4 Необычные способности

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

4

Необычные способности

Адольф Гитлер родился 20 апреля 1889 г. в пограничном австрийском городке Браунау. Австрия — страна медиумов. Именно оттуда происходили мадам Стокхаммес, а также Вилли и Руди Шнейдеры.

Братья Шнейдеры обладали удивительными способностями. Старший, Вилли, когда ему было всего шестнадцать, во время спиритического сеанса обнаружил, что владеет телекинезом — способностью передвигать предметы на расстоянии. Он размещал руки возле особого планшета, и тот, к невероятному изумлению очевидцев, сам собой выписывал слово «Ольга». Впоследствии тогдашние специалисты по необычным психическим явлениям исследовали случай с сущностью по имени «Ольга» и её медиумом Вилли. Они пришли к единодушному выводу, что продемонстрированные Вилли чудеса были подлинными. Эти чудеса включали парение в воздухе небольших предметов, таких как браслет и носовой платок, самопроизвольный звон колокольчика, покачивание стола и появление эктоплазмы. Со временем «Ольга» перешла к брату Вилли — Руди, продолжавшему демонстрировать подобные необычные эффекты, часто в присутствии экспертов.

Как утверждают французские авторы Луи Повель и Жак Бержье, у Гитлера была та же кормилица, что и у Вилли Шнейдера. Звучит не совсем серьёзно, но не впитал ли он что-то с её молоком? Помимо предвидения Гитлер демонстрировал способности в своём роде не менее необычные, чем всё то, что когда-либо делал Шнейдер. Гитлер никогда не выглядел представительно. «Страшилище, какое редко встретишь среди христиан» — так описал Гитлера, когда тому был двадцать один год, его бывший товарищ Рейнгольд Ханиш. С этим вполне можно согласиться. В то время Гитлер носил старое чёрное пальто, доходившее ему до колен, и чёрную шляпу-котелок. У него были длинные волосы и борода. Его выпученные глаза выделялись навечно измождённом лице. Одиннадцатью годами спустя он выглядел не намного лучше, хотя теперь уже стал брить бороду. Он по-прежнему носил тёплую полушинель или дешёвый плащ и очень мало заботился о внешнем виде. Даже впоследствии, когда стал одеваться чуть лучше, он почти не старался казаться привлекательным. Друг (а позже враг) Гитлера Эрнест Ханд Ханфстёнгл как-то отметил, что тот «выглядел как провинциальный сборщик налогов в своём лучшем наряде». В самом деле, со своей знаменитой чёлкой, усиками, напоминающими зубную щётку, со своей странной походкой (про которую говорили: «как у женщины») он походил на Чарли Чаплина — экранного Чарли Чаплина в роли жалкого человечка, которого жизнь бросает из одной комичной ситуации в другую. Когда Чаплин снялся в блестящем фильме «Великий диктатор», ему не понадобилось сильно изменять привычную экранную внешность, чтобы показать, что он высмеивает Гитлера: это и так было видно.

Кажется странным, чтобы человека, похожего на Чарли Чаплина, принимали всерьёз, не говоря уже о том, чтобы он пришёл к власти. Тем не менее, он не только сумел это сделать, но и продемонстрировал значительную степень контроля над своими соратниками, что представлялось бы немыслимым, если бы это не было так хорошо известно. «Я был слегка шокирован, глядя на лица, особенно женские, — вспоминал Ширер, описывая реакцию на короткое появление Гитлера на балконе в Нюрнберге в 1934 г., — своим безумным выражением они напоминали лица религиозных фанатиков, с которыми мне как-то довелось встретиться в одной отдалённой деревушке Луизианы. Женщины смотрели на Гитлера так, будто он был Мессией.

Они выглядели совершенно обезумевшими. Казалось, они потеряли всякий человеческий облик. Если бы Гитлер оставался на балконе чуть дольше, многие женщины, я думаю, упали бы в обморок от перевозбуждения».

И такую реакцию вызвал человек, которого Ширер до этого видел одетым в поношенную габардиновую полушинель и, без всякого выражения на лице, отдающим «довольно вялый» нацистский салют!

