4. Смерть князя Олега — еще одно отражение истории Христа на страницах русских Летописей

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

4. Смерть князя Олега — еще одно отражение истории Христа на страницах русских Летописей

4.1. Романовская версия гибели князя Олега

Рассказав об Аскольде и Дире, русские летописи переходят к правлению князя Олега, якобы 879–912 годы [832:1], т. 2, с. 14–21. Сразу скажем, что летописный рассказ об Олеге вобрал в себя несколько слоев событий XII–XIII веков. Остановимся здесь лишь на смерти Олега. Она, скорее всего, является еще одним отражением евангельской казни Христа. Таких отражений на страницах русских летописей, как мы убедимся ниже, уцелело несколько. Событие было настолько знаменитым, что размножилось под пером летописцев, превратившись в несколько, на первый взгляд различных, рассказов. Все они сосредоточены на заре летописной русской истории. То есть в эпоху князей Аскольда и Дира, Олега и Игоря. В романовских датировках — это якобы IX–X века.

Напомним рассказ о смерти Олег. Воспользуемся пересказом Татищева.

«Тогда Олег, мир имея со всеми соседи, живя в Киеве во всяком веселии. Егда же приближися осень, помянул Олег О КОНЕ СВОЕМ, которого поставил кормить и не садитися на него, зане прежде похода его на греки спрошал волхвов, от чего ему смерть быть имеет. И рече ему един волхв: „Княже, конь, его же любиши и ездиши на нем, от того умрети имати“. Олег же приим в уме своем: „Николи же всяду на него, ни вижу его“. И повеле кормить и не водить его пред себя. И пребы тако несколько лет, не виде его Олег. Пришедшу же ему от грек к Киеву и пребывшу четыре лета, на пятое лето воспомянул о коне том, от которого сказали волхви умереть ему, призвав старейшину конюхов спросил, где конь той, его же поставил кормить и блюсти. Он же отвечал, что умер давно. Олег же, разсмеявся, укорил ворожею, глаголя тако: „Неправо глаголют волхви, и се ложь есть, конь умерл, а я живу“. И повеле оседлать коня, хотя ехать в поле видеть кости онаго.

И когда пришел на место, где лежали кости его голы и ЛОБ ГОЛ, ссел с коня, посмеявся, рек: „От сего ли лба смерть было взяти мне?“ И ВСТУПИЛ НОГОЮ НА ЛОБ. Тогда вылезла змия из лба того и укусила в ногу его, от котораго разболевся, Олег умре. И ПЛАКАША ПО НЕМ ЛЮДИ ВСИ ПЛАЧЕМ ВЕЛИКИМ. Вынесши же, ПОГРЕБОША ЕГО НА ГОРЕ, еже глаголется Щековица, где есть могила его, и до сего дни словет могила Ольгова. БЫСТЬ ВСЕХ ЛЕТ КНЯЖЕНИЯ ЕГО 33. Сея же зимы погоре небо и столпы огненнии ходили от Руси ко Греции сражаюсчеся» [832], т. 2, с. 39; [832:1], т. 2, с. 21–22. См. старинную миниатюру на рис. 1.15.

Карамзин, описывая смерть Олега, добавляет следующее: «Сей Герой… совершил на земле дело свое и СМЕРТЬ ЕГО КАЗАЛАСЬ ПОТОМСТВУ ЧУДЕСНОЮ… Вспомнил Олег о предсказании, и слыша, что конь давно умер, посмеялся над волхвами; СТАЛ НОГОЮ НА ЧЕРЕП и сказал: его ли мне бояться? НО В ЧЕРЕПЕ ТАИЛАСЬ ЗМЕЯ: она ужалила Князя и Герой скончался… Летописец повествует о следствиях кончины Олеговой: народ стенал и проливал слезы… Древняя Россия славится не одним Героем: никто из них не мог сравняться с Олегом в завоеваниях, которыя утвердили ея бытие могущественное» [362], т. 1, гл. 5, столбец 86–87.

Рис. 1.15. Миниатюра из Радзивиловской летописи, изображающая смерть Олега от коня. Взято из [715], лист 19 оборот

В подробных русских летописях, как например, в Никоновской или в Воскресенской, сразу же после рассказа о смерти Олега вставлена глава о волхве Аполонии (Аполонитянине), который жил при «античном» римском императоре Домициане. В летописи Аполоний прямо сравнивается с волхвами, предсказавшими Олегу смерть от коня. Подробно говорится о различных предсказаниях Аполония. Среди прочего, он совершил нечто, СВЯЗАННОЕ С КОНЕМ. А именно — ОБУЗДАЛ КОНСКУЮ ЯРОСТЬ на некоем собрании бояр: «И ярость конскую обуздав, егда схожахуся боляре» [148:1], т. 1, с. 363.

Похоже, что в старом источнике волхв, предсказавший смерть Олегу, был назван Аполонием, и речь в данном случае шла об «античном Риме». Но поздний скалигеровский редактор «грамотно» отделил римские события от русских. Получилась несколько неуклюжая «древне»-римская вставка в средневековую русскую историю. Итак, запомним, что волхва, предсказавшего смерть Олега, по-видимому, звали Аполонием. В Никоновской Летописи его имя приводится в более полном виде — Аполоний Тянин (или Тианин) [586:1], т. 9, с. 22. Подробнее об Аполлонии Тианском, как об одном из фантомных отражений Андроника-Христа, см. в нашей книге «Потерянные Евангелия».

В легенде о смерти князя Олега много общего с казнью царя Андроника-Христа. Здесь мы вспомним лишь некоторые моменты заговора против царя Андроника и его казни (она же — евангельская казнь Христа).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.