Переговоры

Переговоры

«К двум часам дня, – вспоминает И. И. Андронов, – штурмующие войска захватили почти все здание за исключением пятачка его обороны на третьем этаже возле Палаты национальностей. Уцелевшие остатки ополченцев еще сражались в четырех ведущих к Палате коридорах. А на мраморной лестнице от Палаты вниз, на первый этаж, лежа за белокаменными перилами, стрелок с ручным пулеметом отгонял атакующих парадный вход с набережной Москвы-реки»[2808].

В 14.00 на Краснопресненской набережной появились президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов и президент Ингушской республики Руслан Аушев[2809]. Здесь в глаза им сразу же бросились «огромная толпа и разбросанные ящики с водкой». Несмотря на белый флаг, который подняли парламентеры, в их адрес посыпались угрозы и оскорбления. Первый этаж уже был занят десантниками[2810]. «Мы, – вспоминал К. Илюмжинов, – пробирались в почти полной темноте», «трупы лежали повсюду»[2811]. Когда К. Илюмжинов и его спутники поднялись в кабинет Р. И. Хасбулатова, там находились В. А. Ачалов и А. В. Руцкой[2812].

На некоторое время огонь прекратился, но, как пишет очевидец, не до конца. В результате этого пули свистели даже там, где находились парламентеры. Поэтому им пришлось лечь на пол. Лежа они «переговаривались друг с другом и по телефону с Черномырдиным»[2813].

«Руцкой и Хасбулатов согласились сдать оружие» и «выбросить белый флаг»[2814].

Когда делегация спустилась вниз, по ней открыли огонь. А когда стрельба прекратилась, из стоявшей у Белого дома толпы к парламентерам через оцепление бросились люди «с прутьями и палками». К. Илюмжинов вместе со своими спутниками успел заскочить в машину. Его охрану схватили и избили. А пока одни избивали охрану, другие окружили илюмжиновский «Линкольн». Сначала погромщики попытались выбить стекла. А когда эта сделать не удалось, они решили опрокинуть машину. Шофер вынужден был дать газ и повел ее прямо на громил. Толпа расступилась[2815].

Как только парламентеры уехали, вспоминает очевидец, «началась такая пальба, такая давиловка – как по рейхстагу!». Затем появились вертолеты, покружились над Белым домом и улетели[2816].

В 14.54 «у центрального входа в здание Верховного Совета остановились три бронемашины, из которых вышли несколько военных в незнакомой (для большинства россиян) темно-оливковой форме, бронежилетах и зеленых шлемах, внешним видом напоминающие сферы космонавтов»[2817]. Это были офицеры группы «Альфа»

Едва только бойцы «Альфа» прибыли к Дому Советов, как пуля сразила одного из ее офицеров. «Был ли это прицельный выстрел или роковой рикашет, – пишет Г. Н. Зайцев, – так и осталось неизвестным. Существует версия, что наше подразделение хотели спровоцировать на штурм со всеми вытекающими последствиями, но офицеры «Альфы» не сорвались, не пошли на поводу у эмоций. Я глубоко убежден, что выстрел был произведен не из Белого дома. Снайпер находился вне его стен»[2818].

«Воспользовавшись куском колючей проволоки с белой тряпицей в качестве флага, – пишет Г. Н. Зайцев далее, – бойцы группы “А” стали лицом к Белому дому и положили на ступени оружие. По их просьбе находящийся рядом сержант милиции Геннадий Сорокин через мегафон обратился к защитникам парламента: “К вам на переговоры идет подполковник группы “Альфа”. Кто-нибудь, выйдите для переговоров»[2819].

Однако кто-то очень не хотел завершения бойни. Поэтому, когда в 15.00 из вестибюля «Белого дома» вышли «двое встречающих», из здания мэрии, «захваченной к этому времени сторониками Кремля», открыли «огонь из стрелкового оружия»[2820].

Одновременно, как отмечалось на страницах «Коммерсантъ-Daily», «засевшие на верхних этажах высотных зданий снайперы открыли огонь по сотрудникам милиции и мирным жителям… К зданию мэрии подошла колонна автобусов с подразделением Оренбургского ОМОН, которые используя автобусы, как укрытие, открыли беспорядочный огонь по «Белому дому» и верхним этажам высотных зданий»[2821].