Но влияние Гитлера на людей не ограничивалось тем, что он вызывал истерический восторг у толпы. С не меньшей силой его магия действовала на индивидуальном уровне. Геринг, который, возможно, был приближен к нему более чем кто бы то ни было другой, — уж, во всяком случае, достаточно, чтобы видеть всё без прикрас, — тем не менее, трепетал перед этой необычной личностью. «Часто я собирался ему что-нибудь сказать, — признавался Геринг, — но как только сталкивался с ним лицом к лицу, у меня душа уходила в пятки». И так было не только с Герингом. Командующий германскими военно-морскими силами адмирал Дёниц в Нюрнберге сказал судьям: «Я намеренно ходил в его ставку очень редко, поскольку считал, что так смогу лучше сохранить свободу инициативы. И, кроме того, всякий раз после нескольких дней, проведенных в ставке, у меня появлялось чувство, что мне приходится избавляться от исходящего от него внушения».

Исходившее от него внушение обладало такой силой, что под его действием люди принимали чёрное за белое. Министр обороны генерал фон Бломберг мог признавать ситуацию безнадёжной и одновременно оставаться при убеждении, что Гитлер найдёт выход из положения: «Я знаю, что вы правы, но я верю в Гитлера. Он найдёт какое-нибудь решение». Вероятно, это ещё можно понять относительно раннего периода, когда Гитлер, используя способности ЭВ, постоянно добивался успеха. Но и позже, когда его ошибки привели Германию к полному краху, он мог без малейшего труда навязать свою волю. Его гнетущее влияние, подобно физическому облаку, нависало над берлинским бункером, где он в 1945 г. встретил смерть. После его самоубийства общая атмосфера в бункере как будто разрядилась — и это несмотря на отчаянное положение всех, кто там находился. Впервые они начали курить в бункере. Пока Гитлер был жив, они строго соблюдали введённый им запрет на курение. Подробность сама по себе незначительная, но она хорошо показывала, какими стальными кандалами сковал Гитлер сознание своего окружения.

В начале войны Ширер писал: «Сегодня, если иметь в виду отношение огромного большинства соотечественников, он достиг высот, которых раньше не достигал ни один германский правитель. Ещё при жизни он стал мифом, легендой, почти богом, обладателем сверхъестественных качеств, какие японцы приписывают своему императору. Для многих немцев он — существо далёкое, нереальное, едва ли человеческое…»

Лишь немногим, попав под влияние Гитлера, удалось сохранить способность к самоанализу. Одним из таких людей был Альберт Шпеер, государственный министр обороны и военной промышленности. «Они все были будто околдованы, — сказал он о собратьях по гитлеровскому окружению. — Слепо послушные, они не имели собственной воли. Тут годятся только медицинские термины. Когда я работал архитектором, то заметил, что как только проведу какое-то время в его обществе, чувствую себя усталым, измученным и опустошённым». Несмотря на это, Шпеер до самого конца был не в силах противиться Гитлеру.

Не удивительно, что необычные способности Гитлера привлекли внимание учёных. «До последних дней своей жизни, — пишет Буллок, — он сохранял сверхъестественный дар личного магнетизма, который не поддаётся анализу, но который описывают многие, кто с ним встречался». И далее: «Способность Гитлера околдовывать окружающих сравнивали с оккультным искусством африканского знахаря или азиатского шамана; другие уподобляли её чувствительности медиума и внушению гипнотизёра».

Отто Штрассер пишет о «чудовищной интуиции» Гитлера, позволяющей ему точно определять слабости окружающих.

Ширер, наблюдая съезд в Нюрнберге, думал о «магических словах этого австрийца», которые заставляли его слушателей полностью терять разум. Профессор X. Р. Тревор-Роупер, в прошлом офицер разведки, а ныне историк, пишет о «необычайной силе этих тусклых серовато-голубых глаз, вождистской самовлюблённости этого грубого голоса — голоса человека, претендующего на непогрешимость».

Один мой друг из Мюнхена как-то заметил: «Нам, немцам, нравятся сильные лидеры. Дайте нам сильного человека, и мы за ним пойдём». Возможно, это и правда, но этого не достаточно — отнюдь не достаточно, чтобы описать реакцию, которую Гитлер вызвал у немцев.

Было много попыток её объяснить. Тут быстро проявляется момент, от которого загадка становится ещё менее разрешимой. Дело в том, что Гитлер не был выдающимся оратором. Его голос был слишком груб. Речи не отличались оригинальностью. Он без конца повторялся. Он не всегда ясно выговаривал слова. Штрассер утверждал, что до тех пор, пока Гитлер не погружался полностью в свои страсти, он никогда не поднимался выше уровня очень слабой посредственности. Но когда он отпускал удила, отдавался во власть исступлённой ярости, как всё изменялось! Его слушатели буквально тонули в исходивших от него волнах грубой, неистовой силы. Что он говорил — не имело вообще никакого значения. Один британец, не знавший немецкого языка, слышал речь Гитлера на съезде нацисткой партии. Британец не понял ни слова, но эмоции так захлестнули его, что он (несмотря на то, что был английским патриотом!) невольно вместе со всеми вскинул руку в нацистском салюте и пронзительно закричал Heil Hitler! Возможно, это не единственный пример такого рода.

