Палестина

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Палестина

Эта страна располагалась на восточном побережье Средиземного моря между горой Синай и рекой Иордан. По мнению многих исследователей, история собственно Палестины началась приблизительно в XII веке до н.э., когда семитские скотоводческие племена вторглись на эту территорию, частью уничтожив, частью ассимилировав коренное население (ханаанеев). Северная группа этих племен (израильтяне) и южная группа (иудеи) на рубеже XI и X столетий до н.э. воссоединились, образовав Израильско-Иудейское царство.

В 935 году до н.э. оно распалось на две независимые державы, следствием чего явилось то, что Израильское царство было завоевано ассирийцами в 722-м, а Иудейское — в 586 году до н.э. испытало на себе все «прелести» нашествия вавилонян. Навуходоносор II разорил столицу Иудеи — Иерусалим, а население расселил в разных регионах Ближнего Востока по своему усмотрению.

После падения в 538 году до н.э. Вавилонского царства Кир II, персидский царь, разрешил иудеям вернуться на землю обетованную и отстроить разрушенный вавилонянами Иерусалим, при этом, разумеется, пребывая под протекторатом Персии.

Вскоре, однако, персидский протекторат сменился греко-македонским.

В середине II столетия до н.э. Иудея некоторое время была формально независимой, однако в 63 году до н.э. ее союзнические отношения с Римом незаметно, но очень динамично переросли в колониально-зависимые. Осознав это, многие жители Иудеи схватились было за мечи, но было уже поздно…

Ну, а в 70 году уже новой эры состоялась героическая, но абсолютно бесперспективная попытка обрести независимость, вследствие чего Иерусалим был стерт с лица земли войсками римского императора Тита.

Большинство евреев рассеялось по свету, утратив свою государственность, а вместе с нею и такое понятие, как нация.

Что бы там кто ни говорил, но Исаак Ньютон — не еврейский, а английский физик, а Исаак Левитан — соответственно российский художник. Происхождение здесь не играет определяющей роли. Ведь никакому психически нормальному человеку не придет в голову объявить Пушкина африканским поэтом.

Но в принципе с евреями все обстоит гораздо сложнее, чем могло бы представиться, исходя из позиций формальной логики. Немало народов рассеялось по земному шару, но ни один, пожалуй, из них не обнаружил такого отчаянного сопротивления ассимиляции, как это наблюдается в еврейской диаспоре любой страны. Почему так? Случайно ли столь широкое представительство евреев в высших эшелонах финансово-экономической власти если не любой, то, по крайней мере, подавляющего большинства стран мира? Можно ли объяснить это явление только лишь традиционной склонностью к торговой деятельности и ростовщичеству? Ведь подобная склонность не уникальна, так что едва ли может служить своего рода пропуском на высокие трибуны.

Но что, в таком случае, является этим самим пропуском?

Пресловутый жидо-масонский заговор? Его существование весьма и весьма вероятно, но все же само по себе понятие «заговор» предполагает строго ограниченный круг посвященных и, как высказывался бессмертный Остап Бендер, «полную тайну вкладов», так что едва ли заговор может быть глобальным явлением. Если, конечно, речь идет именно о заговоре, а не о какой-либо иной форме воздействия на реалии бытия, форме совершенно нестандартной и, пожалуй, доселе неведомой.

Как бы то ни было, но в этой сфере существует гораздо больше вопросов, чем ответов на них.

И тем не менее существует, на мой взгляд, значительное число достаточно прозрачных указаний на те или иные причинно-следственные связи в русле данной темы. Эти указания располагаются под обложкой толстенного фолианта, названного Главной Книгой Человечества, то есть Библией.

Сразу же возникает естественный вопрос: почему древняя история и морально-религиозные догмы одного из весьма малочисленных народов, к тому же, ничем особым не проявившего себя (имеется в виду народ как целостное явление, а не отдельные его представители), стали учебником жизни для миллионов людей в разных странах и на разных континентах земного шара?

Ответ типа «Это так, потому, что так» всерьез восприниматься не может, равно как и «Потому что эту книгу написал Бог». Ну, это вообще компетенция психиатра. Бог — графоман… Бог — служащий бюро загса. Бог — прокурор. Бог — репетитор. Мартобря восемьдесят шестого числа…

А заявления относительно того, что Библия — квинтэссенция человеческой мудрости или что ее тексты надиктованы представителями более развитых цивилизаций, являются не более чем формальной декларацией. По мне так учения Будды и, тем более, Конфуция значительно превосходят библейские уровнем философской глубины, и я, конечно же, не одинок в своем мнении.

Бесспорна мудрость царя Соломона, но ведь он же едва ли не единственный фигурант Библии, обладающий такими данными.

Что до инопланетян, то я, искренне веря в их возможные визиты на Землю, не думаю, что их занимал вопрос о том, кто кого родил: Авраам Исаака или наоборот. Точно так же, как и проблема обрезания или употребления в пищу свинины.

КСТАТИ:

«По селу бегали два еврея, которые пугали всех своими обрезами».

Городской фольклор

Одно совершенно ясно: Библия очень хорошо «раскручена». На протяжении многих веков ее статус формировался и упорным насаждением определенного стереотипа мышления, и сладостью дармового пряника, и хлесткостью сыромятной кожи кнута, и жаром костра святой инквизиции и т.д.

Что ж, как говорится, стерпится — слюбится.

Основой Библии является Ветхий (или Старый) Завет, включающий три больших раздела: «Пятикнижие» (Тора), «Пророки» и «Писания».

Авторство Пятикнижия приписывается легендарному Моисею.

В первой книге, называемой «Бытие» (глава первая), описывается сотворение мира всемогущим и вездесущим Богом. В течение шестого дня этой напряженной работы был создан человек.

