Незваные гости на Ближней даче

Незваные гости на Ближней даче

Что произошло со Сталиным через неделю после начала войны, твердо ответить не может никто. Он выпустил из рук управление страной и перестал приезжать в Кремль.

Одни уверяют, что он заболел. Эта версия ничем не подтверждается. Другие считают, что Сталин впал в депрессию. На него словно столбняк нашел. Судя по словам очевидцев, он никак не мог собраться, чтобы исполнять свои обязанности руководителя страны.

27 июня Сталин приехал в Кремль к четырем часам дня. Около трех ночи уехал на дачу. 28 июня появился только в восьмом часу вечера. Принял довольно много посетителей. Последние — Берия и Микоян — ушли от него около часа ночи.

А на следующий день, 29 июня, вождь вообще не приехал в Кремль. Не появился он и 30 июня. Страницы «Журнала записи лиц, принятых И. В. Сталиным» пусты. А сталинские секретари отличались редкой пунктуальностью.

«Сталин переживал тогда, — рассказывал на старости лет Молотов поэту Феликсу Чуеву. — Дня два-три он не показывался, на даче находился. Он переживал, безусловно, был немножко подавлен».

Сам Сталин однажды признался, что ночь на 30 июня была самой тяжелой в жизни. Похоже, после падения Минска и разгрома Западного фронта Сталина охватил ужас. Вероятно, впервые за многие годы он ощутил полное бессилие. Его приказы не исполнялись. Наркомат обороны и генеральный штаб потеряли управление фронтами. Войска отступали, часто беспорядочно, остановить их не удавалось.

Нам не дано узнать, о чем, оставшись на даче один, размышлял в те последние июньские дни Сталин. Наверное, будущее рисовалось ему в самых мрачных тонах. Что он мог предположить? Если Красная армия не выдержит, немцы возьмут его в плен. Или его собственные генералы арестуют генсека и выдадут Гитлеру в обмен на сепаратный мир… Вождь боялся своих генералов, не верил им, считал, что среди них полно скрытых врагов, способных предать его в любую минуту.

Во всяком случае, вождь выпустил из рук нити управления страной. Он никого не принимал и никому не звонил. Два дня его словно не существовало. А в стране и тем более в вооруженных силах ничего не решалось без его приказа. Он сам создал такую систему, где все и вся подчинялись ему одному. Без него ни нарком обороны Тимошенко, ни начальник генштаба ничего не смели предпринять.

Члены политбюро растерялись: как действовать в условиях войны? А наступающий вермахт перемалывал советские дивизии. Линия фронта быстро придвигалась к Москве. В последний день июня в кремлевском кабинете Молотова собрались встревоженные Берия, Маленков, Ворошилов, Микоян, Вознесенский. Они вернулись с ближней дачи совершенно расстроенные и не знали, что предпринять. Как управлять государством, когда немцы наступают, армия не может их остановить, а Сталин в подавленном состоянии?

Вот тогда, вечером 30 июня, Лаврентий Павлович Берия с его быстрым умом и необузданным темпераментом предложил создать чрезвычайный орган управления — Государственный Комитет Обороны — и передать ему все права ЦК партии, правительства и Верховного Совета. Единый центр власти будет управлять и армией, и промышленностью, и всей жизнью страны.

Члены политбюро согласились. Сразу возник следующий вопрос — кто станет во главе ГКО? Ответ напрашивался — разумеется, Сталин. Возникла идея тут же вновь поехать к нему на Ближнюю дачу в Волынское.

В отсутствие Сталина старшим в Кремле оставался Молотов, старейший член политбюро, работавший еще с Лениным и воспринимавшийся в качестве очевидного наследника вождя. Вячеслав Михайлович откровенно заговорил о том, что Сталин в последние два дня находится в прострации. Он ничем не интересуется, не проявляет никакой инициативы, словом, находится в плохом состоянии. Как быть?

