И где-то слышен сабель звон…

И где-то слышен сабель звон…

Как уже говорилось, в Средневековье существовали исключительно русские княжества, те или иные населенные славянами области носили название «Русь». Даже Галичина, будущая колыбель украинского национализма, долго именовалась Червонной Русью. Ни один западноевропейский или арабский путешественник, ни один иностранный книжник не оставили ни единой строчки о существовании неких «украинцев», равно как и «украинского» языка. Логично будет предположить — по причине совершеннейшего отсутствия того и другого. Иначе придется допустить, что коварные московитские цари, войдя в силу, разослали по всей Европе сотни проворных агентов, и те, проникая в книгохранилища и библиотеки, либо выкрадывали все рукописи и фолианты, где упоминалось об «украинцах», либо безбожно фальсифицировали оставшееся…

Вообще-то украинские «новоисторики» давно подыскали объяснение и этой загадке. В приступе восхитительной нелогичности, позабыв о древних украх, они утверждают, будто обитатели Киевской Руси все же были украинцами, вот только именовали себя «русскими», и это имя стало настолько престижным и гламурным, что дикие московиты, неведомо какого роду-племени, решили к этой славе примазаться. Москали, мол, «отобрали» у жителей Киевской Руси имя русских и «присвоили» его себе. При попытке представить, как это могло происходить, картинка получается сюрреалистическая: захвативший Киев дикий московитский князь, потрясая кулаком перед унылыми горожанами, орет:

— Никакие вы теперь не русские, хамье! Это мы теперь будем русские, и точка! А вы… черт с вами, зовитесь отныне украинцами. Уяснили? А кто пикнет — живьем зажарю!

Если добровольно сойти на минуточку с ума, такую картинку, пожалуй, можно вообразить. Однако при этом возникает закономерный вопрос: почему же в таком случае вся остальная Европа с этим самодурством покорно согласилась и признала за грабителями-московитами воровски присвоенное ими славное имя? Какие такие средства воздействия на Европу могли быть у помянутого князя? Да никаких. Предположим, что немцы, в XVI в. однажды захватившие Рим, вдруг решили примазаться к его исторической славе и объявили, что все человечество отныне должно именовать их вовсе даже не немцами, а благородными римлянами. Реакция на эту сенсацию была бы простой: вся Европа, дружно похихикав над шутниками, продолжала бы именовать их немцами, как им испокон веков и положено… И никак иначе.

Что же происходило в действительности многие столетия назад?

Татарское нашествие на Русь привело к тому, что разные области Русской земли, если можно так выразиться, пустились в самостоятельное плавание — отнюдь не по своей воле, а в силу обстоятельств, точнее, деятельности сильных соседей, которые спешили наложить лапу на раздробленные княжества. На севере понемногу крепло и присоединяло соседние земли Московское княжество, со временем ставшее Московским царством. Западнорусские области попали под власть Великого княжества Литовского.

К нынешней Литве, впрочем, помянутое государство имеет мало отношения. Полное его название звучало: «Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское». Причем эти названия означали отнюдь не те страны, которые мы сегодня имеем в виду. Тогдашняя Литва была нынешней Белоруссией, тогдашняя Жемойтия — сегодняшней Литвой. А под Русскими землями как раз и понимались те области, что сегодня входят в состав Украины. Слово «Украина» (точнее, «Украйна») со временем действительно вошло в обиход, но означало оно не страну, а всего-навсего «окраину». Окраину русских земель. «Украинами» называли и те пограничные с сопредельными государствами земли, что и сегодня входят в состав России, свидетельств тому в древних документах предостаточно.

В 1569 г. была подписана так называемая Люблинская уния, соглашение, по которому Польша и Великое княжество Литовское объединялись в нераздельное государство Речь Посполитую, под правлением короля, который выбирается совместно и коронуется в Польше. В этом соглашении имелась статья, по которой отныне все русские земли переходят от Литвы к Польше. То есть «Украйна» переходила в непосредственное подчинение Польше.

