Спешите делать добро. Тюремный доктор Федор Петрович Гааз (1780–1853)

Спешите делать добро. Тюремный доктор Федор Петрович Гааз (1780–1853)

Двадцатитысячная толпа москвичей провожала 19 августа 1853 года к месту последнего упокоения на кладбище Введенских гор главного доктора московских тюремных больниц, действительного статского советника Федора Петровича Гааза. Полицмейстер Цинский, которого генерал-губернатор Закревский отрядил для организации порядка на похоронах, увидев Москву в скорби возле гроба святого доктора, вместе с отрядом своих казаков спешился и до самого кладбища шел в толпе простолюдинов.

Над могилой друга бедных москвичи стояли тихо, речей не произносили. Все вдруг поняли, что никакие слова не в силах передать печаль о кончине человека, которого любили без зависти и страсти, к которому привыкли, как к чему-то столь же необходимому, как хлеб и вода. Лишь позже, за домашними запорами, повторяли его предсмертные слова: «Я не знал, что человек может вынести столько страданий» и судачили: о себе он это сказал, о несчастных арестантах, которым помогал всю жизнь, или о всех нас?.. Выходило, как ни поверни, все правда.

В 1806 году началась в Москве врачебная карьера уроженца старинного немецкого городка Мюнстерейфел Фридриха Гааза точно так же, как у других лекарей-иноземцев, наезжавших в Россию практиковаться под покровительством знатных бар и наживать стотысячные капиталы, оставаясь чуждыми бедам и упованиям русского народа. Но насытившись «благородными» недугами господ, Гааз перешел на дорогу, не сулившую ни почестей, ни богатства, а только вечные заботы да никого не привлекавшую любовь бедняков и отверженных.

Постепенно исчезли у тюремного доктора карета с четырьмя белыми рысаками, запряженными цугом, городской особняк с модной мебелью, подмосковное имение с суконной фабрикой. Даже хоронить его пришлось на полицейский счет, потому как единственной пригодной для продажи вещью в опустевшей квартире доктора в здании Полицейской больницы оказалась недорогая подзорная труба. Федор Петрович был романтиком, любил по ночам любоваться звездами, уверяя себя, что в том далеком мире люди живут по справедливости: вразумляя беспорядочных, утешая малодушных, поддерживая слабых.

А наутро смешной чудак в поношенном черном фраке с длинными узкими фалдами, в стоптанных желтых башмаках, с Владимирским крестом в петлице вновь безбоязненно входил в камеры «опасных» — проклейменных, наказанных плетьми и приговоренных в рудники без сроку — и спрашивал: «Не имеете ли какой-нибудь нужды?»

Невозможно перечислить его разнообразные полезные начинания в «мрачные времена первой половины XIX века», когда многие русские люди, презирая всякую деятельность при существующем строе, привыкали к лени, равнодушию, пренебрежению к Отечеству. Гааз же непрестанно трудился и, благодаря его неутомимой деятельности, арестанты в Москве получили право подавать прошения на пересмотр их дел, перековывались в легкие, обтянутые кожей «гаазовские» кандалы, желающие могли трудиться в мастерских при Городском пересыльном замке и обучаться в школе. В московских тюрьмах была улучшена пища, детей и жен, следующих за своими осужденными кормильцами в Сибирь, стали снабжать деньгами и теплой одеждой, бесплатно раздавались книги. Гааз строил больницы и приюты, выпрашивал пожертвования, бегал по канцеляриям за справками для оправдания невинно осужденных. Арестанты сложили даже поговорку: «У Гааза нет отказа» и со слезами благодарности покидали старушку Москву.

Конечно, не многого мог бы добиться филантроп, будь он одинок, не имей поддержки в лице московских обывателей. Он с благодарностью писал о них: «В российском народе есть перед всеми другими качествами блистательная добродетель милосердия, готовность и привычка с радостью помогать в изобилии ближнему во всем, в чем он нуждается».

Сменявшие друг друга московские генерал-губернаторы вынуждены были смотреть сквозь пальцы на «беспорядки», чинимые в тюрьмах иноземным лекарем, так как борьба с ним была утомительна и непопулярна. Они и сами не брезговали помощью филантропа, когда Москву посещала холера или какое иное моровое бедствие. Одно появление на улицах города святого доктора могло успокоить безумную толпу и напомнить каждому, что у него есть разум и обязанности перед ближними.

«Такие люди, как Гааз, — по словам В. А. Жуковского, — будут во всех странах и племенах звездами путеводными; при блеске их что б труженик земной ни испытал, душой он не падает и вера в лучшее в нем не погибнет».

