Изобретение карманных часов
Изобретение карманных часов
Кто бы ни был изобретателем колесных часов с тормозом, изобретение это само по себе представляет собою громадный шаг вперед; ведь оно дало возможность изготовлять часы, во-первых, независящие от таких ненадежных факторов, как температура и погода и во вторых, не требующие за собой большого ухода. Такие часы можно было устанавливать на башнях и ратушах, чтобы оповещать о времени целые города. В течение многих столетий приходилось довольствоваться большими неподвижными часами с грузом, пока к концу пятнадцатого века не появилось другое важное изобретение, а именно изобретение часовой пружины, т. е. плоской, могущей быть намотанной в виде спирали стальной ленты. Известно, что во Франции, уже в 15-м столетии имелись стенные часы с пружинным ходом. Весьма возможно, что в какой-нибудь смышленой голове пример пружин в дверных замках породил мысль использовать силу свернутой пружины для приведения в движение часовых механизмов. Это нововведение дало возможность изготовлять переносные часы, которые можно было возить с собой во время утомительных путешествий того времени.
Нюрнбергский слесарь Петр Генлейн, по-видимому, первый сумел придать часам небольшие размеры так, чтобы их можно было носить в кармане: он был изобретателем карманных часов. Его славу, правда, нередко оспаривают, но в лице одного нюрнбергского составителя космографии Помпония Мела в 1511 году, у нас имеется веский свидетель. В приложении к этой космографии Ионн Коклей (современник Петра Генлейна) пишет следующее:
«Петр Генлейн, еще молодой человек, создает творения, которым даже наиболее ученые математики отдают дань уважения: из небольшого количества железа он изготовляет снабженные многими колесами часы, которые, как бы их не поворачивали, без наличия какого нибудь груза, показывают и отбивают 40 часов, даже если находятся в кармане».
Первый город, в котором началась фабрикация часов был несомненно когда-то свободный имперский город Нюрнберг. С 15 столетия Нюрнберг был одним из богатейших промышленных городов Германии. Великолепный, гордый своими старинными архитектурными зданиями, своими древними замками и горами, опоясавшими его, как лента, он и теперь еще носит средневековый облик, и протекшие столетия ничуть не изменили его прежнего средневекового характера. Такой прекрасный старинный город достоен быть колыбелью изобретения, создавшего в области измерения времени совершенно новую эпоху.
Искусства и ремесла, наука и техника процветали уже в 16-м веке, и Нюрнберг, город песен и легенд, служил центром промышленной, художественной, литературной и научной деятельности. Такие знаменитости, как Альбрехт Дюрер, Адам Крафт, Ганс Сакс, П. Фишер и др. не мало способствовали пониманию всего прекрасного и возвышенного. Бесчисленными предметами искусства, как изобретением первого глобуса и кларнета, а также фабрикацией математических и астрономических инструментов и точных приборов Нюрнберг уже тогда славился на весь мир. История города внесла в свои списки имя великого изобретателя, слесаря Петра Генлейна, который первый начал изготовлять карманные часы и этим способствовал увеличению славы известного уже тогда города. В те времена к существующему тогда цеху слесарей и механиков отнесены были и часовщики, и только при Петре Генлейне часовщики были выделены в особый цех. Тех часовщиков, которые изготовляли монументальные и астрономические часы художественной работы тогда, до 1699 года называли «свободными художниками».
Что карманные часы были новостью даже для лиц духовного звания того времени — этих пионеров часового искусства, видно из следующего факта. Фридрих Писториус, последний аббат в Нюрнберге из уважения к великому реформатору Мартину Лютеру подарил ему около 1527 года карманные часы, которые Лютеру казались необыкновенными и достойными удивления. В ответ Фридриху Писториусу Лютер пишет: «Этот весьма мне приятный подарок возбудил во мне желание стать учеником наших мастеров, чтобы быть в состоянии изучить и понять все особенности, правила и устройство этих часов, изумительных в своем роде, я подобных им не видел и о таковых не слыхал никогда».