Подчеркиваю, во всех документах земли эти по-прежнему именуются «русскими». Даже Галичина значится в польских государственных бумагах как «воеводство Русское». Обитателей этих земель именовали либо «русинами», либо «малороссами» — поскольку давно уже родился термин «Малороссия», или Малая Россия. Сами себя они, естественно, именовали опять-таки «русскими» и разговаривали на русском языке — разве что с добавлением чисто местных диалектных словечек. Но в этом нет ничего уникального. Местные диалекты существовали во многих областях России, от Архангельска до Сибири, причем порой речь шла не о нескольких словах, а о сотнях таких, что были непонятны, например, москвичу или новгородцу. Однако в России никто на этом основании не делает выводы о существовании особой «поморской» или «сибирской» нации и, соответственно, «архангельского» или «сибирского» языков… Просто-напросто тогдашние обитатели Украины в быту пользовались своеобразным наречием, или «мовой» — русским языком с примесью иностранных слов, заимствованных у ближайших соседей, а также областными говорами.

Подтверждения этому встречаются в самых неожиданных местах. Достаточно вспомнить классику польской литературы — трилогию Генрика Сенкевича «Огнем и мечом», «Потоп», «Пан Володыевский». Книги эти пользуются в Польше и до сих пор таким уважением, что именуются просто «Трилогия» — с большой буквы и без упоминания имени автора. Все и так знают, о какой трилогии идет речь, она одна такая…

События там происходят во второй половине XVII в., и живописно повествуется о славных польских витязях, отважно сражавшихся со шведами, турками, крымскими татарами и украинскими казаками. Войнам с последними посвящена значительная часть трилогии.

А теперь — внимание! Внимательный читатель очень быстро обнаружит крайне интересную вещь. Знаменитый полковник пан Володыевский и его друзья столь же благородного сословия очень часто именуют себя… «русской шляхтой»! По религии они католики (потомки принявшей эту веру православной русской знати). Они верно служат польской короне в войнах с ее многочисленными врагами — но в то же время постоянно подчеркивают, что они не просто шляхта, а шляхта русская. Поскольку родились они на русских землях, входящих в состав Речи Посполитой. Называть себя «украинцами», а свой язык «украинским» им не придет в голову и в кошмаре — они попросту не подозревают о существовании этаких курьезов, они родились на русской земле и говорят по-русски. Свидетельство Сенкевича тем более ценно, что означенный пан-литератор был заядлым польским националистом и никакой симпатии к Российской империи не питал. Однако, несмотря на свои взгляды, в романах придерживался исторической точности.

«Украйны», повторяю, были самыми разнообразными. «Украйными» называли и сибирские города, и Соловецкий остров. В Новгородской летописи 1517 г. упоминается о приходе крымских татар на «тульские украйны», а в 1625 г. царские воеводы сообщают из Воронежа, что опасаются «приходу татар на наши украйны». Уже при жизни Петра I в Сибири появляется народная песня с такими строчками:

Во сибирской во Украйне,

во даурской стороне…

Однако вернемся в середину XVII столетия, в те годы, что непосредственно предшествовали Переяславской раде, ознаменовавшей присоединение Украины к России. Собственно говоря, далеко не всей Украины, и не к России, а к московскому царству, но не будем придираться к мелочам…

Ситуация выглядела следующим образом. Правобережную Украину польская корона удерживала за собой прочно. А вот на Левобережье существовали две, в общем, независимые от Речи Посполитой области — так называемая Гетманская Украина (гораздо менее известная большинству) и Запорожская Сечь, известная значительно больше.

После Люблинской унии началась форменная колонизация Руси-Украины поляками. Задачу полякам облегчало то, что русская православная знать, как ее собратья во многих странах, думала в первую очередь о собственном благе — и ради сохранения как обширных владений, так и нешуточных дворянских привилегий в большинстве своем перешла в католичество, ополячилась, стала верными вассалами польской короны.

Бунтовало, как легко догадаться, простонародье, которому никаких привилегий не полагалось — наоборот, сплошные повинности. Дело идет, разумеется, не об ожесточившихся хлеборобах, вооруженных вилами и косами. Ударную силу составляли «украинные» казаки.

После татарского нашествия юг Руси практически опустел — в Крыму обосновались захватчики со своим ханом и часто совершали грабительские набеги как на русских, так и на поляков. Причерноморье, обширные районы, где сейчас находятся Одесса, Херсон, Николаев, Мелитополь, превратились в Дикое поле — практически незаселенные обширные районы.

