структуру, которая могла бы встать против Американского Союза.

В будущем только Государство, которое понимает, как повысить стоимость своего Национального характера и довести его до наиболее целесообразной формы Государства для этого, посредством своей внутренней жизни, а также посредством своей внешней политики, сможет столкнуться с Северной Америкой. Ставя такое решение возможным, целый ряд Государств сможет принять участие, которое может привести и приведет к повышенной выносливости, если не по другим причинам, чем взаимная конкуренция.

Это опять задача Национал-Социалистического Движения - укрепить и подготовить до предела свое Отечество и себя для этой задачи.

Попытка, однако, реализовать Паневропейскую идею в рамках чисто формального объединения Европейских наций, не имея за плечами многовековой борьбы за Европейскую правящую власть, приведет к структуре, вся сила и энергия которой будет покрываться за счет внутреннего соперничества и споров именно так, как ранее силы Немецких кланов в Немецком Союзе. Только тогда, когда внутренний Немецкий вопрос был окончательно решен путем властного превосходства Пруссии, смогла наступить приверженность единой силе Нации за ее пределами. Необоснованно, однако, считать, что конкурс между Европой и Америкой всегда будет только мирного экономического характера, если экономические мотивы развиваются в определяющие жизненные факторы. Вообще, лежит в характере роста Североамериканского Государства, что на первом месте оно не проявляет большого интереса к проблемам внешней политики. Не только в результате отсутствия долгой правительственной традиции, а просто в результате того, что на самом Американском континенте необычайно большие площади были в распоряжении природного стремления человека к экспансии. Таким образом, политика Американского Союза, с момента отрыва от Европейского материнского Государства до самого последнего времени, лежала в основном внутри своей страны. В самом деле, борьба за свободу, сама по сути не что иное, как стряхивание иностранных политических обязательств в жизни, рассматриваемой исключительно с точки зрения внутренней политики. По мере того как Американский Народ все больше выполнял задач в интересах внутренней колонизации, естественное, активное побуждение, что свойственно молодым странам, повернулось наружу. Но потом сюрпризы, которые мир мог, быть может, до сих пор испытать, менее всего могли быть серьезно противопоставлены пацифистскому демократическому Паневропейскому смешанному Государству. Согласно концепции этого всеобщего ублюдка Куденхоф, эта Пан-Европа когда-нибудь будет играть ту же роль против Американского Союза или национально разбуженного Китая, которую ранее играло старое Австрийское Государство против Германии или России.

Действительно, нет никакой необходимости опровергать мнение, что только потому, что слияние Народов различных национальностей имело место в Американском Союзе, это может быть возможным в Европе. Американский Союз, конечно, свел людей разных национальностей вместе в молодую нацию. Но более пристальное изучение покажет, что подавляющее большинство этих различных этнических групп, расово принадлежат к схожим или по крайней мере связанным основным элементам. Ибо процесс эмиграции в Европе был отбором наиболее приспособленных, эта приспособленность во всех Европейских Народах лежала в основном в Северной примеси, Американский Союз, по сути, привлек к себе рассеянные Северные элементы из числа Народов, которые были очень разные, как таковые. Если, кроме того, мы примем во внимание, что вовлечение людей, которые не были носителями каких-либо теорий управления, и, следовательно, не были обременены никакими традициями, и, кроме того, влияние нового мира, которому все люди в большей или меньшей степени подвержены, то становится понятным, почему новая нация, состоящая из всех народов Европейских стран, могла возникнуть менее чем за 200 лет. Следует учесть, однако, что уже в прошлом веке этот процесс слияния стал более сложным по мере того как под давлением необходимости, Европейцы пошли в Северную Америку, которые, будучи членами Европейских национальных Государств, не только чувствовали себя солидарны с их Народами на будущее, но которые особенно ценили свои национальные традиции более высоко, чем гражданство своей новой родины. Более того, даже Американский Союз не смог соединить людей чужой крови, которые проштампованы своим национальным чувством или инстинктом расы. Сила ассимиляции Американского Союза проиграла против Китайских, а также Японских элементов. Они также поняли это хорошо и знают это, и поэтому они чаще всего предпочитают исключать эти чужеродные тела из иммиграции. Но тем самым Американская иммиграционная политика сама подтверждает, что ранее предполагаемое слияние народов определенно равных расовых оснований немедленно дает выкидыш, как только в нем участвуют люди, которые в корне отличаются. Что Американский Союз сам чувствует себя Северным Немецким Государством, и ни в коей мере не международной путаницей Народов, далее вытекает из того, каким образом он выделяет квоты для иммигрантов из Европейских стран. Скандинавам, то есть, Шведам, Норвежцам, далее Датчанам, затем Англичанам, и, наконец Немцам, выделяется наибольший контингент. Румыны и Славяне - очень мало, Японцев и Китайцев они предпочли бы исключить вообще. Следовательно, это Утопия, противопоставить Европейскую коалицию или Пан-Европу, состоящую из Монголов, Славян, Немцев, Латинцев, и так далее, в которой все кроме Тевтонов будут доминировать, как фактор, способный сопротивляться расово доминирующему Северному Государству. Очень опасная Утопия, конечно, если мы считаем, что снова бесчисленные Немцы увидят розовое будущее, для которого им не придется принести самые тяжкие жертвы. Что эта Утопия пришла из Австрии, несколько комично. Ведь в конце концов, это Государство и его судьба – живой пример огромной прочности конструкций, искусственно склеенных, но которые неестественны сами по себе. Это безродный дух старой императорской Вены, этого гибридного города Востока и Запада, таким образом говорит нам.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