Вот тогда и прозвучала фраза первого заместителя главы правительства Николая Алексеевича Вознесенского:

— Вячеслав, иди вперед, мы пойдем за тобой.

Все поняли это в том смысле, что если Сталин не способен руководить страной в критический момент, то его должен сменить Молотов. В глазах всего народа он второй человек в стране.

Через два с лишним десятилетия, в июне 1964 года, заместитель министра иностранных дел Владимир Семенович Семенов записал в дневнике разговор с Ворошиловым на приеме в Кремле.

— Видите, — говорил маршал, — Сталин был очень оригинальный человек. Он привыкал к людям и верил им, если раз поверил. И Сталин поверил немцам. На него так подействовало вероломство немцев: нарушить договор спустя несколько месяцев после подписания!.. Это подло. Сталин так расстроился, что слег в постель… Только постепенно Сталин овладел собой и поднялся с кровати. И вот в это время Вячеслав Михайлович стал говорить, что надо прогнать Сталина, что он не может руководить партией и страной. Мы ему стали объяснять, что Сталин доверчив и у него такой характер. Но Молотов слышать не хотел, он не понимал особенности Сталина…

Вождь однажды пожурил начальника военной разведки Ивана Проскурова:

— У вас душа не разведчика, а душа очень наивного человека в хорошем смысле этого слова. Разведчик должен быть весь пропитан ядом, желчью, никому не должен верить…

А сам, выходит, Гитлеру поверил…

Все вместе поехали на дачу к Сталину. Он сидел в кресле в малой столовой. Увидев членов политбюро, явившихся без приглашения, он как бы вжался в кресло и недовольно спросил:

— Зачем приехали?

«Вид у него был настороженный, какой-то странный, не менее странным был и заданный им вопрос, — вспоминал Микоян. — Ведь по сути дела он сам должен был нас созвать. У меня не было сомнений: он решил, что мы приехали его арестовать».

Во всяком случае, будь среди членов политбюро человек сталинского характера, он бы, наверное, так и поступил, назвал бы генсека виновным в неудачах первой недели войны и взял власть в свои руки.

Но Молотову недостало решительности. Или, напротив, ему хватило осторожности не претендовать на место первого человека. Берия, которому характера и даже авантюризма было не занимать, состоял на вторых ролях. Он еще даже не вошел в политбюро. В стране его мало знали.

Молотов успокаивающе объяснил Сталину, что они приехали с новой идеей:

— В ситуации войны необходимо сконцентрировать власть в одних руках и создать для этого Государственный Комитет Обороны.

— Кто во главе? — выдавил из себя вождь.

— Сталин, — хором сказали все члены политбюро.

— Хорошо, — только и ответил Сталин.

Этот эпизод навсегда врезался в память всех, кто ездил в тот день к вождю на ближнюю дачу. Арестованный в июне 1953 года Берия написал из бункера, где его держали, записку товарищам по президиуму ЦК. Обращаясь к Молотову, он напомнил:

«Вы прекрасно помните, когда в начале войны было очень плохо, и после нашего разговора с т-щем Сталиным у него на ближней даче Вы поставили вопрос ребром у Вас в кабинете в Совмине, что надо спасать положение, надо немедленно организовать центр, который поведет оборону нашей страны, я Вас тогда целиком поддержал и предложил Вам немедля вызвать на совещание т-ща Маленкова, а спустя небольшой промежуток времени подошли и другие члены Политбюро, находившиеся в Москве. После этого совещания мы все поехали к т-щу Сталину и убедили его о немедленной организации Комитета Обороны Страны со всеми правами».

«Сталин верил Гитлеру, и то, что Гитлер напал на СССР, стало для Сталина сильнейшим ударом, — подтверждает директор Российского государственного архива, профессор, доктор исторических наук Сергей Владимирович Мироненко. — И два с половиной дня Сталин не показывался в Кремле. Ворошилов, Молотов, Булганин, Вознесенский, его соратники были в растерянности: что делать?