Однако природа пустоты, как известно, не терпит, и эти места привлекали немало рискового народа самых разных национальностей, которому нравилось как раз полное безвластие и возможность жить вольно. В Диком поле можно было существовать охотой и рыбной ловлей, а также, что гораздо интереснее для людей определенного склада, грабежами — в тех местах и татары гоняли свои стада, и купцы проезжали…

За несколько десятилетий среди тех, кто промышлял не сохой, а саблей, сложилась немаленькая группа, именовавшая себя «казаками». Слово «казак» вообще-то тюркское. Ничего удивительного: среди казаков хватало и тюрок, привлеченных тем же стремлением к абсолютной вольнице. Не зря в свое время у турок было отмечено правило: захваченных в плен казаков они сортировали на славян и тюрок. Первым без затей рубили головы, а вот вторым приходилось помучиться…

В некотором смысле у казаков царила совершеннейшая демократия — предводителей-атаманов выбирали всеобщим голосованием. Правда, так же легко, как выбрали, могли и сбросить, а то и «посадить в воду», особенно если новый кандидат, как это было в обычае, выкатывал пару бочек горилки и проводил разъяснительную работу…

В общем, это была неплохо организованная и серьезная военная сила, в конце концов добившаяся независимости Гетманской Украины (состоявшей из нынешних Черниговской и Полтавской областей). Запорожская Сечь, укрепленный лагерь у порогов Днепра, независимой была изначально. Собственно говоря, две эти «вольные республики» составляли одно целое. Просто-напросто Сечь была чисто военным лагерем, куда не допускались женщины, и никакого хозяйства, в общем, не имелось. А в Гетманщине многие казаки как раз хозяйство и держали. И не всегда мелкое — к середине XVII в. выделилась казачья «старши?на» — своеобразная аристократия, владевшая имениями, хуторами, целыми селами, носившая чины полковников, сотников, есаулов, поставившая со временем «рядовых» в подчиненное положение. Под внешней вывеской демократии скрывались два противоборствующих стремления: простые казаки и крестьяне хотели больше свободы, а «старшина», наоборот, жаждала обрести те же права, какими пользовались польские паны…

Компания подобралась слишком многочисленная и отпетая, чтобы разбить ее силами польские регулярные войска [1] и подчинить полностью. К тому же в чью-то умную голову пришла идея поставить эту силу себе на службу — и поляки приняли часть казаков к себе на службу, занеся их в так называемый «реестр», отчего попавших туда стали именовать «реестровыми казаками». Время от времени «реестровые» на стороне Польши участвовали в войнах против крымского хана и турок — а порой и против Московского царства…

Если вкратце, обстановка в тех местах напоминала известный анекдот о партизанах, немцах и леснике (впрочем, за исключением лесника, какового просто не имелось). Сегодня часть казаков в сердечном согласии с крымскими татарами совершала набеги на польские земли. Завтра вчерашние союзники хлестались насмерть. Послезавтра приходили польские «жолнежи» в компании реестровых казаков и рубали как тех, так и этих…

Иногда войны вспыхивали по самым диковинным поводам. Например, дважды казаки нападали на Польшу не с целью пограбить или постоять за веру православную, а исключительно для того, чтобы… попасть к полякам на службу. Именно так, никакой ошибки. Дело в том, что количество «реестровых» было ограничено своеобразным лимитом, но насчитывалось слишком много отчаянных головушек, которым гораздо интереснее было разъезжать на коне с сабелькой на поясе, чем мирно рыболовствовать, гнуть спину на полковничьей пашне, в общем, быть человеком второго сорта. Да и привилегии у «реестровых» были едва ли не шляхетские. Казаки потребовали реестр увеличить. Поляки ответили, что реестр не резиновый. Тогда казаки кинулись в очередной налет на Польшу, провозглашая во всеуслышание: будем рубать и жечь, пока на службу не возьмете!

Так оно и было в реальности. Попробуем представить, что французы перед вступлением в российские пределы поставили императору Александру ультиматум: либо он берет на службу в гвардейские полки сто тысяч французов и присваивает Бонапарту чин российского фельдмаршала, либо Бонапарт, пся крев, разнесет в России все вдребезги и пополам… Дико, конечно. А вот в местах, которые я описываю, подобное было в порядке вещей…