Гааза вместе с Суворовым и Кутузовым Ф. М. Достоевский назвал лучшими русскими людьми. В «Былом и думах» А. И. Герцен с надеждой писал, что память об этом преоригинальном чудаке не заглохнет «в лебеде официальных некрологов». О нем вспоминал А. П. Чехов во время поездки на Сахалин.

Федор Петрович, отправившись однажды в Городской пересыльный замок на Воробьевых горах, увидел на улице под забором умирающую женщину. Он посадил несчастную в свою карету и отвез в тюремную больницу. Затем немедленно отправился к тогдашнему московскому генерал-губернатору князю Щербатову и, рыдая, упал перед ним на колени.

— Что с вами, Федор Петрович? — спросил изумленный князь.

— Ваше сиятельство! Я не встану до тех пор с колен, пока вы не разрешите обратить тюремную больницу в убежище для всех бесприютных больных, не имеющих где преклонить голову, умирающих без врачебной помощи в ночлежных домах, углах и нередко на улице без одежды, обуви, пищи.

Так возникла в 1847 году в Малом Казенном переулке Полицейская больница, прозванная Гаазовской, и это название продолжало жить даже после официального ее переименования в больницу имени императора Александра III.

В 1909 году в середине двора Гаазовской больницы на пожертвования москвичей был сооружен памятник врачевателю тела и духа. На постамент из черного полированного гранита поставлен бронзовый бюст улыбающегося старика с крупными чертами доброго лица. Чуть ниже надпись: «Федор Петрович Гааз. 1780–1853». Еще пониже, в лавровом венке, девиз святого доктора: «Спешите делать добро» (копия бюста в дореволюционные годы стояла и в Бутырской тюремной больнице).

«Все минется! — писал выдающийся русский юрист и общественный деятель А. Ф. Кони. — Миновался и граф Закревский, собиравшийся выслать из Москвы Гааза, миновался и Капцевич, рекомендовавший сократить «утрированного филантропа», почил знаменитый московский иерарх митрополит Филарет, не раз споривший с Гаазом в Тюремном комитете, но признавший для себя нравственно обязательным разрешить православному духовенству служить молебен о выздоровлении Федора Петровича и сам посетивший его перед его кончиной для того, чтобы проститься по-братски; сошли в могилу далекие каторжники, молившиеся у сооруженной ими в память Гааза иконы Федора Тирона, а он… он остался. И отныне он останется не только запечатленный в сердцах всех, кто узнает, кто услышит о том, что такое он был, но и как отлитый в бронзе молчаливый укор малодушным, утешение алчущим и жаждущим правды и пример деятельной любви к людям».

Гааз, истинный христианин, убеждал людей не злословить ближнего, не смеяться над его несчастьями и уродством, не гневаться и никогда не лгать. «Самый верный путь к счастью, — писал он, — не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми».

Как не хватает нам ныне душевного тепла святого доктора!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Спешите умереть?

Из книги Русь арийская [Наследие предков. Забытые боги славян] автора Белов Александр Иванович

Спешите умереть? В некоторых легендах, например, в греческой мифологии, пребывание души в ином мире приобретало характер какого-то аморфного существования. В ином мире тускло светит солнце, там нет нужды и горя, но нет и радости и веселья, нет времени и нет пространства.


Не спешите обижаться

Из книги Код Ельцина автора Мухин Юрий Игнатьевич

Не спешите обижаться Лариса, украшаю «Дуэль» Вашей статьей. В ответ на Ваш эпиграф даю эпиграф из статьи Гавриила Замятина «Героический „совок“». Статья эта мне не нравится, но «совка», в главной его черте, Гавриил Петрович описал точно: «Совок» не составляет общества.


Не спешите с утверждениями!

Из книги Гордиться, а не каяться! Правда о Сталинской эпохе автора Жуков Юрий Николаевич

Не спешите с утверждениями! Четыре канала телевидения — Первый, ТВ Центр, НТВ, «Звезда» — и газета «Комсомольская правда» не смогли обойти круглую, да еще и симметричную дату — 55 лет со дня смерти Иосифа Сталина. Правда, почему-то в излюбленной средствами массовой


Спеша делать добро

Из книги Любовь к истории (сетевая версия) ч.13 автора Акунин Борис

Спеша делать добро 15 ноября, 2014 В нашем воспаленном обществе периодически разгораются яростные споры по поводу того, как может и как не может вести себя человек, занимающийся Хорошим Делом. Допустимо ли ради Хорошего Дела кривить душой, врать, заискивать перед властью,