В Государственном архиве хранятся воспоминания управляющего делами Совета народных комиссаров, потом — управляющего делами Государственного Комитета Обороны Чадаева. Он сталинист абсолютный, для него Сталин идеал. Он бы не стал сочинять во вред образу Сталина. Но он не мог написать то, чего не было.

Чадаев сидел в приемной. Приходят люди. Где Сталин? Нет Сталина. В конце концов отправились к Сталину, который решил, что приехали его арестовать. И тогда он произнес эти знаменитые слова: “Ленин нам оставил великую империю, а мы ее потеряли”. И только когда Ворошилов сказал: “Коба, как ты можешь? Ты должен нас возглавить! Мы без тебя никто!” — Сталин немного приободрился…

Это миф, что Сталин все знал, все понимал, все мог… И не надо думать, что Сталин боролся за социализм. Он боролся за свою личную власть».

Разговор на даче в Волынском произошел вечером 30 июня.

1 июля Сталин, наконец, приехал в Кремль и вызвал все тех же Молотова, Микояна, Маленкова, Берию, Тимошенко и Жукова. Увидев, что никто не собирается его свергать и что армия отступает, но упорно обороняется, вождь понемногу пришел в себя…

Впрочем, осторожность никогда не покидала Сталина. Он фактически отстранил Молотова от ключевых дел, но постоянно держал при себе. Вячеслав Михайлович часами сидел в кабинете Сталина и присутствовал при всех беседах.

«Внешне это создавало ему особый престиж, — писал Микоян, — а на деле Сталин изолировал его от работы, видимо, он ему не совсем доверял: как бы второе лицо в стране, русский, не стал у него отбирать власть».

Опасные слова Вознесенского «веди нас, Вячеслав», видимо, не прошли бесследно…

19 июля Сталин назначил себя наркомом обороны, 8 августа — еще и Верховным главнокомандующим. Он занял все высшие посты в советской иерархии. И сам определял, какой орган управления оформит отданный им приказ — Государственный Комитет Обороны, политбюро, правительство, Ставка. Все равно — решения принимал он один.

3 июля Сталин, наконец, набрался сил выступить по радио. Он сильно волновался, но сообщил, что «лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты».

Это была чистой воды пропаганда. А что еще мог сказать Сталин своим согражданам? Признать, что его предвоенная политика потерпела крах, что он совершил множество чудовищных ошибок и Красная армия в том виде, в каком она существовала до 22 июня, фактически разгромлена и вооруженные силы приходится формировать заново?

Сталин оправдывал заключение пакта Молотова — Риббентропа в 1939 году. Придумал, что договор с нацистской Германией позволил отсрочить войну почти на два года, и эта формула десятилетиями повторялась советскими историками.

А танковые колонны вермахта катились по дорогам России и Украины. Немецкие генералы прикидывали, сколько им осталось до Москвы и когда именно Советский Союз капитулирует.

4 июля, на следующий день после выступления Сталина, Адольф Гитлер самоуверенно сказал своим генералам:

— Я уже давно пытаюсь поставить себя в положение противника. Практически он уже проиграл войну. Очень хорошо, что нам в самом начале удалось уничтожить русские бронетанковые дивизии и авиацию. Русские не смогут восполнить эти потери…

Вот в этом Гитлер и ошибся.

Красная армия отступила до Москвы. Важнейшие экономические районы оказались оккупированными врагом. Но война не была проиграна. Обширная территория, экономический потенциал и людские ресурсы Советского Союза были несопоставимы с немецкими. Население СССР в два с половиной раза превышало население Германии (хотя десятки миллионов оказались на оккупированной территории). Все равно оставалось достаточно мужчин, чтобы создать новую армию. Эвакуация промышленности на Восток и практически полный отказ от гражданского производства (плюс помощь, полученная от Соединенных Штатов по ленд-лизу) позволили снабдить Красную армию всем необходимым. А вот Германия длительной войны выдержать не могла.

