2. Накануне… Последний предвоенный год

2. Накануне…

Последний предвоенный год

В июне 1408 года орденский войт (фогхт) Новой Марки сжег несколько пограничных польских деревень. Как уже сказано выше, летом того же года верховный магистр лично объехал пограничные с Литвой и Польшей замки Астрод, Торунь, Штразбург, Голуб и другие. Он привел в порядок их укрепления, организовал доставку из Мариенбурга бомбард, проконтролировал обеспечение снаряжением и запасами провианта. Проследил, как укрепляются замки Тильзит и Рагнит. Орденский войт Жамойтии получил приказ прервать связи жмудинов с Литвой и запретить литвинам покупать в Жамойтии мед, зерно и скот.

С 7 сентября 1408 года Дрезденок перешел во владение ордена. Именно тогда жамойтский фогхт (войт) и несколько командоров (комтуров) сообщали в Мариенбург, что по Жамойтии вдоль и поперек ходят литвины, русины и татары, часто одетые купцами, и подстрекают население к восстанию.

В конце декабря 1408 года произошла тайная встреча Витовта с Ягайло в Новогородке. Скорее всего, именно на этой встрече оформилась идея совместного выступления Великого княжества Литовского и Польского королевства против ордена. Ягайло и Витовт решили начать войну с тевтонами ради возвращения всех захваченных ими и спорных земель.

Витовт не хотел начинать войну преждевременно. Поэтому он удивлял крестоносцев своей терпимостью к провокациям. Так, весной 1409 года один из послов ордена, бранденбургский комтур Марквард фон Зальцбах, раздраженный неопределенными ответами Витовта на вопрос, кого великий князь будет поддерживать в пограничных спорах — Польшу с Мазовией или орден, позволил себе оскорбить великого князя. В разговоре с его придворными крестоносец высказался в том смысле, что великий князь уже трижды изменил ордену, а теперь намеревается сделать то же самое в четвертый раз. Эта несдержанность стоила комтуру Маркварду головы, но позже, после Грюнвальдской битвы. Немедленно Витовт послал запрос верховному магистру, уполномочил ли тот своего посла на такие высказывания. Юнгингену пришлось извиняться.

Ягайло и Витовт держали свой союз в тайне. В письмах к верховному магистру Витовт уверял того в своем намерении соблюдать Рациёнжский мир и в какой-то степени сумел ослабить бдительность крестоносцев. Они до последнего момента не теряли надежду вбить клин между Витовтом и Ягайло. Несомненно, великий князь стремился выиграть время для лучшей подготовки к войне. Хотя крестоносцы не доверяли окончательно ни ему, ни Ягайло, все же первыми войну не начинали. Может быть, не были вполне готовы или же, как полагают некоторые исследователи, хотели показать себя всей Европе обороняющейся стороной.

31 мая 1409 года в Жамойтии вспыхнуло новое восстание. Жмудины внезапно напали на Христмемель и сожгли замок. В середине июня Жамойтию посетил ее прежний староста (от Витовта) Румбольд Валимунтович. Витовт сделал вид, что он тут не при чем. У них с Ягайло был уговор начать войну «как поспеет зерно», то есть в середине июля.

Польша снова предъявила претензии на замок Дрезденок. В этой связи Ягайло предложил Тевтонскому ордену решить спорные вопросы третейским судом и потребовал, чтобы рыцари не вторгались в Жамойтию. Тем самым было поставлено под сомнение юридическое право ордена на Жамойтию. Посольство Ягайло к верховному магистру ордена передало ему в конце июля 1409 года эти условия, заявив, что в случае их неприятия Польша поддержит Литву. В ответ на это верховный магистр Тевтонского ордена Ульрих фон Юнгинген заявил, что он в таком случае начнет войну с Польским королевством.

Ягайло выслал посольство, которое 10 июня в Эльбинге, где находился верховный магистр, вручило ему жалобы насчет пограничных конфликтов. Ульрих фон Юнгинген согласился удовлетворить большинство претензий. Потом он в свою очередь послал к королю комтура из Торна с жалобой на Витовта, дескать, восстание в Жамойтии поднялось с его помощью. Затем приезжали еще несколько посольств от ордена, имевших целью разведать, будет ли Ягайло помогать литвинам и жмудинам. Ягайло утверждал, что не может дать ответ, пока не выскажется коронный совет, назначенный на 17 июля.

Собравшись в Ленчице, совет решил не оставлять Литву. Тут же Ягайло отправил послов в орден, которые 1 августа предстали перед фон Юнгингеном. Польский король соглашался мирно решить все споры через третейский суд при условии, что крестоносцы до самого приговора не будут нападать на Жамойтию. Магистр добивался от послов ответа на вопрос: будет ли Польша препятствовать ордену в расправе с повстанцами? Взамен он обещал не трогать ни Ягайло, ни Витовта, если тот оставит жмудинов. Руководитель посольства гнезненский архиепископ Николай Куровский в пылу полемики сказал:

 «Перестань пугать нас, магистр, литовскою войною; если ты пойдешь в Литву, знай, что наш король Пруссией оружием овладеет. Противников Литвы мы врагами своими считать будем».

Фон Юнгинген поблагодарил архиепископа за ясное выражение позиции короля и уведомил о намерении перенацелить орденские силы с Литвы — на Польшу:

«Пожалуй, тогда на голову, а не на члены я направлю удар. Лучше идти войной на землю оседлую, на города и владения, нежели в пустоши и леса; вознамеренная война с Литвой — против Польши обращена будет!»