«И сотворил Бог человека по образу своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие. 1; 27)

Казалось бы, все ясно, процесс завершен, однако в главе второй имеет место повтор ситуации, но уже с новыми нюансами:

«20. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему.

21. И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл то место плотию.

22. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену и привел ее к человеку».

Итак, в первой главе Бог создает мужчину и женщину, а уже во второй Он под общим наркозом выламывает у мужчины одно из ребер и вытачивает из него некую «жену». Сомнительно, чтобы все это было следствием невнимательности автора (или авторов) данной книги, но иные версии выглядят еще более надуманно.

Разве что автор (или авторы) недвусмысленно и четко разграничивают такие понятия, как «женщина» и «жена».

КСТАТИ:

«Быть живой женской плотью и быть женщиной — две вещи разные».

Виктор Гюго

Истинно так.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Шестой день творения

Далее следует популярная история о том, как коварный змей уговорил Еву отведать яблоко с дерева познания добра и зла, что росло среди райского сада. Игнорируя строжайший запрет Бога, Ева не только сама вкушает запретный плод, но и уговаривает Адама сделать то же самое. Безвольный Адам надкусывает злосчастное яблоко, после чего наши гипотетические пращуры изгоняются из райского сада.

Эта история имеет, великое множество трактовок. Одна из них, основная и самая, пожалуй, мизантропическая, заявляет о будто бы «смертном грехе», который наложил свою печать на все последующие поколения.

Тезис о «первородном грехе», о каком-то позорящем ярлыке, который навешивается на человека в момент его рождения с единственной видимой целью — внедрить в его сознание разрушающий комплекс неполноценности.

Древо познания добра и зла зачастую воспринимается как некий барьер-табу в области духовного развития, и это представляется весьма странным, если исходить из того, что человек якобы создан в точности по образу и подобию Всевышнего…

Змей зачастую трактуется не как просто пропагандист запретного, а как Сатана, искушающий доверчивых людей, что в принципе может быть одноименными понятиями, но вот стилизованный образ огромного извивающегося фаллоса представляется все же довольно тенденциозным.

Следующая история посвящена первому из зафиксированных историей человечества убийств. «И восстал Каин на Авеля…» Брат на брата. Мотив банален до неприличия: зависть, причем, не глубинная, взлелеянная, испепеляющая, а мгновенно возникшая вследствие того, что «призрел Господь на Авеля и на дар его. А на Каина и на дар его не призрел». Только и всего. Но вполне, как оказалось, достаточно, чтобы лишить жизни единоутробного брата. Мало того, когда Бог, прибыв на место происшествия, произносит свою знаменитую крылатую фразу-вопрос: «Где Авель, брат твой?», убийца невозмутимо отвечает: «Разве я сторож брату своему?»

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Жертвоприношение Каина и Авеля

Существует заслуживающая внимания версия относительной условности этого жуткого эпизода: ввиду того, что Авель был пастухом, а Каин — земледельцем, возникшая ситуация в определенной мере отражает напряженные взаимоотношения между земледельческими и скотоводческими племенами в ту основополагающую эпоху. Что ж, может быть, может быть…

Люди, видимо, в массе своей вели себя не лучшим образом, что вызвало адекватную реакцию Создателя: «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их было зло во всякое время… И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем».

Еврейский бог — невидимый, неосязаемый, но вездесущий Ягве — необычайно требователен, неумолим и жесток. Он признает лишь безусловное и нерассуждающее подчинение своей воле, подчас достаточно непредсказуемой.

Оценив степень «развращения человеков», Ягве принимает решение исправить положение путем ликвидации своего неудачного творения, наслав на землю всемирный потоп.

Тема потопа подробно отражена и в вавилонском сказании о Гильгамеше, но там речь идет о стихийном бедствии, происшедшем вследствие распрей между разными богами, а в Библии потоп является карательной акцией единственного бога, который вынес человечеству смертный приговор. Исключение делается только для праведника Ноя, его семьи и представителей различных видов земной фауны.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Потоп

Но ковчег, ворон и зеленая ветвь как знак появления твердой земли из-под сплошной толщи воды — детали, в равной мере присущие и вавилонскому эпосу, и Библии.

Принципиальное же их отличие заключается в мотивации всемирного потопа. В Библии она попросту ужасна. Она кричаще несправедлива. Ведь если созданное неким автором произведение на поверку оказывается не шедевром искусства, а грубой и пошлой поделкой, то кого в первую очередь следует винить в этом? Естественно, автора. Его и только его. Можно, конечно, ссылаться на неблагоприятные обстоятельства, но какие такие обстоятельства могут возникнуть у Вседержителя? Так вот, если уж эти дикие бедолаги своими моральными качествами так вопиюще не соответствовали запрограммированному Богом идеалу, то уместны, да и законны ли какие-либо претензии в их адрес?

КСТАТИ:

«Боги (говорят жрецы) скоро раскаялись, что сотворили человека. Мы правомерно им ответствуем: человек раскаялся, что сотворил богов».

Пифагор Регийский

И как это увязать с заповедью Божьей: не убий?

Сам же Он совершает массовое убийство, причем, просто так, походя, потому, видите ли, что «велико развращение человеков на земле». Весьма и весьма растяжимое понятие — «развращение». Что же тогда следовало сделать с Землей после Октябрьской революции в России или прихода к власти Адольфа Гитлера?

Что же до «развращения» в его привычно-утилитарном смысле, то Книга Бытия попросту изобилует вполне благожелательными указаниями на этот счет.

Патриарх Аврам (впоследствии — Авраам) со своей женой Сарой отправляется в Египет. Там он принимает решение представить ее в качестве своей сестры, дабы избежать возможных неприятностей со стороны вполне вероятных претендентов на ее благосклонность (верх благородства, что и говорить!).