Богдан Хмельницкий

Подобная ситуация воспитывала в гетманах Малороссии немалые, мягко выразимся, дипломатические таланты. Приходилось искусно лавировать меж польским королем, крымским ханом, московским царем и турецким султаном — а также ублажать собственную старшину, которая имела привычку обращаться с гетманами крайне бесцеремонно, и вдобавок учитывать настроения «низовых», то есть рядовых казаков. Положеньице — врагу не позавидуешь. Знаменитый впоследствии службой у Петра I шотландец Патрик Гордон, оказавшийся свидетелем одной из выборных кампаний, подробно описал, как сторонники двух кандидатов схватились столь ожесточенно, что некий полковник прекратил это, лишь велев бросить в митингующих несколько ручных гранат — примитивных по сравнению с нынешними, но достаточно убойных…

И наступил 1654 год. И появился Богдан Хмельницкий…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

На золотой звон

Из книги Москва подземная автора Бурлак Вадим Николаевич

На золотой звон Утверждают московские старожилы, что всякая нечисть просто обожает драгоценные камни и металлы и мчится на золотой звон.В книге В. Мартемьянова «Старинные русские предания» есть рассказ о Денежном дворе: «Он был за Москвою-рекою при церкви Козьмы и


1. Слышен звон кандальный…

Из книги Неизвестная война. Тайная история США автора Бушков Александр

1. Слышен звон кандальный… Я вовсе не собираюсь ни оправдывать, ни защищать рабство – оно не заслуживает ни оправдания, ни защиты. Я всего-навсего по своей обычной привычке собираюсь посмотреть в сильное увеличительное стекло, чтобы разглядеть кое-какие детали,


Колокола и колокольный звон

Из книги Восточные славяне и нашествие Батыя автора Балязин Вольдемар Николаевич

Колокола и колокольный звон А вот еще один церковный сюжет, правда довольно своеобразный.С самого начала церковного строительства на Руси появились и колокола. Колокольный звон не только призывал христиан к богослужению, но и звучал во многих других случаях. В Новгороде


Звон мечей и пенье стрел

Из книги Скифы автора Смирнов Алексей Петрович

Звон мечей и пенье стрел Одну из своих книг профессор В. В. Мавродин[19] начал фразой: «Под звон мечей и пенье стрел вступили славяне на арену мировой истории». Пожалуй, для скифов такая характеристика была бы еще более справедливой.Скифы появились в Северном Причерноморье,


То ли с неба звон, то ли с земли…

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич

То ли с неба звон, то ли с земли… Каждый день утром и вечером, в праздники и в дни печали, с раннего детства и до смертного часа русский человек слышал колокольный звон. Для всех людей, независимо от их положения и состояния, голос Церкви — голос Православия — звучал


Победный звон колоколов Покровского собора

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич

Победный звон колоколов Покровского собора В апреле 1552 года молодой царь Иоанн IV, вошедший в историю под именем Иоанна Грозного, собирает совет для обсуждения «решительного» похода на Казань. «Ни за что не могу терпеть более, чтоб гибли христиане, преданные мне от Христа


Поклон граду стольному под звон колоколов

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич

Поклон граду стольному под звон колоколов Архитектурные творения русских мастеров (кремль, монастырь, храм, усадьба), возвышаясь на вершинах или на выступах склонов холмов, на наиболее выразительных поворотах рек или дорог, становились органичной частью существовавшей


Православный звон над Кипром

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич

Православный звон над Кипром На далекие континенты, в самые разные страны мира занесла судьба русские колокола. В Средиземном море, на острове Кипр, который называют островом богов и святых, звучит отлитый русскими мастерами специально для православного монастыря Кикко


ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич


ЗАКАТНЫЙ ЗВОН В ПОЛЕ

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич


КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН Сонет

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич


КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич


ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ЗВОН

Из книги Повседневная жизнь России под звон колоколов автора Горохов Владислав Андреевич


Глава 21 ПОД ЗВОН МЕЧЕЙ

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Глава 21 ПОД ЗВОН МЕЧЕЙ Рыцарство: тени минувших времен  Европа Средних веков — это три гиганта. Собственно, Европа, Русь и Золотая Орда. Орда к началу пятнадцатого века сходит со сцены. Остаются Русь и Европа, как два полюса жизни, в конце концов, два полюса христианства —


Глава 27 Под звон мечей

Из книги Призраки истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Глава 27 Под звон мечей Рыцарство: тени минувших временЕвропа Средних веков — это три гиганта. Собственно Европа, Русь и Золотая Орда. Орда к началу XV века сходит со сцены. Остаются Русь и Европа как два полюса жизни, в конце концов, два полюса христианства — православие и