При обсуждении данного аспекта личности Гитлера всё время применяется одно прилагательное — «гипнотический». Буллок, например, описывая личный магнетизм фюрера, отмечает: «Это было связано со странной силой его глаз. Про них упорно говорят, что они обладали способностью гипнотизировать». Буллоку вторит Тревор-Роупер: «У Гитлера были глаза гипнотизёра, которые совращали умы и вызывали обожание у всех, кто поддавался его влиянию».

Ширер вспоминал, что когда увидел Гитлера впервые, был разочарован. Единственное, что произвело на него впечатление, — это глаза. Они, по словам Ширера, больше всего выделялись на лице диктатора. Профессор Теодор Гиссингер, школьный учитель юного Гитлера, говорил, что трудно вспомнить, чтобы его ученик, сидя в классе, производил хоть какое-то реальное впечатление, благоприятное или нет. Но профессор помнил, что у будущего фюрера были необычно блестящие глаза. Позже они потускнели. Голубовато-карие глаза приобрели стекловидный оттенок. Но они никогда не теряли своей магнетической силы.

Так был ли Гитлер гипнотизёром? Большинство его биографов, даже если не говорят об этом прямо, склоняются к такой версии. Более того, известно, что в молодости Гитлер читал книги по гипнозу. Это в высшей степени заманчивое объяснение, но оно, к сожалению, не соответствует фактам.

Первоначально гипноз был одним из видов оккультного мастерства, известным среди прочего как «обворожение». Отношение к нему менялось по хорошо знакомому сценарию: от суеверного трепета до безоговорочного отрицания, затем — к открытию уже под новым названием современной наукой. Когда-то обворожение носило магический характер — это были чары, насылаемые колдунами. Как таковое, это не нуждается в дальнейших объяснениях. С развитием научного материализма стало модно отрицать старую магию, и часто с водой выплёскивали и ребёнка. Но затем произошёл обычный в двадцатом столетии поворот. Факты остаются фактами, даже если их игнорировать. Постепенно науке пришлось признать один из них, и обворожение было вновь открыто. Но наука всё ещё была не склонна признать, что в древнем магическом искусстве могло заключаться что-то подлинное — такое признание оказалось возможным лишь в наши дни; но и теперь учёные делают его крайне неохотно. Соответственно, для нашего явления придумали новое название. Его окрестили греческим словом «гипноз», что означает «сон». Это название было чрезвычайно неудачным, что понял и его изобретатель Джеймс Брейд. Но он понял это слишком поздно. Термин был подхвачен, и используется до сих пор.

Гипноз часто понимают неправильно, причём это характерно не только для неспециалистов. Он оброс различными мифами. Например, тысячи людей верят в выдумку, что человека, находящегося под гипнозом, невозможно заставить совершить поступок, который он считает морально неприемлемым. Это чепуха. В начале 50-х годов в Дании совершенно законопослушного человека под гипнозом склонили убить банковского служащего. Позже гипнотизёра судили и подвергли наказанию. Другое очень распространённое заблуждение состоит в том, что гипноз — это состояние сна. Это не так. Люди, находящиеся в гипнотическом трансе, обычно не теряют сознания. Многим из них это особенно трудно понять. Они выходят из транса, убеждённые, что вообще не были загипнотизированы.

На самом деле, состояние транса характеризуется высокой степенью физического расслабления, повышенной внушаемостью и склонностью к потере памяти. Эти три фактора — особенно второй — определяют всё разнообразие гипнотических явлений.

Даже сегодня не существует сколько-нибудь удовлетворительного объяснения феномена гипноза. Он действует, но никто точно не знает как. Например, когда-то предполагали, что транс вызывается многократным внушением. Транс можно вызвать таким образом — и это, в самом деле, обычный способ, — но существуют другие, не менее действенные методы, которые вообще не включают внушение.

Распространено так же убеждение, что гипнотизёр обладает врождённой либо приобретённой в результате тренировки способностью вводить людей в трансовые состояния. Но это справедливо лишь отчасти. Большую часть работы выполняет сам объект гипноза. Задача гипнотизёра в значительной степени состоит в том, чтобы научить своего клиента самогипнозу. Тем не менее, как это ни парадоксально, личность гипнотизёра имеет большое значение. Она должна внушать доверие.