Тогда генерал-майор Г. Н. Зайцев вышел в радиоэфир и потребовал немедленно прекратить огнь, угрожая в противном случае использовать находившиеся в его распоряжении силы. Стрельба сразу же прекратилась[2822].

К парламентерам вышли А. М. Макашов, В. П. Баранников и В. А. Ачалов. «Темноволосый офицер… отчетливо произнес: “Нам приказано штурмовать «Белый дом». Приказ – вести огонь на поражение. Значит, почти все вы будете убиты. Поэтому… лучше сдавайтесь”.

– Кто у вас командир? – осведомился генерал Баранников, желая, видимо, проверить парламентеров, действительно ли они из “Альфы” или только выдают себя за офицеров этого подразделения…

– Генерал-майор Зайцев Геннадий Николаевич, – последовал четкий ответ.

– Хорошо его знаю, – удовлетворенно сказал Баранников. – Ему можно доверять. Передайте ему, что хотел бы с ним встретиться и обсудить ситуацию.

– Поздно. До начала операции… осталось двадцать минут.

В этот момент в разговор вмешался известный журналист и депутат Иона Андронов:

– Прошу военных прервать полемику и предоставить, наконец, парламенту право решать свою судьбу. Готовы ли командиры “Альфы” пройти со мной в зал Совета Национальностей и обратиться там к депутатам? В любом случае перед штурмом надлежит вывести отсюда женщин и всех безоружных.

– Поддерживаю это, – кивнул Баранников.

– Мы согласны обратиться к депутатам, – сказал старший из… парламентеров»[2823].

Н. Кочубей вспоминает, как в зале Совета национальностей появились И. И. Андронов и В. П. Баранников и сообщили: «Там офицер из «Альфы». Он хочет сделать заявление»[2824]. Затем заговорил офицер «Альфы», представившийся как “Володя”. Это был Владимир Ильич Колехсаев[2825].

«Мое воинское звание – подполковник. – заявил он, – Перед народными депутатами выступаю впервые. Перед нашим подразделением поставлена задача – овладеть Белым домом… Мы – офицеры и обязаны выполнять приказ. Наша спецгруппа <Альфа> предназначена для борьбы с терроризмом и организованной преступностью. Но вы не террористы, и за ваше избрание голосовали граждане России… мы не хотим… убивать безоружных людей, собравшихся в этом зале… Но все равно вас теперь атакуют. Поэтому прошу – скорее сдавайтесь… Для переговоров к вам нас никто не посылал, мы сами решили сделать этот шаг»[2826].

По свидетельству корреспондента «Интерфакса» Андрея Першина, находившегося в понедельник в блокированном правительственными частями здании Дома Советов, «оба сотрудника… предупредили собравшихся, что их группа выполнит приказ о штурме Дома Советов, хотя он им и не по душе. Офицеры утверждали, что „Альфа“ в состоянии справиться с этим заданием за 30 минут. При этом офицеры пригрозили также танковой атакой и вертолетным десантом»[2827].

«Далее, – пишет Г. Н. Зайцев, – Владимир Ильич изложил суть нашего предложения… Если защитники Белого дома добровольно сдадут оружие, то «Альфа» гарантирует их неприкосновенность, предоставляет живой коридор из своих бойцов и выводит людей к автобусам или в город»[2828]. «При этом было оговорено, что вопрос о дальнейшей судьбе лиц, сражавшихся с оружием в руках, вправе решать только прокуратура и суд»[2829].

Парламентерам задали вопрос: «Какие гарантии, что нас не убьют?». «Слово офицера». Зал ответил хохотом… «Я вас понимаю, – сказал альфовец. – Но мы своё слово сдержим. Решайтесь»[2830].

Заместитель спикера Валентин Агафонов и Виктор Баранников призвали находившихся в здании людей воспользоваться предложением «Альфы» как единственно разумным выходом из создавшегося положения[2831].

«И, – пишет Н. Кочубей, – мы решились»[2832].