Красота Сары, как и предполагалось, была оценена по достоинству: ее забрали во дворец фараона. Последний был настолько восхищен ее сексуальными способностями, что щедро, по-царски наградил не только палестинскую прелестницу, но и ее скромного «брата», которому в итоге достались «мелкий и крупный скот, и ослы, и рабы, и рабыни, и лошаки, и верблюды».

Налицо типичное, классическое, можно сказать, сутенерство, за которое Аврам не понес никакого Божьего наказания. Мало того, Господь осыпает его всяческими дополнительными милостями. Сара тоже не была наказана за очевидный факт прелюбодеяния. Но наказан был простодушный фараон, который по неведению наслаждался телом чужой жены, а вот это уже, оказывается, грех…

Некоторое время спустя эта предприимчивая парочка направляется в другую страну, в Герару. Там Авраам (Бог в знак своего расположения прибавил к его имени еще одну букву, как и к имени Сары) и Сарра решили сыграть «на бис» спектакль «Брат и сестра». Царь Герары, Авимелех, увидев очаровательную пришелицу, немедленно впал в безумное вожделение и забрал ее к себе во дворец. Какое-то странное стечение обстоятельств помешало царю той же ночью «войти к ней» (согласно библейской терминологии), или «познать ее», и он благополучно засыпает. Бог во сне предупреждает царя об опасности впасть в смертный грех прелюбодеяния. Утром Авимелех возвращает Сарру ее «брату», не только не разгневавшись на аферистов, но еще и щедро одарив их.

КСТАТИ:

«Забавно, что не только у нас, но и у некоторых древних народов, чьи нравы были первобытны и близки к природе, выражение „познать женщину“ означало „переспать с ней“, словно без этого ее до конца не узнаешь! Если это открытие сделали патриархи, они были людьми куда более искушенными, чем принято считать».

Никола-Себастьен де Шамфор

Да, в Библии довольно часто познание женщины является синонимом половой близости. Видимо, иные формы познания этого объекта или напрочь исключены, или не имеют какого-либо смысла…

Верно говорится, что яблоко от яблони недалеко катится… Прошли годы. В Гераре, где по-прежнему правит царь Авимелех, поселяется сын Авраама, Исаак, который, как и его отец, выдает свою жену, Ревекку, за единоутробную сестру. В этом случае Бог специально не предупреждал Авимелеха о подвохе, но влюбленный царь как-то сам увидел в окно сексуальные забавы «брата» и «сестры» и, естественно, потребовал объяснений. Аферисты повинились, а царь был несказанно рад тому, что и на этот раз избежал греха…

Книга Бытия не обходит своим вниманием и нестандартные сексуальные проявления. Так, некий Онан (от чьего имени произошел термин «онанизм»), который, следуя обычаю, обязан был жить с женой своего умершего брата, причем, возможные дети считались бы потомками не его, а покойного, поступал следующим образом: «…входил к жене брата, но семя изливал на землю, чтобы не дать семени брату своему». Бог был весьма раздосадован подобным расточительством, в принципе осуждая всякий непродуктивный секс.

Сам собой напрашивается вывод об основной причине гибели города Содома (и вместе с ним города Гоморры), жители которого поголовно увлекались анальным сексом (отсюда — «содомия»).

Как и в случае со всемирный потопом, Бог выбрал из приговоренной массы одного праведника (здесь — Лота) и создал условия для его спасения на фоне всеобщей ликвидации.

В город Содом, где проживал Лот со своим семейством, пришли два ангела, два посланца Божьих. Лот принял их в своем доме, угостил, приготовил место для ночлега, но тут горожане окружили дом и весьма настойчиво потребовали выдачи им гостей Лота с целью «познания» их излюбленным в этом городе способом.

Лот напрасно уговаривал их отказаться от своих намерений, напрасно предлагал им в виде компенсации двух своих дочерей-девственниц: горожане были неумолимы. Они уже начали фактический штурм дома Лота, когда ангелы поразили их слепотой и отогнали прочь.

После этого гости приказали Лоту покинуть город вместе со своими домочадцами, так как по воле Господа они должны уничтожить Содом.

Лот, его жена и две дочери ушли из города, на который обрушились с неба «огонь и сера» — нечто похожее на ядерную бомбардировку. Жена Лота, нарушив запрет ангелов, обернулась, чтобы взглянуть на горящий город, и тут же превратилась в соляной столб.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Бегство Лота из Содома

Вот так в библейские времена проходила борьба с проявлениями нестандартных сексуальных ориентации.

КСТАТИ:

«Верх безумия — ставить себе целью уничтожение страстей»

Дени Дидро

История свидетельствует о том, что если не поддаются уничтожению страсти, то всегда можно отыграться на тех, кто им подвержен.

Довольно снисходительно (скорее всего) отреагировал Господь на сексуальное преступление, участниками которого стали Лот и его юные дочери.

«И сказала старшая младшей: отец наш стар; и нет человека на земле, который вошел бы к нам по обычаю всей земли.

Итак, напоим отца нашего вином и переспим с ним, и восстановим от отца нашего племя…» (Бытие. Глава 19).

Что они и сделали, причем, без каких бы то ни было негативных для себя последствий.

Зато секс был продуктивный, а значит — богоугодный.

Бог довольно благосклонно взирает на некоторые поступки своих любимцев, поступки зачастую неоправданно жестокие и, если можно так выразиться, патологически коварные.

