Историческое знание как мифология

Историческое знание как мифология

Часто под мифом понимают любое «неправильное» утверждение. Такое мнение, которое противоречит фактам и опровергается фактами. Например, мифом объявляют утверждение, что Солнце вращается вокруг Земли. Но это вовсе не миф.

Птолемей полагал, что в центре Вселенной находится Земля, вокруг которой вращается Солнце. Коперник считал, что в центре Вселенной находится Солнце, а Земля вращается вокруг Солнца. То и другое — не мифы, а научные модели. Модель отражает феномен. Модель всегда беднее отражаемого феномена, но позволяет его понимать. Модель Птолемея позволяла понимать устройство Вселенной хуже, чем модель Коперника, но обе они сами по себе не несли в себе эмоционального заряда.

Миф — это и объяснение мира, и отношение к миру. Это и знание, и эмоция вместе. Птолемей и Коперник ничего не говорили о том, хорошо ли вращаться Земле и Солнцу. А в Книге Бытия, которой начинается Библия, сказано вполне определенно: «И увидел Бог, что это хорошо» (Библия. Книги Священного Писания и Ветхого Завета. Канонические. М.: Российское библейское общество, 1997. С. 7).

Занимаясь устройством Вселенной, ученые мало затрагивают интересы людей. Мифологии и тут хватает, но её много меньше, чем в истории. Историческое знание мифологично по самой своей сути. Более того — в истории научная теория без мифологии никогда не станет широко известной, не ляжет в основу поведения государственных деятелей, не войдет в учебные пособия. Это происходит потому, что мифологично ИСТОРИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ людей.

Потому что вечность и бесконечность Вселенной не имеют отношения к интересам людей и к их самоопределению. А история стран и народов имеет самое прямое отношение к национальному и культурному самоопределению. Особенно история стран и народов, которые существуют сейчас. Историю Рима можно писать «чисто научно». Историю Германии и России — много труднее.

Историческое сознание человека мифологично. Всегда и везде. При всех социально—экономических формациях. Люди нуждаются не только в описании истории и в ее понимании. Они нуждаются в совместном переживании истории.

«Человек не в силах вынести, что он предоставлен собственным силам, что он должен сам придать смысл жизни, а не получить его от какой—то высшей силы, поэтому людям нужны идолы и мифы», — писал Эрик Фромм.

Еще короче и жестче сказал современный социальный психолог Серж Московичи: «Массы не могут жить под открытым небом» (Московичи С. Век толп. Москва, 1996. С. 419).

Миф делает беспощадно—холодную жизнь теплой и душевной, жестокость истории — осмысленной высшими ценностями, одинокого человека включает в историческую общность. Если что и не так, «на миру и смерть красна». Тем более, во имя высших вечных ценностей.

Миф вовсе не отрицает фактов. Он их «нужным» образом «поправляет». Миф не мешает изучать частные истины, он на них опирается. И потому миф всегда очень похож на правду. Только правда эта — не объективная истина, а частное и субъективное мнение группы людей, а то и заказчика.

Если научное исследование вызвало эмоциональную реакцию — значит, оно покусилось не на науку, а на миф.