Но пока что Красная армия отступала.

В первую неделю войны было мобилизовано пять с лишним миллионов человек. Хозяйственный и военный механизм не в состоянии был одеть и вооружить столько людей, свести их в боевые части, обучить и слаженно отправить на фронт. Призванные в армию ходили в своей одежде. Стала ясна слабость системы, в которой все делалось по приказу, а когда не было прямого приказа, ничего и не делалось. Люди утеряли навык разумной самоорганизации, да это им и не позволялось.

Сталин вместе с наркоматом обороны и генштабом погубили Юго-Западный фронт. Не разрешая войскам, которым грозило окружение, отходить, Сталин помогал немцам выполнить эту задачу… Вместо того чтобы маневрировать, концентрировать силы на опасных направлениях, наносить ответные удары, командиры Красной армии пытались прикрыть всю полосу обороны, затыкали дыры и позволяли немцам бить себя по частям.

Только в ночь на 18 сентября из генштаба от имени Сталина по радио пришел приказ войскам, оборонявшим Киев, оставить город. Но было поздно. Выполнить приказ уже было невозможно. Окруженные армии были рассечены и потеряли боеспособность. Кто мог, вырывался из окружения поодиночке или небольшими группами. Командующий фронтом генерал-полковник Михаил Петрович Кирпонос погиб.

Кирпоноса подвели его исполнительность, убежденность в том, что все приказы Ставки подлежат неукоснительному исполнению. Он не решался спорить с Москвой и доказывать свою правоту. Каким бы слабым командующим ни был Кирпонос, Юго-Западный фронт погиб не по его вине. Киев все равно не удалось бы тогда удержать. Но если бы не сталинские приказы, части фронта отошли бы организованно и продолжали сражаться на новых рубежах. Под Киевом в плен попали более шестисот тысяч бойцов и командиров, были захвачены три с лишним тысячи орудий, более восьмисот танков.

Уже через две недели после взятия Киева немецкая группа армий «Центр» перешла в наступление, нацелившись на Москву. И новые котлы — в районе Вязьмы и южнее Брянска и огромное количество пленных. В октябре сплошной линии фронта больше не существовало. Танковая группа Гудериана продвигалась к Туле. К вечеру

7 октября дорога на Москву была открыта. Группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Федора фон Бока вышла на оперативный простор и двинулась в направлении столицы. Советских войск перед ними не осталось. Сколько-нибудь значительными резервами Ставка не располагала. Защищать Москву было некому.

Немцы могли в те дни войти в столицу. Но не хотели рисковать. Опасаясь фланговых ударов, они действовали по науке, намереваясь взять Москву ударами с трех сторон. Сталин еще пребывал в смятении после киевской катастрофы, а тут выяснилось, что немцы приближаются к Москве.

Маршал Иван Степанович Конев на склоне жизни вспоминал, что Сталин растерялся. В один из октябрьских дней вождь позвонил в штаб Западного фронта Коневу, находившемуся под Вязьмой. И вождь вдруг стал оправдываться, говоря о себе в третьем лице:

— Товарищ Сталин — не предатель, товарищ Сталин — не изменник, товарищ Сталин — честный человек. Вся его ошибка в том, что он слишком доверился конникам. Товарищ Сталин сделает все, что в его силах, чтобы исправить сложившееся положение.

У Конева возникло ощущение, что Сталин не соответствует представлению о нем как о человеке бесконечно сильном и волевом. С ним разговаривал растерявшийся и ощущавший свою вину человек.

Под конниками вождь имел в виду своих любимцев, свою главную опору среди военных — выходцев из Первой конной армии. Он испугался, что теперь его самого назовут предателем, как он назвал предателями генерала Павлова и других, и что его тоже могут арестовать и расстрелять.