…Патриарх Иаков с женой, дочерью Диной и двумя взрослыми сыновьями живет во владениях чужеземного князя Еммора. Княжеский сын по имени Сихем влюбился в Дину и изнасиловал ее. Истинную суть насилия, совершаемого сгорающим от страсти юношей над игривой кокеткой, весьма сложно вписать в жесткие рамки определения изнасилования как уголовного преступления, тем более учитывая простоту нравов той эпохи.

Мало того, князь и его влюбленный сын пришли к Иакову просить руки Дины, выражая искреннее стремление породниться с его семьей…

Но сыновья Иакова вынашивают планы жестокой мести насильнику, обесчестившему, как они заявляли, в лице их сестры весь Израиль. Во время сватовства Сихема они выражают согласие выдать за него сестру, но выставляют безоговорочное условие: жених и все горожане-мужчины должны совершить обрезание.

Это условие было принято.

А когда все мужское население города болело на третий день после операции обрезания (видимо, она не так уж безобидна), сыновья Иакова вырезали всех горожан, не забыв, конечно, реквизировать их имущество.

Ужаснувшись подобной жестокости, Иаков гневно осудил поведение своих отпрысков, на что те ответили: «А разве можно поступать с сестрою нашею, как с блудницею?»

КСТАТИ:

«Месть всегда страшнее, чем вызвавшее ее зло».

Плутарх Херонейский

Мстители той же категории, что и сыновья Иакова, стремятся не к адекватности возмездия за причиненное зло, не к реализации принципа «око за око», а к реализации собственной яростной агрессии, которая лишь ищет благовидный предлог для своего смертоносного выброса.

Второй пример. Коварные и завистливые старшие братья, вознамерившись убить младшего, Иосифа, в силу обстоятельств отказываются от первоначального намерения и продают его в рабство.

Юноша попадает в Египет. Его хозяином становится Потифар, начальник телохранителей фараона. Он оказывает полное доверие смышленому и трудолюбивому рабу, назначив его кем-то вроде дворецкого.

Но благополучие Иосифа оказывается под угрозой, потому что на него, как говорится, «положила глаз» жена хозяина. Когда же он решительно отказался спать с нею, объяснив свой отказ нежеланием обманывать доверие своего благородного господина, похотливая бабенка обвинила юношу в попытке изнасилования, вследствие чего он попадает в тюрьму.

Там, за решеткой, он становится популярным толкователем снов.

Вскоре им заинтересовался сам фараон, который вследствие нескольких толкований его снов, приведших к весьма осязаемым успехам, назначает Иосифа своим наместником.

А тут старшие братья приходят в Египет за хлебом, потому что их земли выжжены засухой. Иосиф прощает их и приглашает на постоянное жительство в Египет.

Очень скоро начинается массовое переселение евреев в Египет, благо сам наместник фараона, как говорится, свой человек.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Иосиф — наместник фараона

Но вот и в Египет приходит голодное время, обнажая подлинную натуру людей вообще и Иосифа в частности.

«И купил Иосиф всю землю Египетскую для фараона, потому что продали египтяне каждый свое поле, ибо голод одолевал их. И досталась земля фараону.

И народ сделал он рабами от одного конца Египта до другого» (Бытие. Главы 20—21).

Такая вот справедливая плата за гостеприимство.

Но сила действия равна силе противодействия (если, конечно, в естественные процессы не вмешиваются необъективные боги), и во второй книге Моисеевой, называемой «Исход», ситуация в Египте коренным образом меняется…

Умер Иосиф, умер и его покровитель фараон. Новый властитель Египта, усмотрев в евреях угрозу для своей власти, приказывает уничтожить всех их младенцев мужского пола, что выполняется неукоснительно. Но, как это всегда имеет место в ходе выполнения заданий, прямо не затрагивающих личные интересы их исполнителей, где-то кто-то чего-то не проверил, не досмотрел, не услышал, — и в результате избегает всеобщей участи некий младенец, который благополучно подрастает и оказывает решающее влияние на ход всех дальнейших событий.

Звали его Моисеем.

Убежденный знамением Божьим в правомерности своей миссии, Моисей обращается к фараону с просьбой разрешить евреям покинуть Египет, где они к тому времени пребывали в статусе рабов.

Фараон не только отказывается отпустить евреев, но и ужесточает и без того суровый режим их пребывания на земле Египетской.

Тогда Бог обрушивает на Египет целый арсенал средств карательного воздействия, так называемые «египетские казни»: вода в реке превращается в кровь; Жабы, падающие с неба; мошки; песьи мухи; моровая язва; нарывы; убийственный град; нашествие саранчи; тьма и наконец — гибель всех первенцев. Но фараон оставался непоколебим…

И тогда, в пасхальную ночь, когда совершалась десятая казнь — гибель всех первенцев, начался благословенный Богом исход евреев из Египта.

Фараон снарядил погоню, но в самый критический момент расступилось море, пропустило по своему сухому дну беглецов, а затем вновь сомкнулось, потопив все войско фараона.

КСТАТИ:

Анекдот

В тот самый критический момент Моисей подзывает своего пресс-секретаря и спрашивает его совета.

Пресс-секретарь: Я бы рекомендовал вам вскинуть руки к небу и попросить Божьей помощи. Думаю, что после этого море расступится и пропустит нас…

Моисей: А если не расступится?

Пресс-секретарь: Как бы то ни было, но публикацию в Ветхом Завете я вам гарантирую.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Переход израильтян через море

И двинулись они дальше. Тут-то начинается довольно поучительная эпопея взаимоотношений народа и вождя. Народ проявляет себя глупым, капризным, алчным и неблагодарным ребенком, жестоко третирующим своего заботливого и безмерно терпеливого отца.

Уже на первом этапе исхода народ выказывает недовольство тяготами пути, египетской погоней, недостатком продовольствия. Бог посылает им с неба крупу — так называемую «манну небесную», которую нужно собрать с земли столько, сколько каждый в состоянии съесть до наступления вечера. Это условие Моисей излагает им достаточно внятно.