После того, как альфовцы вышли, «в уставший от ожидания зал вошел секретарь Президиума Верховного Совета Виталий Сыроватко. Поднялся на сцену. Положил свои бумаги на освещенное место и обратился к залу:

– Давайте, – сказал он со свойственной ему основательностью, – в последний раз проверим список. Пусть останется в истории… В это время откуда-то появились двое, людей с видеокамерами. И они начали то в лоб, то в профиль снимать депутатов, не выборочно, а каждого в отдельности. На вопросы не отвечали. Кто они такие и откуда появились – никто так и не узнал»[2833].

«Я, – пишет Р. С. Мухамадиев, – знаю, что список этот не утерян, он существует и поныне. Было немало людей, которые пытались использовать его в недобрых целях. Для сегодняшних властей это – перечень лиц, потерявших политическое доверие»[2834].

Тем временем в сопровождении В. П. Баранникова парламентеры направились к Александру Руцкому. Они поднялись на пятый этаж в 15.20. «Переговоры длились не более 20 минут, после чего решение о сдаче Белого дома “Альфе” было окончательно принято»[2835].

Как явствует из воспоминаний, после этого Р. И. Хасбулатов появился в зале Совета национальностей и не только попрощался со всеми, кто там находился, но и попросил у них прощения за все произошедшее[2836].

Казалось бы, с последним словом к обитателям Белого дома должен был обратиться и А. В. Руцкой. Однако он этого не сделал. Более того, занимая с 22 сентября пост исполняющего обязанности президента, он не огласил принятого им решения о капитуляции, а значит, не отменил отданного им приказа об обороне «Белого дома»[2837].

Затем В. П. Баранников проводил офицеров «Альфы» к выходу из здания и отдал охране Белого дома приказ пропустить их обратно, когда они вернутся[2838].

Альфовцы еще не покинули «Белый дом», как «правительственные войска возобновили артиллерийский и автоматный обстрел. На этот раз основной огонь велся со стороны американского посольства и из гостиницы „Мир“ по верхним этажам Белого дома, защитники которого отвечали короткими нестройными очередями»[2839]. По другим данным, тогда же по парламенту снова ударили танки[2840].

Через несколько дней П. С. Грачев дал интервью Д. Холодову, в котором сообщил: «Я посоветовался на мосту с командирами, которые должны были ворваться внутрь. Пора было кончать. Хотя можно было и еще пострелять, чтобы потерь было меньше с нашей стороны. Танкисты сказали, что смогут попасть ниже 4-го этажа. Я долго думал и решился…, были произведены четыре выстрела из танков»[2841].

И это после принятого решения о капитуляции.

Вот вам и гуманность.

«Когда все в Белом доме было уже кончено, – пишет А. Хинштейн, – откуда ни возьмись с криками „Ура!“ прибежали разукрашенные бойцы какого-то милицейского спецподразделения. Не разбираясь, они открыли огонь. В свалке был ранен первый заместитель командира „Вымпела“»[2842].

В 15.58 танки «прекратили стрельбу». В 16.00 «по всей длине лестницы у Белого дома» выстроились бойцы группы «Альфа». Едва только они успели занять свои позиции, как на набережной появилась толпа, а к «Белому дому» устремились «милиционеры со щитами и дубинками», однако их остановил властный голос из цепи «альфовцев». Затем из здания вышел Владимир Ильич Колехсаев и «через мегафон» обратился к толпе: «Через некоторое время сюда подойдут автобусы, из сотрудников «Альфы» будет создан коридор, по которому пойдут разоруженные защитники Белого дома и депутаты Верховного Совета РФ. Если кто-то из посторонних лиц подойдет ближе, чем на пять метров к сотруднику подразделения или создастся опасность для жизни выходящих из Белого дома людей, я приказал подчиненным применить физическую силу, а если необходимо – оружие». В течение нескольких минут толпа исчезла[2843].

«…Пока мы сидели, проверяя список и аплодируя друг другу, – вспоминает Р. С. Мухамадиев, – кругом воцарилась тишина. Ни единого выстрела, ни единого взрыва»[2844].