Потери были настолько большими, что за месяц Красная армия поглощала миллион призывников. Таких темпов использования людских ресурсов до войны не предполагалось. Снизили призывной возраст до восемнадцати лет, а в 1944-м, когда, казалось, война выиграна, снизили еще раз — брали с семнадцати лет. Повысили предельный возраст призыва с пятидесяти до пятидесяти пяти лет. Отменялись отсрочки от призыва. Медицинские комиссии закрывали глаза на болезни призываемых.

Масштабы потерь в первые месяцы боев были таковы, что в сухопутных войсках дефицит командиров исчислялся уже сотнями тысяч. По боевому уставу пехоты командиры должны были, показывая пример, подниматься в атаку первыми, поэтому они первыми и гибли. В сорок первом погибли пятьдесят тысяч офицеров и пропали без вести (то есть были убиты или попали в плен) еще сто восемьдесят тысяч. Младших лейтенантов пытались готовить на трехмесячных курсах, но это было бессмысленно. Для подготовки командира взвода требовалось минимум полгода.

Все попавшие в плен заранее объявлялись предателями и изменниками. Сталин требовал от всех красноармейцев в критической ситуации покончить с собой, но не сдаваться в плен. Такого призыва к массовому самоубийству не знала ни одна армия.

Мало что делалось для того, чтобы помочь частям вырваться из окружения, спасти попавших в котел бойцов и командиров. В конце концов это признал даже Сталин.

В директиве Ставки № 170569 от 15 августа 1942 года говорилось:

«Немцы никогда не покидают своих частей, окруженных нашими войсками, и всеми возможными силами и средствами стараются во что бы то ни стало пробиться к ним и спасти их. У советского руководства должно быть больше товарищеского чувства к своим окруженным частям, чем у немецко-фашистского командования. На деле, однако, оказывается, что советское командование проявляет меньше заботы о своих окруженных частях, чем немецкое. Это кладет пятно позора на советское командование. Ставка считает делом чести спасение окруженных частей…»

Но в боевой обстановке высшие командиры, спасая себя, бросали солдат.

Бои второго года войны тоже оказались крайне неудачными для Красной армии, которая несла чудовищные потери. Значительная часть вины за это лежит на Сталине. Потребовалось еще немало времени и жертв, прежде чем Сталин научился прислушиваться к мнению профессионалов и не мешать им.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В ЛОВУШКЕ НА КОНСПИРАТИВНОЙ ДАЧЕ

Из книги Схватка с чудовищами автора Карчевский Юрий Владимирович

В ЛОВУШКЕ НА КОНСПИРАТИВНОЙ ДАЧЕ Видя, какие страдания принесла война его народу, ощутив все это и на себе, Антон Буслаев не только возненавидел ее, но и решил посвятить себя предотвращению третьей мировой войны.Оказавшись в Германии и окунувшись в дело, он понял и


У бабушки на даче, в Измайлове

Из книги Женщины на российском престоле автора Анисимов Евгений Викторович

У бабушки на даче, в Измайлове К 1722 году письма царицы Прасковьи Федоровны становятся отчаянными. Она, чувствуя приближение смерти, умоляет, просит, требует – во что бы то ни стало она хочет, чтобы дочь и внучка были возле нее. «Внучка, свет мой! Желаю тебе, друк сердешной,


Странные события на сталинской даче

Из книги 50 знаменитых загадок истории XX века автора Рудычева Ирина Анатольевна

Странные события на сталинской даче Согласно официальной версии, жизнь одного из самых жестоких диктаторов в мировой истории — Иосифа Сталина — оборвалась 5 марта 1953 года. За четыре дня до этого у него случился апоплексический удар, и все усилия врачей, пытавшихся спасти


Генерал армии С. М. Штеменко У хозяина ближней дачи

Из книги Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи автора Лобанов Михаил Петрович

