Глава 25. Столыпин. Обреченный на поражение

Глава 25. Столыпин. Обреченный на поражение

Строго говоря, столыпинская экономическая политика уже выходит за рамки первой русской революции — однако она непосредственно из нее вытекает. Успокоение в первом приближении навели, пора было делать реформы. О них, об этих реформах, очень любят стенать национал — патриоты: дескать, а вот если бы… А что «если бы»? Дело даже не в том, что «история не терпит сослагательного наклонения». Очень даже терпит. В истории имеется множество «развилок», от которых она могла пойти совсем не так, как пошла. К примеру, Наполеон мог множество раз погибнуть до того, как стал императором. Он был боевым офицером и вполне мог словить пулю в каком-нибудь из сражений. От диктатуры это бы Францию не спасло, но не факт, что кто- нибудь другой, например генерал Моро,[91] сумел бы так развернуться, как Наполеон, и дойти аж до Москвы. А вот Столыпин в том времени и при тех людях, стоявших у власти, был обречен на поражение…

Итак Столыпин Петр Алексеевич. Родился 2 апреля 1862 года. Происходил из старинного дворянского рода, помещик. Занимал различные государственные посты, в том числе был губернатором в Ковно (Каунас) и в Саратове. 26 апреля 1906 года император предложил Столыпину пост министра внутренних дел.

8 июля 1906 года, после роспуска Первой Государственной думы, Столыпин заменил И. Л. Горемыкина на посту председателя Совета министров с сохранением должности министра внутренних дел. Замена была явно удачной — Горемыкин, по отзывам современников, представлял из себя пустое место.

«Молниеносное восхождение вчера еще рядового губернатора на вершину политического Олимпа в возрасте 44 лет было загадкой для современников, остается загадкой и поныне, потому что никаких мощных связей и протекций у Столыпина при дворе не было. Кто подсказал его кандидатуру царю, неизвестно».

А. Аврех, историк

В самом деле, в государстве со сложившейся бюрократической структурой 44 года — это «молодой».[92] Но вот так вышло.

«Сама фигура Столыпина казалась идеально подходящей на роль реформатора. Во — первых, он появился как бы "ниоткуда", из российской глубинки, а не из привычной дворцовой камарильи и дискредитировавших себя прежних политических деятелей. Во — вторых, он был молод — 44 года. Как писал Крыжановский: "Он первый внес молодость в верхи управления, которые до сих пор были, казалось, уделом отживших свой век стариков". Он производил впечатление человека жесткого и решительного, "сильной личности", способной навести "порядок". И его поведение на посту саратовского губернатора, казалось, подтверждало это. Он умел четко и лапидарно излагать свои мысли, что в эпоху нарождавшейся "публичной политики" имело особую цену. Его изречения и теперь с восторгом повторяют наши государственные деятели».

В. Логинов