Но многие решили схитрить — отложить еду про запас, так, на всякий случай…

Но Бога не обманешь: в припрятанном хлебе немедленно завелись черви.

И при этом — ни тени народного смущения или хотя бы показного раскаяния.

А Моисей продолжает удовлетворять (с Божьей помощью, разумеется) все народные чаяния, вернее, требования. Этот долготерпеливый человек стал заложником возникшей ситуации: уж если он возглавил их исход из Египта, то отныне он в ответе за все возможные последствия этой акции (в которой они, как выяснилось вскоре, не очень-то и нуждались), а посему обязан обеспечивать их всем необходимым.

Закончилась питьевая вода — народ укоряет Моисея. Дело не столько в воде. Вода — всего лишь повод…

Господь призывает Моисея подняться на гору Синай, где сообщает ему десять заповедей и вытекающие из них основные законы человеческого общежития:

— глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу;

— того, кто ударит отца своего или мать, — предать смерти;

— за похищение людей — смерть;

— за злословие в адрес отца или матери — смерть;

— «и если выбьет зуб рабу своему или рабе своей, пусть отпустит их на волю за зуб».

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Десять заповедей

Что ж, здесь трудно возразить что-то против естественной логики, согласно которой сила действия равна силе противодействия. Ведь в массе своей люди глухи ко всякого рода уговорам, увещеваниям и апелляциям к чести или совести. Только неотвратимость ответного удара способна с большим или меньшим успехом остановить преступную руку. Только она. А гражданская совесть — изобретение истинных граждан, но таких, увы, немного.

Но есть и другие положения, которые настораживают фанатичной непреклонностью, категоричностью и неоправданной жестокостью. Например, «всякий скотоложник да будет предан смерти». Бесспорно, сношение с животными — не очень красивое и благородное деяние, но кому из окружения скотоложника оно наносит реальный ущерб? И не его ли это личное дело?

Или вот такое: «Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблен». Неужели тот Бог так боялся конкуренции? И благотворно ли служение Господу под страхом смерти?

КСТАТИ:

«Фанатизм — это удвоение усилий, когда их цель уже позабыта»

Джордж Сантаяна

А к концу этой своеобразной конференции Господь сказал Моисею: «Пока ты здесь, на горе, они празднуют нового бога — Золотого тельца… Развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской».

Господь приходит к решению истребить этих совершенно безнадежных людей. Моисей умоляет его не делать этого, дабы не дать возможности египтянам злословить по поводу его, Моисея, акции, чтобы не говорили они, будто бы он вывел евреев из Египта затем лишь, чтобы уничтожить.

Господь согласился с ним, но без видимого одобрения такого решения.

А Моисей, спустившись с горы в лагерь, сурово осудил вероотступников. Было истреблено 3000 человек, после чего отдан приказ продолжать путь к земле обетованной.

Господь сказал Моисею, что дальше с ними не пойдет, потому что очень уж велико искушение погубить этот «жестоковыйный» народ.

КСТАТИ:

«Не рассуждай с детьми, с женщинами и с народом».

Пифагор Регийский

Третья Книга Моисеева, называемая «Левит», полностью посвящена нормам поведения и наказаниям за нарушения этих норм, наказаниям весьма строгим и не всегда адекватным (ну, это еще мягко сказано!) тем проступкам, которые им предшествовали.

Эротический триллер с элементами ужаса.

Прелюбодеяние во всех возможных его вариантах (с замужней соотечественницей, с женой отца, с невесткой, с мужчиной и т.п.) однозначно карается смертью.

За сложный сексуальный контакт с женой и ее матерью (тещей) полагалось сожжение всех участников этого трио, хотя, если подойти к вопросу без извращенного фанатизма, то какое кому дело до сексуальных забав взрослых людей, да еще и в кругу собственной семьи?

А какое кому дело до того, произошел ли у кого-либо сексуальный акт с женой во время месячных? Если произошел, то смертный приговор обоим, можно считать, неизбежен.

Ну, а «если женщина подойдет к скотине, убить обоих».

Непонятно, в чем бедная скотина виновата, однако закон есть закон…

В Четвертой Книге Моисеевой народ снова начинает третировать своего вождя. На этот раз по причине однообразия рациона. Все манна да манна. Хотим, дескать, мяса. Вон в Египте даром ели лук, и чеснок, и огурцы, и дыни… а здесь что?

Моисей уже начинает терять терпение.

Бог (видимо, скрепя сердце) посылает на землю дождь из перепелов. Все досыта наелись перепелиного мяса, однако вскоре множество людей умерло от язвы. Что ж, за все нужно платить…

А Моисей посылает разведчиков в страну Ханаанскую. По возвращении они докладывают, что страна во всех отношениях хороша, однако, поселиться там не удастся, так как местные жители многочисленны и сильны.

Среди народа — снова брожение: надоело бродить по пустыне, нужно возвращаться назад, в Египет.

«И сказал Господь Моисею: доколе будет раздражать Меня народ сей?»

И снова Моисей вымаливает снисхождение Божье.

Но все разведчики (кроме двоих) и все смутьяны умерли, и притом, надо полагать, не своей смертью.

А затем начинается уже откровенное восстание народа против Моисея.

Господь отреагировал немедленно: сначала земля поглотила 250 непокорных, а через некоторое время — еще 14 700.

И двинулись они дальше, ища новые земли, а найдя — предавая их огню и мечу…

А запретное продолжает неумолимо притягивать к себе. В главе 25 сообщается о том, что «народ начал блудодействовать с дочерями Моава и поклоняться Ваал-Феору».

