Памяти селькора Григория Малиновского

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Памяти селькора Григория Малиновского

Сырость и мгла.

Ночь развернула два черных крыла.

Дымовка спит средь простора степного.

Только Андрей Малиновский не спит:

Сжавши рукою обрез, сторожит

Брата родного.

Тьма. В переулке не видно ни зги.

Плачет капелью весеннею крыша.

Страшно. Знакомые близко шаги,

«Гриша!

      Гриша!

            Я ли тебя не любил?»

Мысль замерла от угара хмельного.

Грохнул обрез. Малиновский убил

Брата родного.

В Дымовке шум и огни фонарей,

Только темна Малиновского хата.

Люди стучатся: «Вставай… Андрей!..»

«Брата убили!..»

            «Брата!»

Тихо снуют по деревне огни.

Людям мерещится запах железа.

Нюхом берут направленье они,

Ищут обреза.

Сгинул обрез без следа.

Но приговор уже сказан у трупа:

      «Это его Попандопуло». — «Да!»

      «Это— проклятый Тюлюпа!»

      Сбилися люди вокруг.

Плачет Андрей, их проклятия слыша.

Стонет жена, убивается друг:

«Гриша!»

«Гриша!»

Солнце встаёт — раскалённый укор,

Гневно закрывши свой лик облаками,

В луже, прикрытый рогожей, селькор

Смотрит на небо слепыми зрачками.

Не оторваться ему от земли,

Жертве злодейства и братской измены.

Но уж гремит — и вблизи и вдали —

Голос могучей селькоровской смены:

«Злые убийцы себя не спасут,

Смело вперед, боевые селькоры!

Всех подлецов — на селькоровский суд

Сыщем, разроем их тёмные норы!

Тёмная Дымовка сгинет, умрёт.

Солнце осветит родные просторы,

Рыцари правды и света, вперёд!

Мы — боевые селькоры!»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.