§ 11. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Из книги История. История России. 11 класс. Базовый уровень автора Киселев Александр Федотович

§ 11. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА «Выкуп, заплаченный капитализму». К исходу Гражданской войны территория страны уменьшилась на 719 тыс. км2, а население – на 31 – 32 млн человек. Россия потеряла Прибалтику, Польшу, Финляндию, Западную Украину и Западную Белоруссию, Печенгу


§ 22. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Из книги История России. ХХ – начало XXI века. 9 класс автора Волобуев Олег Владимирович

§ 22. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ. К середине 20-х гг. новая экономическая политика принесла свои первые скромные плоды. Удалось провести денежную реформу. Появление червонца позволило обменять астрономические 886,5 квадриллиона рублей на твердые


§ 15. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Из книги История России. XX – начало XXI века. 9 класс автора Киселев Александр Федотович

§ 15. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА «Всерьёз и надолго, но не навсегда». Страна, разрушенная войной, потеряла около 10 – 12 млн человек. В 1920 г. выпуск продукции тяжёлой промышленности составил 13 % от того, что производила царская Россия в 1913 г., лёгкой – 44 %. Средняя зарплата


§ 15. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Из книги История России. ХХ – начало XXI века. 9 класс автора Киселев Александр Федотович

§ 15. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА «Всерьёз и надолго, но не навсегда». Страна, разрушенная войной, потеряла около 10-12 млн человек. В 1920 г. выпуск продукции тяжёлой промышленности составил 13 % от того, что производила царская Россия в 1913 г., лёгкой – 44 %. Средняя зарплата


Экономическая политика

Из книги Императорская Россия автора Анисимов Евгений Викторович

Экономическая политика Неудивительно, что и экономическая политика правительства Александра III состояла во многом в ревизии реформ 1860-х годов и выработке экономической доктрины «народного самодержавия», основанной на усилении власти государства во всех сферах. Это


2. Экономическая политика

Из книги Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941—1943 [litres] автора Армстронг Джон

2. Экономическая политика За организацию хозяйственной деятельности в этом регионе, как и везде, отвечала немецкая «экономическая инспекция», разделенная на шесть «подотделов». Использование немцами местных ресурсов в основном касалось нефти, угля и древесины;


Экономическая политика

Из книги История Дании автора Палудан Хельге

Экономическая политика Политическое руководство в лучших традициях меркантилизма, заявившего о себе еще в 30-х годах XVIII в., активно вмешивалось и в другие вопросы экономической жизни страны. Целью политики меркантилизма являлось обеспечение притока денежных средств в


§ 1. Экономическая политика самодержавия

Из книги Отечественная история (до 1917 г.) автора Дворниченко Андрей Юрьевич

§ 1. Экономическая политика самодержавия Конец XIX — начало XX в., как и пореформенная эпоха в целом, явились для России эпохой быстрого развития капитализма, развития, прерванного социальным катаклизмом 1917 г. Однако, несмотря на интенсивную капиталистическую


Новая экономическая политика (НЭП)

Из книги История России с древнейших времен до конца XX века автора Николаев Игорь Михайлович

Новая экономическая политика (НЭП) Причины перехода к новой экономической политике следует искать в конкретной обстановке, сложившейся в Советской России после окончания Гражданской войны. Первая мировая и Гражданская войны, а также политика «военного коммунизма»


Пограничная и внешняя политика

Из книги История времен римских императоров от Августа до Константина. Том 1. автора Крист Карл

Пограничная и внешняя политика Традиционный персоналистически-односторонний взгляд долго предопределял прежде всего область внешней политики, общее развитие которой основывалось на личных решениях, планах, программах и концепциях Августа. Именно здесь


IX. Новая экономическая политика

Из книги Левые коммунисты в России. 1918-1930-е гг. автора Геббс Ян

IX. Новая экономическая политика Новая экономическая политика обусловлена состоянием производительных сил нашей страны.И в самом деле, допустим, что наша страна покрыта густым летом фабричных труб, что земля обрабатывается не сохой, а трактором, что снимается хлеб не


XI. Новая экономическая политика и просто политика

Из книги Левые коммунисты в России. 1918-1930-е гг. автора Геббс Ян

XI. Новая экономическая политика и просто политика И что бы ни говорили «благомыслящие» люди, но политику эту под силу провести активно выступающему рабочему классу в первую голову и крестьянству — в вторую, а не коммунистическим чиновникам, как бы хороши и умны они ни


9. Экономическая политика Екатерины II

Из книги Россия в XVIII веке автора Каменский Александр Борисович

9. Экономическая политика Екатерины II Теоретическая основа экономической политики екатерининского времени носила эклектичный характер, сочетая идеи физиократов, считавших, что основу благосостояния государства составляет «натуральный продукт», получаемый в сельском


3. Социально-экономическая политика

Из книги Краткий курс истории России с древнейших времён до начала XXI века автора Керов Валерий Всеволодович

3. Социально-экономическая политика 3.1. Общая характеристика. В социально-экономической области проводилась, с одной стороны, консервативная политика, направленная на сохранение традиционного уклада жизни сословий и восстановление позиций помещиков, а с другой –


НЭП — это новая экономическая политика

Из книги Оборотная сторона НЭПа. Экономика и политическая борьба в СССР. 1923-1925 годы автора Жуков Юрий Николаевич

НЭП — это новая экономическая политика Её ввели в Советской России весной 1921 года по предложению Ленина, чтобы вывести страну из того кризиса, в который завёл её «военный коммунизм». С изъятием у крестьян всех «излишков», с запретом торговли, заменённой