Из других источников известно, что этот Ваал-Феор (или Вельфеор) изображался в виде огромного истукана с обнаженной нижней половиной туловища. Вызывающих размеров гениталии, естественно, тоже были обнажены и служили центром всеобщего внимания при богослужении, которое сопровождалось сексуальными оргиями, попирающими все заповеди и запреты целомудренного еврейского бога Ягве.

Процветал также запрещенный Моисеем культ бога Молоха, который изображался в виде человека с телячьей головой. Внутри полого бронзового идола бушевало пламя, пожирающее жертвы, приносимые этому жестокому божеству. Жертвы — голуби, ягнята, телята и даже дети — забрасывались внутрь идола через огромные отверстия в его животе, причем, живыми. Чтобы заглушить их предсмертные крики, жрецы громко вопили и били в бубны. Во время жертвоприношения устраивались, естественно, массовые оргии.

Чтобы пресечь подобное, Моисей приказал умертвить 24 000 идолопоклонников.

А далее — новые войны, бесчисленные жертвы и кровь. Реки, моря крови во имя призрачных, надуманных целей.

Этим целям, в основном, посвящена Пятая Книга Моисеева, называемая «Второзаконием».

…Сорок лет они ходят по пустыне в ожидании того часа, когда умрет последний хранитель неоднозначной памяти о прошлом. Ведь только при этом условии возможны радикальные общественные перемены. В противном случае всегда отыщутся люди, для которых это прошлое свято — хотя бы тем, что они тогда были молоды, их потенция была неиссякаемой, а запросы достаточно примитивны. И вот это счастливое (в их разумении) состояние намертво связывается с определенным периодом времени независимо от всех прочих его характеристик. Учитывая печальные реалии постсоветского периода Истории, можно сказать, что в этом выжидающем хождении по пустыне Моисей был безусловно прав.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Господь показывает Моисею землю обетованную

А вот дальнейшие его законы потрясают, и далеко не в позитивном смысле:

«7.16. И истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, дает тебе; да не пощадит их глаз твой…

7.18. Не бойся их, вспомни то, что сделал Господь, Бог твой, с фараоном и всем Египтом.

12.2. Истребите все места, где народы, которыми вы владеете, служили богам своим…

…А город сожги огнем… все, что в нем, порази острием меча…

…Иноземцу отдавай в рост, а брату своему не отдавай в рост…»

В следующем разделе, называемом «Книга Иисуса Навина», продолжается описание захватов чужих городов, пожаров, убийств и прочих деталей, сопутствующих обретению земли обетованной.

Одной из таких деталей является легендарный штурм города Иерихона. Библия указывает на некое боевое приспособление, которое лишь в настоящее время признано не плодом фантазии древних, а вполне реальным средством разрушения. Принцип действия его основан на свойствах звуковых волн, в достаточной мере изученных в конце XX столетия.

«Народ воскликнул, и затрубили трубами. Как скоро услышал народ голос трубы, воскликнул народ (весь вместе) громким (и сильным) голосом, и обрушилась (вся) стена (города) до своего основания, и (весь) народ пошел в город, каждый со своей стороны, и взяли город» (Книга Иисуса Навина. Глава 6).

Речь идет о так называемых Иерихонских трубах.

Странная книга Библия, очень странная. Если бы кто-то всерьез задался целью опорочить историю евреев, он бы не добился большего, чем Ветхий Завет, этот программный религиозный документ, базис, на котором выстраиваются моральные догмы иудеев и христиан.

Я понимаю, что время было весьма жестокое, что, как говаривал Наполеон, на войне как на войне, но может ведь существовать сила без коварства, непреклонность без мстительности, верность без вероломства, — может, чему есть масса примеров из той же древней Истории, но, как правило, увы, не из Библии…

Библейский герой Самсон. Необычайно сильный, могучий витязь, он чем-то сродни греческому Гераклу, но лишь в сугубо внешних проявлениях, да и то наиболее общего свойства.

Во время господства филистимлян он решает жениться на представительнице оккупантов. Что ж, возможно, это была любовь, возможно, хотя дальнейшие события ставят под сомнение эту версию.

Он голыми руками убивает свирепого льва, а в начале брачного пира загадывает гостям загадку на тему побежденного зверя: «Из едящего вышло едомое, и из сильного — сладкое». Тому, кто отгадает эту загадку, Самсон обещает дать тридцать рубашек и тридцать перемен другой одежды.

Молодая жена коварно выведала ответ у простодушного мужа, и загадка была «разгадана».

Самсону нужно выполнить им же поставленное условие.

Ничтоже сумняшеся, он убивает тридцать первых встречных людей, сдирает с них одежду и отдает ее тем, кто выиграл пари.

Что и говорить, поступок, достойный подражания!

Но это еще не все. Герой ловит триста лисиц, связывает их попарно и, привязав к каждой паре несчастных зверей горящий факел, отпускает их в поля, готовые к жатве. Поля, естественно, занялись огнем.

За этот «подвиг» иудеи решили выдать Самсона филистимлянам.

Вот тогда-то состоялся тот хрестоматийный бой, в ходе которого Самсон ослиной челюстью поразил тысячу филистимлян.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Самсон поражает филистимлян ослиной челюстью

Его почему-то неудержимо тянет к представительницам враждебной стороны. Начинается бурный роман Самсона с филистимлянской блудницей Далилой.

Напрасны попытки усмотреть в поведении Самсона некий «подвиг разведчика». Увы, здесь налицо самое пошлое вожделение без учета личностных качеств его объекта. А вот о Далиле этого никак не скажешь. Девушка вступила в контакт с этим простоватым силачом ради одной-единственной практической цели: выведать секрет его физического могущества. Преодолев настороженность Самсона и усыпив его бдительность, Далиле удается проникнуть в секрет его силы.