Такие же часы получил известный гуманист Меланхтон в 1530 году. Пока не будет обнаружен какой либо более ранний документ с упоминанием о карманных часах, слава Генлейна может оставаться за ним.
Первые карманные часы были довольно больших размеров и, вопреки общепринятому мнению, имели форму не яйца, а плоского барабана. Непосвященный, обыкновенно, позволяет ввести себя в заблуждение наименованием первых карманных часов: «нюрнбергские яйца». Наименование «яйцо», однако, ничего общего не имеет с их формой; оно произошло от латинского слова «hora», что означает час, время; путем постепенного искажения слова на немецком языке в конечном результате получилось «яичко», «яйцо». Скоро их научились делать даже с каленый орех. В коллекции покойного Пирпонта Моргана в Нью-Йорке имеется такого рода экземпляр, относящийся к 1650 году с механизмом величиной в 8 мм., не больше. Механизмы первых часов вначале изготовлялись целиком из железа, но вскоре железо оставили и перешли к желтой меди (латуни) с изящной позолотой. Корпуса часов первое время изготовлялись из бронзы, но вскоре их стали выделывать из серебра и золота с художественными украшениями. Уже в 15-м столетии делали роскошные корпуса из золота, серебра и горного хрусталя с замечательной гравировкой, осыпанные бриллиантами, драгоценными камнями, покрытые художественной эмалью. Особенно тщательно украшали те часы, которые предназначены были для ношения на шее. Еще более богатые экземпляры появились в 17-м столетии, после того, как в 1632 г. Жаном Тутан из Лиона была изобретена новая эмаль, яркие и необычайно красивые и живые краски которой еще и посейчас вызывают в нас восхищение.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/433427_9_i_007.jpg)
Рис. 6. Мастерская часов 16-го столетия.
В усовершенствовании часовых механизмов успех следовал за успехом. Механизм будильник мы нередко встречаем уже в 16-м столетии. В 1650 году все больше и больше применялась изобретенная Христианом Гюйгенсом спиральная пружина, она дала значительно большую точность в указании времени. Карманные часы стали снабжать второй стрелкой — минутной, тогда как до того времени они имели только часовую стрелку. В некоторых больших часах 16-го столетия мы находим минутную стрелку, а также иногда секундную.
Такие часы, относящиеся ко времени около 1550 года можно видеть в германском музее Нюрнберга.
Обозначение «минута» и «секунда» происходит от латинского minutis — малый. Pars minutae primae — первая малая часть (целого); pars minutae secundae — вторая малая часть (целого).
Около 1700 года появились часы с репетицией, они били, ударяя в колокольчики. Около того времени началась также выделка часов в Швейцарии. Даниил Жан Ришар, слесарь по специальности, стал первый заниматься изготовлением карманных часов. Один торговец лошадьми привез из Англии в 1680 году карманные часы, и, когда они остановились, он — обратился к известному в то время Жану Ришару; тот не только исправил их, но стал сам изготовлять по этому образцу карманные часы. Он распространил их по монастырям, где они нашли большой сбыт. Изготовляя сам инструменты, он также изготовил и машину для нарезки зубьев, с помощью которой ему удалось ускорить производство. Он поселился в Локле, где он со своими пятью сыновьями основал фабрикацию часов в Швейцарии.
Спустя одиннадцать лет после его смерти в Нейенбургских горах было уже 466 часовщиков, а сто лет спустя в 1781 году-2177 часовщиков. Прошло два столетия, и население Локля, которое не забыло того, кому оно обязано своим благополучием, соорудило ему против школы часовщиков великолепный памятник, где он изображен 15-ти летним мальчиком, внимательно рассматривающим первые часы, попавшие ему в руки.