Древнее искусство обворожения, под каким бы названием оно ни было известно сейчас, таит в себе множество тайн, которые западной науке ещё только предстоит разгадать. Даже когда учёные признали гипноз, они одним махом отвергли многие связанные с ним старые представления. Одно из них заключалось в том, что человека можно ввести в транс телепатически. В течение последних нескольких лет советские учёные с помощью электроэнцефалограммы исследовали структуру волновых колебаний в мозгу и гипнотизёра, и объекта гипноза. Результатом стало открытие, что телепатическое влияние существует. Другое старое убеждение, только сейчас подтверждаемое наукой, состоит в том, что гипноз способен усиливать психические способности, такие как ясновидение, телепатия и т. п. Всё вышесказанное касается не всех людей, но сейчас учёные убеждены, что, по крайней мере, по отношению к некоторым это совершенно справедливо.

Такие открытия означают, что существует огромная область, которая ещё только ждёт своих исследователей.

И нигде необходимость в дальнейших исследованиях не очевидна так, как в области массового гипноза — явления, известного более индийским оккультистам, а не западным учёным. Вызвать состояние транса сразу у нескольких человек возможно — фактически, это очень легко. Гипноз не обязательно направлен только на кого-то одного. Но массовый гипноз, который, в своей классической форме, вызывает одновременные галлюцинации у огромного количества людей — совершенно особый феномен. Кажется сомнительным, чтобы подобный массовый гипноз имел такую тесную связь с индивидуальным гипнозом, как это можно вообразить. Несомненно, в Европе и Соединённых Штатах есть тысячи компетентных гипнотизёров, которые не знают, что надо делать, чтобы вызвать массовый гипноз. Напротив, одна юная лондонка, которая изучает клинический гипноз и не может ввести в транс конкретного человека, как представляется, обладает врождённым талантом вызывать коллективные галлюцинации. Она очень популярна среди маргинальных оккультистов, стремящихся повысить собственный престиж.

Лучше всего понять сущность коллективной галлюцинации помогает индийский фокус с верёвкой. До сих пор путешественники, возвратившись домой, рассказывают об этом трюке, но ещё никто не смог запечатлеть его на плёнке. И на это есть веская причина; весь фокус основан на обсуждаемой нами коллективной галлюцинации, а она недоступна для фотоаппаратов. Но индийский факир не гипнотизирует своих зрителей в обычном смысле слова. Он не внушает им, что они спят или находятся в состоянии релаксации. Вместо этого он в мельчайших деталях описывает всё, что делает. Он рассказывает, как достаёт верёвку из корзины, описывает цвет и характер ткани верёвки, цвет и узор корзины — и всё потрясающе подробно. Вначале этот непрерывный комментарий соответствует действительности. Он, в самом деле, вынимает верёвку из корзины. У верёвки действительно такое-то строение ткани, такой-то цвет. Но наступает момент, когда рассказ уходит от реальности. Факир подбрасывает верёвку в воздух. На самом деле она падает. Но факир тем же самым голосом, так же описывая мельчайшие подробности, упорно утверждает, что верёвка стала неподвижной и висит в воздухе без видимой опоры. И если он выполняет свою работу как следует, его зрители видят всё именно так, как он говорит! Иллюзия заменяет реальность. Своими словами факир наводит чары. Всё это, безусловно, сходно с гипнозом, но резко отличается от более спокойных экспериментов, проводимых на Западе.

Один европейский наблюдатель, слушавший рассказ факира в полном сознании, отмечал, что все окружавшие его люди тоже, казалось, были настороже, но при этом видели то, что говорил им факир. Люди не были возбуждены. Толпа не вошла в транс. Она находилась в релаксации.

Всё это напрямую касается вопроса о необычных способностях Гитлера. Чтобы определить, был ли фюрер-пророк ещё и гипнотизёром, нам надо принять во внимание только один фактор: гипнотическое состояние — всё равно индивидуальное или массовое — в наибольшей степени зависит от релаксации. Гитлер ни у кого не вызывал релаксации. Напротив, он провоцировал возбуждение, напряжение и истерию. Это означает, что он не прибегал к гипнозу. Но с помощью чего же он тогда добивался таких пагубных результатов? Чтобы ответить на этот вопрос, надо ненадолго покинуть нацистскую Германию и обратиться к истории другого примечательного человека.