Оказывается, эта сила таилась в волосах, к которым никогда не прикасались ножницы. Далила сообщает об этом своим соплеменникам, и те остригают Самсона во время его сна. Лишенного силы, его заковывают в цепи, выкалывают ему глаза и бросают за решетку.

И вот тут-то он совершает настоящий подвиг.

Во время многолюдного праздника, когда все знатные филистимляне собрались на террасе огромного дома с колоннами, Самсона вывели из темницы на потеху публике, не подозревая о том, что остриженные волосы отросли вполне достаточно для того, чтобы к нему вернулась былая сила. Слепой Самсон попросил мальчика подвести его к опорам, на которых держалось все огромное строение, а затем, упершись руками в две ближайшие колонны, свалил их, похоронив вместе с собой под обломками рухнувшего дворца весь цвет филистимлянского общества.

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Смерть Самсона

КСТАТИ:

2 декабря 1877 года в Веймаре состоялась премьера оперы Шарля Сен-Санса «Самсон и Далила». В сюжете оперы Самсон действует как идейный вождь иудеев, как герой освободительной борьбы против захватчиков-филистимлян. Далила представлена как народная мстительница. Она жаждет воздать должное Самсону за смерть предводителя филистимлян, которого, согласно сюжету, он убил в ходе народных волнений.

Что ж, художественное произведение есть художественное произведение…

Еще один библейский герой — Левит.

Вместе со своей наложницей он отправился из Израиля в иудейский город Вифлеем. По пути они остановились на ночлег в городе Гиве. Жители Гивы (по необъяснимой причине) окружили дом, где путники нашли приют, ворвались внутрь и затем всю ночь насиловали наложницу Левита. Под утро она умерла.

Левит разрубил ее тело на 12 частей и разослал во все израильские города.

Израильтяне принимают решение направить в Гиву военную экспедицию, что и было сделано с подобающим случаю размахом: под стены Гивы двинулось 400 000 израильских солдат.

Им противостояло 26 000 иудеев, среди которых было 700 жителей Гивы — отборных бойцов, каждый из которых был левшой и мог попасть в волос камнем, пущенным из пращи.

Началась осада Гивы. В первом же открытом бою под ее стенами погибло 22 000 израильтян, во втором — 18 000. В ходе третьего дня противостояния иудеи потеряли 25 000 человек вследствие того, что они, не разгадав военную хитрость израильтян, опрометчиво погнались за их отступающими отрядами и попали в западню. Мало того, в это самое время резервные силы израильтян вошли в практически не защищенный город и устроили там кровавую баню.

Впоследствии иудеи предприняли акцию возмездия, которая заключалась в том, что их воины похитили множество израильских женщин, а это, конечно, едва ли можно признать адекватной мерой.

КСТАТИ:

«Лучше синица в руках, чем журавль в небе»

Мудрость всех времен

И снова война. Филистимляне против израильтян. Или наоборот. Для Истории это не имеет никакого значения.

Имеет значение лишь то, что у тех и других хватило ума договориться о том, что назревшие противоречия можно разрешить не боевым контактом их армий, а поединком двух воинов — представителей враждующих сторон. И те, и другие согласились признать себя рабами победившей стороны.

И вот от филистимлян выступает самодовольная, вооруженная до зубов и не отягощенная даже элементарным интеллектом гора мяса по имени Голиаф.

Израильскую сторону неожиданно для всех представил хрупкий белокурый пастушок Давид, вооруженный одной лишь пращой и пятью гладкими камушками, подобранными на дне ручья.

Голиаф грубо потешается над юношей, на что тот с достоинством отвечает: «Не мечом и копьем спасает Господь…»

И в самом начале поединка он поражает Голиафа прямо в лоб камнем, пущенным из примитивной веревочной пращи.

«Так одолел Давид филистимлянина и убил его; меча же не было в руках Давида. Тогда Давид подбежал и, наступив на филистимлянина, взял меч его и отсек им голову его; филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали» («Первая Книга Царств». Глава 51).

Эта история очень понравилась потомкам. Имена Давида и Голиафа сделались нарицательными. Сам поединок стал хрестоматийным примером того, что грубая физическая сила далеко не всегда является залогом победы, как не является таковым любой количественный показатель.

А кроме того, следует, пожалуй, Отметить, что в этой части Библии впервые со всей наглядностью выводится формула развития человеческой цивилизации: Мозги дороже рук.

В этом поединке сталкиваются не сила и слабость, вооруженная пращой, а сила человеческая, сила Homo sapiens, с силой если не зверя, то, можно сказать, недочеловека. Ведь главное отличие человека от всех прочих живых существ заключается в его интеллекте, и только в нем, так что гордиться человек может только интеллектом, ибо все остальное, абсолютно все, звери делают несравненно лучше.

А у этой поучительной истории было не менее поучительное продолжение. Израильский царь Саул, как сообщают авторы Библии, взревновал к славе пастушка-победителя и решил его сгубить. Сначала царь пытается сделать это крайне грубо, как-то уж слишком не по-царски: он швыряет копье в Давида, играющегона музыкальном инструменте. Давид уклонятся, избежав таким образом верной смерти.

Но царь не успокаивается, не оставляет своего намерения убить счастливчика. Он жалует ему чин тысяченачальника (по нашим понятиям — полковника, а то и генерала), он отдает за него свою дочь Мелхолу, но при этом постоянно вынашивает планы его физического устранения.

Идея-фикс, да и только.