Фабрикацией карманных часов в больших размерах занялся в Швейцарии французский часовщик Карл Кюзен (Cusin). Он принужден был, как убежденный протестант оставить в 1580 году из за преследований католическую уже 2 часа тому назад прошло через Гринвичский меридиан. Значит, корабль находится на стольких градусах долготы к западу от Гринвича, сколько солнце проходит за два часа времени, а следовательно, на 30 градусов, приблизительно 3300 километров по дуге экватора.
Проблема в конечном итоге состояла в том, чтобы сконструировать часы, которые бы при многомесячном плавании в море (пароходов в то время еще не существовало и имелись только медленно движущиеся парусники) давали разницу в показаниях максимум на одну минуту, задача тем более трудная, что часы с маятником из за Морской качки не годились к употреблению. Тогда Джон Гаррисон, отличавшийся необыкновенной одаренностью в области часового искусства, взялся за выполнение этой трудной задачи, чего и достиг, после сделанных им нескольких пробных часов, в 1768 году.
Вазари, знаменитый живописец 16-го столетия, желая обрисовать всю духовную мощь Рафаэля, сказал: «Если бы Рафаэль родился на свет без рук, то он, все-таки, был бы одним из величайших художников живописцев». Точно также можно было бы сказать и про Гаррисона, что он несомненно был бы одним из наиболее значительных часовщиков, если бы даже он никогда не имел случая построить на деле какой-нибудь измеритель времени. Джон Гаррисон родился в Йоркшире, в Англии и был сыном плотника. Он должен был пойти по профессии своего отца, однако, еще ребенком он обнаруживал исключительную любовь и интерес к механике. Все свое свободное время он отдавал механике и часовому делу. Первым его изобретением был компенсационный уравнительный маятник, который, благодаря применению разнородных металлов с различной степенью расширения, в значительной степени уменьшал влияние тепла и холода на длину маятника.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/433427_9_i_008.jpg)
Рис. 7. Джон Гарриссон 1693–1776.
Гариссону было лишь семнадцать лет, когда английское правительство назначило огромную премию в 400.000 золотых марок за конструкцию морских часов с точным ходом. Это обстоятельство еще увеличило его интерес к часовому искусству и возбудило в нем честолюбие. Первый хронометр Гаррисона уже дал отличные результаты, но только четвертый его хронометр в 1761 году удовлетворил поставленным требованиям. Этот хронометр во время морского путешествия за 156 дней дал разницу в показаниях лишь на 54 секунды. Если бы были приняты во внимание заранее указанные Гаррисоном отклонения этих часов при более высоких температурах, то в таком случае можно было бы установить время даже с точностью до 15 секунд, так что погрешность свелась бы лишь к 1/10 секунды за одни сутки. Погрешность в указанном времени на секунду означает на экваторе ошибку в расстоянии, равном 463 метрам.
Изобретение морского хронометра сохранило нам неисчислимое количество человеческих жизней и спасло миллиардные ценности, которые прежде утрачивались, благодаря кораблекрушениям, происходившим вследствие плохой ориентировки. Гаррисону, несмотря на его неоцененные заслуги в области судоходства, пришлось вынести много неприятностей, так как у него было много завистников среди влиятельных людей. Лишь к концу седьмого десятка лет своей жизни ему выплатили полностью всю сумму честно заслуженной им премии.
Хронометр Гаррисона вышел из рук своего мастера высокой степени совершенным, но, тем не менее, с течением времени в нем были сделаны существенные изменения. В то время, как изобретатель в своем первом хронометре еще применял два грузных рычага баланса, весом по 5 фунтов каждый, нас в теперешних хронометрах восхищает грациозно танцующий, легкий и изящный баланс с цилиндрической спиралью. Кроме того наши современные морские хронометры все снабжены так называемым карданным способом подвешивания, т. е. двумя латунными кольцами, и часы находятся в подвижном состоянии. Благодаря такому положению, хронометру придается независимость от качки корабля, что обеспечивает часовому механизму горизонтальное положение. Наш рисунок воспроизводит новейший тип морского хронометра.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/433427_9_i_009.jpg)
Рис. 8.