Генерал армии С. М. Штеменко У хозяина ближней дачи …Прихожая была пуста. Стояла глубокая тишина. Я открыл дверь в столовую. Никого… Потолкался на месте, кашлянул в кулак, чтобы привлечь к себе внимание обитателей дома. Опять никого… Вот тебе и вызов для доклада! Не было


Таинственные жильцы на даче на Козьей горе

Из книги Нацизм. От триумфа до эшафота автора Бачо Янош

Таинственные жильцы на даче на Козьей горе Но вернемся теперь к «месту происшествия» и попробуем проследить за событиями прошлого.По единодушному утверждению местного населения, немцы, после того как заняли Смоленск, чрезвычайно строго охраняли Катынский лес, который


Б. Организация ближней разведки

Из книги Русская разведка и контрразведка в войне 1904-1905 гг. автора Деревянко Илья

Б. Организация ближней разведки В начале кампании, соответственно тогдашнему расположению наших войск: восточного отряда на р.Ялу и южного авангарда на линии Инкоу – Кайчжоу, ближняя разведка посредством лазутчиков китайцев и корейцев была возложена: в восточном отряде


Б. Организация ближней разведки

Из книги Русская разведка и контрразведка в войне 1904-1905 гг. автора Деревянко Илья

Б. Организация ближней разведки Предметом ближней разведки являлся сбор сведений о противнике непосредственно в районе расположения и действий его армий.Органами ее были главным образом разведывательные отделения:а) штаба Главнокомандующего иб) штабов 1-й, 2-й и 3-й


Б. Ближней

Из книги Русская разведка и контрразведка в войне 1904-1905 гг. автора Деревянко Илья

Б. Ближней а) Прием, практикуемый войсковой разведкой в мирное время, т. е. стремление только глазом определить численность войск противника в том или другом пункте и фронте, занимаемый им, оказался недостаточным.Разведка числа неприятельских войск на глаз имеет еще


Генерал армии С. М. Штеменко У хозяина ближней дачи

Из книги Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи автора Лобанов Михаил Петрович

Генерал армии С. М. Штеменко У хозяина ближней дачи …Прихожая была пуста. Стояла глубокая тишина. Я открыл дверь в столовую. Никого… Потолкался на месте, кашлянул в кулак, чтобы привлечь к себе внимание обитателей дома. Опять никого… Вот тебе и вызов для доклада! Не было


На ближней даче Сталина

Из книги Памятное. Книга 1. Новые горизонты автора Громыко Андрей Андреевич

На ближней даче Сталина Сейчас иногда пишут о так называемой ближней даче Сталина. Мне она знакома, так как два раза приходилось ее посещать. Я был тогда послом в США и получал указания прибыть на дачу с важными бумагами. Случалось это, когда я приезжал из США в Москву, в


XIII. О даче патентов придворным чинам, до конфирмации штата по прежнему12

Из книги Двор русских императоров в его прошлом и настоящем автора Волков Николай Егорович

XIII. О даче патентов придворным чинам, до конфирмации штата по прежнему12 Доклад. Двора вашего Императорского Величества мундшенк Илья Татаринов просит о даче ему на тот чин патента, а в службе находится он при дворе 754 декабря с 8 и происходил разными чинами, а мундшенком


В Нарголове на даче

Из книги Зову живых: Повесть о Михаиле Петрашевском автора Кокин Лев Михайлович

В Нарголове на даче Бешеный сорок восьмой не умерял своей скачки, будоражил не одних только людей с их устоями, с их сословиями, с их правительствами, государствами, границами, потрясал и самое природу. Тропический жар палил невские берега, вползал на них с юга, от берегов


Загадочная история на подмосковной даче

Из книги Борис Ельцин. Послесловие автора Млечин Леонид Михайлович

Загадочная история на подмосковной даче Осенью 1989 года по Москве поползли неясные слухи о покушении на Ельцина. Такова была атмосфера в обществе, что многие поверили: народного любимца пытались убить.В «Московских новостях» появилось сообщение: «На протяжении