Впрочем, мотивы поведения Саула достаточно прозрачны. Этот царь обладал психологией человека толпы, человека, который всегда, во все времена преклонялся перед силой физической и ненавидел силу человеческую. Поэтому он воспринимал Давида не столько как выскочку-пастушка, сколько как носителя интеллектуального превосходства, а вот этого подобные люди не прощают…

КСТАТИ:

«Мудрецы не умеют разговаривать с царями: с царями надо говорить или как можно меньше, или как можно слаще».

Эзоп

Во Второй Книге Царств мы встречаемся с Давидом уже в сане царя, который активно воюет против моавитян и сирийцев. Зачем — непонятно, но, видимо, положение обязывало поступать так, а не иначе.

И промелькнул бы этот образ во тьме времен одной лишь яркой вспышкой победы над Голиафом, если бы однажды в предвечерний час не вышел царь Давид на кровлю дворца своего и не узрел оттуда купающуюся в соседнем дворе женщину, и не воспылал к ней умопомрачающей страстью…

Звали эту красавицу Вирсавией, и была она законной женой некоего Урии Хеттеянина.

Но чего стоит это обстоятельство в сравнении с царской страстью?

Первая вспышка этой страсти закончилась беременностью Вирсавии, а это уже серьезная проблема, ибо по закону Моисея такая ситуация влекла за собой верную смерть всех ее действующих лиц. Но что такое закон для царя? Давид отправляет несчастного мужа своей возлюбленной на войну, да еще и с письмом, адресованным военачальнику Исаву: «Поставьте Урию там, где будет самое сильное сражение, и отойдите от него, чтобы он был поражен и умер».

Все именно так и произошло, к вящему удовольствию царя, который незамедлительно поселил новоиспеченную вдову в своем дворце.

Господь, который ранее во всем покровительствовал Давиду, теперь нахмурил брови, и царский сын, рожденный Вирсавией, вскоре умирает.

И лишь после суровых испытаний и чистосердечного покаяния Давида Господь смилостивился над грешниками и подарил им смышленого крепыша, которого назвали Соломоном.

В Третьей Книге Царств Соломон представлен как преемник царя Давида, что само по себе было бы не столь уж знаменательно, если бы речь шла не о царе Соломоне, правившем с 960 по 935 год до н.э., прославившемся тонкостью ума и оригинальностью суждений и прозванном Соломоном Мудрым.

Можно сказать, что это был один из уникальных случаев в Истории, когда на троне восседал мудрец. Такое происходило крайне редко. Это подлинная экзотика.

КСТАТИ:

«От многой мудрости много скорби, и умножающий знание умножает печаль».

Соломон Мудрый

Тем не менее он постоянно пополнял запасы своих знаний и совершенствовал свою мудрость, ставшую поистине легендарной.

…Однажды пришли к нему две женщины. Одна из них рассказала, что на днях родила ребенка, того самого, которого сейчас держит на руках другая, ее соседка. Она тоже родила в это же время, но ее ребенок умер, и она подменила одного младенца другим. Теперь эта женщина заявляет, что именно она — мать живого ребенка.

« — Так ли это? — спросил царь вторую женщину.

— Нет, — ответила она. — Это я родила живого ребенка, а вот она — мертвого.

— Что ж, — проговорил Соломон, — если так, то вот меч. Рассеките ребенка пополам и отдайте каждой ее законную часть».

Вторая женщина спокойно проговорила:

— Пусть так — ни мне, ни ей, рубите. А первая закричала в ужасе:

— Нет! Нет! Отдайте ей ребенка, только бы он был жив! И вынес судья свой вердикт:

— Вот этой женщине отдайте живое дитя, потому что она и есть его мать!

Ю. Ш. фон Карольсфельд. Соломоново решение

«И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь; и стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божия в нем, чтобы производить суд».

Чрезвычайно важная деталь: «…и стали бояться…» Посредственность никогда добровольно не подчинится мудрости только при наличии у этой мудрости карающего меча. Мудрость ведь всегда воздаст мерой за меру, не перекладывая эту обязанность на Господа, как это делают глупцы или пособники злодеев. Мудрость всегда базируется на законах Природы, где сила действия равна силе противодействия…

КСТАТИ:

«Копающий яму в нее упадет, и сносящего стенку укусит змея. Разбивающий камни о них ушибется, и колющему дрова от них угроза».

Соломон Мудрый

А после того знаменитого суда родилась крылатая фраза «Соломоново решение».

Он все решения принимал сам, и, скорее всего, именно поэтому они стали классикой мудрости.

Он женился на дочери египетского фараона, нимало не беспокоясь о том, что по сему поводу скажет его духовенство, придворные, да и вообще кто бы то ни был.

Читая Библию, приходишь к мысли, что в годы правления Соломона Мудрого история войн попросту отдыхала.

Это было время строительства величественного храма — признанного чуда архитектуры той эпохи, время бурного развития наук, ремесел и торговли, время истинного могущества, которому вовсе не требуется стимулировать себя захватническими войнами.

Слава об уникальном царе-мудреце облетела весь Древний мир, и вот царица Савская, красавица и умница (сочетание этих качеств всегда считалось экзотикой), решила лично убедиться в справедливости цветистых восточных легенд.

Огромный царский поезд, нескончаемый караван тяжело груженых верблюдов и лошадей направился в Иерусалим.

К тому времени уже был построен храм, неподалеку от которого возвышался явно соперничающий с ним роскошью дворец Соломона, где он и принял именитую гостью.

«И увидела царица Савская всю мудрость Соломона и дом, который он построил.

И пищу за столом его, и жилище рабов его, и одежду их, и виночерпиев его, и всесожжения его, которые он приносил в храме Господнем. И не могла она более удержаться…

И царь Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего просила, сверх того, что подарил ей царь Соломон своими руками…» (Третья книга Царств. Глава 10).