Тюремный архипелаг

Из книги Черная книга коммунизма: Преступления. Террор. Репрессии автора Бартошек Карел

Тюремный архипелаг Утверждалось, что Демократическая Кампучия не знала тюрем. Сам Пол Пот заявил в августе 1978 года: «У нас нет тюрем, мы даже не пользуемся этим словом. Правонарушители занимаются общественно полезным трудом».Красные кхмеры похвалялись этим, подчеркивая


10. Тюремный дневник

Из книги Красные маршалы автора Гуль Роман Борисович

10. Тюремный дневник После разгрома первой революции, в апреле 1908 года Дзержинский в Варшаве вновь в пятый раз был схвачен полицией и заключен в тюрьму.В те дни Варшавская тюрьма жила странной жизнью. В камерах — нездоровый юмор, неестественная приподнятость и веселость.


10. Тюремный дневник

Из книги Дзержинский (Начало террора) автора Гуль Роман Борисович

10. Тюремный дневник После разгрома первой революции, в апреле 1908 года Дзержинский в Варшаве вновь в пятый раз был схвачен полицией и заключен в тюрьму.В те дни Варшавская тюрьма жила странной жизнью. В камерах — нездоровый юмор, неестественная приподнятость и веселость.


Не спешите нас хоронить!

Из книги ГЛАВНЫЙ ПРОТИВНИК автора Колпакиди Александр Иванович

Не спешите нас хоронить! Мы все перечисляем и перечисляем предателей, и создается впечатление, что войну спецслужб американцы выиграли. Но не будем спешить. Отправимся лучше по ту сторону океана и посмотрим, а как там у них обстоит дело со шпионскими историями и агентами


Чудесный доктор Гааз

Из книги В Москве-матушке при царе-батюшке. Очерки бытовой жизни москвичей автора Бирюкова Татьяна Захаровна

Чудесный доктор Гааз На главной аллее московского иноверческого кладбища «Введенские горы» находится интересный надгробный памятник. На ограде — разорванные кандалы. На камне-памятнике надпись: «Спешите делать добро». На протяжении долгих десятилетий на эту могилу


Аргентина — поиски места в быстро меняющемся мире Послесловие Владимир Петрович Казаков, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИВИ РАН

Из книги Краткая история аргентинцев автора Луна Феликс

Аргентина — поиски места в быстро меняющемся мире Послесловие Владимир Петрович Казаков, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИВИ РАН Книга известного аргентинского историка Феликса Луны рассказывает об историческом пути, пройденном Аргентиной с 1536 г.,


«Святой доктор» Гааз Дмитрий Зубов

Из книги Личности в истории автора Коллектив авторов

«Святой доктор» Гааз Дмитрий Зубов Есть люди, которые становятся знаменитыми не благодаря шумихе в прессе или масштабным рекламным кампаниям. Их имена с любовью и уважением повторяют люди, их помнят многие поколения, их величают по имени-отчеству. Доктора Фридриха


ПРИЛОЖЕНИЕ ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ УВАРОВ (1780–1827/?/)

Из книги Книга о русской дуэли автора Востриков Алексей Викторович

ПРИЛОЖЕНИЕ ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ УВАРОВ (1780–1827/?/) Один из самых известных русских бретеров — Федор Александрович Уваров-Черный (свое прозвище он получил за цвет волос, в отличие от Уварова-Белого, но оно точно отразило и его характер). Это был человек мрачный и жестокий. В


Русский эпос Михаила Шолохова ДОКТОР ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР ФЕДОР БИРЮКОВ

Из книги Лица века автора Кожемяко Виктор Стефанович

Русский эпос Михаила Шолохова ДОКТОР ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР ФЕДОР БИРЮКОВ Разумеется, каждое поколение читает и будет читать великую книгу по-своему, выделяя наиболее важное для себя. А что прежде всего видится в «Тихом Доне» по прошествии многих десятков лет


Литке Фёдор Петрович Ф. П. Литке (Петроград, 1797–1882), русский путешественник, адмирал (с 1855), исследователь Арктики

Из книги Русские землепроходцы – слава и гордость Руси автора Глазырин Максим Юрьевич

Литке Фёдор Петрович Ф. П. Литке (Петроград, 1797–1882), русский путешественник, адмирал (с 1855), исследователь Арктики 1813 год. Ф. П. Литке поступает во флот. Участвует в боях на море против французов, заслужив орден Св. Анны IV ст.1817 год, 25 августа– 1819 год, 6 сентября. Ф. П. Литке