21. В эпоху Реформации создали образ «Корабля Дураков», над которым заставили потешаться всю Европу Реформаторы осмеивали Ордынскую Империю

21. В эпоху Реформации создали образ «Корабля Дураков», над которым заставили потешаться всю Европу

Реформаторы осмеивали Ордынскую Империю

В эпоху Реформации в Европе сотворили впечатляющий образ «Корабля Дураков» [КАЗ]. Конечно, в обществе всегда обсуждалась тема «умных и дураков». Но только в эпоху Реформации этой теме придали прямо-таки «государственное звучание». В форме иносказаний ее стали пропагандировать, внедряя в общественное сознание. Якобы в 1494 году публикуется книга Себастиана Бранта «Корабль Дураков». При этому Брандта «идет речь то о „корабле дураков“, то о целом „ДУРАЦКОМ ФЛОТЕ“» [93:1], с. 683.

Книга богато иллюстрирована, причем не кем-нибудь, а самим А. Дюрером. Впрочем, мы показали, что произведения, приписываемые ему, созданы, скорее всего, столетием позже, в XVII веке. Но, так или иначе, иллюстрации к «Кораблю Дураков» выполнены выдающимися мастерами.

Саму книгу Бранта избрали лишь как предлог для обнародования большого числа гравюр на тему «Корабля Дураков». Поскольку они мало связаны с содержанием книги, их смысл отразили в подписях.

Шумный успех книги обязан именно гравюрам. Теперь понятно — над какими «дураками» призывали издеваться. Над Великой Империей, над ее учреждениями, над православной верой, над казацкими = израильскими войсками. Впрочем, еще стоявшими гарнизонами в Европе XVI–XVII веков. Мятежники и провокаторы пока еще их опасались, а потому смех и сатиру вуалировали, не указывая напрямую цель нападок. Призывали, как бы повеселиться над «дураками вообще». И в самом деле, разве мало вокруг нас дураков — приговаривали «прогрессивные писатели», разрушители Империи. Формально их было трудно обвинить в оскорблении Империи. Как только кого-либо вызывали в местный имперский суд (тоже, кстати, уже погруженный в атмосферу брожения) и указывали на недопустимость издевательств, например, над ордынской армией, то реформаторы увертливо отвечали: «У нас и в мыслях ничего подобного не было. Это мы бичуем „дураков вообще“».

Демагогия была продуманной. Книги, гравюры, брошюры, пропагандистские листовки успешно играли свою роль. Исподтишка внедряемый скептицизм и лишь слегка замаскированные призывы не повиноваться Империи, активно распространялись среди населения. Расшатывали прежнее единство, общность культуры, языка, религии. Попытки далекой центральной власти воспрепятствовать всему этому, лишь подогревали у какой-то части западного населения интерес к «запретному плоду» и наталкивались на сопротивление западных наместников, уже зараженных идеей мятежа. Вероятно, именно тогда и внедрили в психологию людей правило: раз что-то запрещается, значит, это интересно. Подтекст был таков: Мы, ордынские наместники, как бы «запрещаем» вам читать печатаемые нами же, мятежные призывы против Империи. Но на самом деле это и есть «правильная литература».

Антигосударственную борьбу прикрыли лозунгом «войны с глупостью». Расчет был на то, что в метрополии Империи не станут возражать, если некоторые западные чиновники начнут бороться с таким очевидным пороком, как глупость.

Как стало ясно потом, мятежники подтачивали основы государства. «Корабль» Империи стремились пустить ко дну. Для начала объявив его «Кораблем Дураков». Саму Империю обозвали «дурацкой», а потому, дескать, нет смысла ее сохранять. Пусть даже большинство населения Европы привержено имперской идее, все равно Царство надо расколоть.

Образ Корабля в качестве символа Империи, плывущего по бурному морю событий и управляемого царями-ханами — «кормчими Корабля», возник, вероятно, еще в XIV–XVI веках. И в наше время иногда говорят о Корабле государства, ведомом твердой рукой Властителя. О мудром Кормчем, стоящем у кормила Корабля. О достойных людях, твердо вставших у штурвала.

«„Корабль дураков“ имел ОГРОМНЫЙ УСПЕХ. САТИРА НЕОДНОКРАТНО ПЕРЕИЗДАВАЛАСЬ И ПЕРЕВОДИЛАСЬ НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ… Книга послужила ОБРАЗЦОМ для других сатирико-дидактических произведений так называемой „ЛИТЕРАТУРЫ О ДУРАКАХ“. РАСПРОСТРАНИВШЕЙСЯ В ГЕРМАНИИ В XVI ВЕКЕ» [93:1], с. 10.

Когда Империю раскололи, и разрушительные призывы, вроде «Корабля Дураков», утратили актуальность, решили грамотно затушевать прежний поджигательский смысл. Сначала ненавязчиво, а потом все громче стали рассуждать, что «Корабль Дураков» — это просто средневековая шутка, сборник карикатур, которыми их мудрые авторы бичевали человеческие недостатки. Дескать, воспитывали людей в духе благородства. Потомки реформаторов вскоре забыли о прежнем смысле пропагандистских погромных акций, и стали изучать их в научных трудах как странноватые проявления «народных обычаев». Вот, например, западноевропейцы в XVI–XVII веках вдруг ни с того ни с сего полюбили презрительно мочиться на османский полумесяц. Обычай даже вошел в пословицы. Отчего бы это?

Анализ содержания «Корабля Дураков» обнаруживает интересные обстоятельства. Оказывается, подлинную суть удается приоткрыть, привлекая вроде бы не относящиеся к теме материалы о средневековых карнавалах. Сегодня нам втолковывают, будто западноевропейские карнавалы XVI–XVII веков были обычными праздниками, на которых люди просто отдыхали, радовались жизни. Однако это было со-всем не так. Во всяком случае, на первых порах. Судите сами.

Оказывается, в эпоху Реформации «Корабль Дураков» объявили символом Ада! Его призывали взять штурмом, в беспощадном бою [415:1], с. 152–156, То есть, «Монгольскую» Империю заклеймили как «Адскую», как «Империю Зла». Под такими лозунгами в Европе, в частности в Германии, начали устраивать пропагандистские спектакли-тренировки, а потом, уже после раскола Империи, — радостные карнавалы в знак освобождения от власти Руси и Османии. «Корабль Дураков» как символ Ада изображен на многих рисунках [КАЗ], гл. 2.

Кстати, сам Мартин Лютер, вероятно, был все-таки сторонником «Монгольской» Империи, хотя сегодня его причисляют к реформаторам. Вероятно, его идеями и популярностью умело воспользовались уже после его смерти, извратив и направив в выгодное русло. В ответ на разнузданный политический карнавал якобы 1539 года, «Лютер в послании из Виттенберга охарактеризовал шембартлауф (карнавал — Авт.) как ОСОБО БЕЗБОЖНЫЙ СПЕКТАКЛЬ, ВЫСКАЗЫВАЮЩИЙ ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЮ И ПОЭТОМУ НЕУГОДНЫЙ БОГУ. Историки отмечают выдающуюся роль карнавала 1539 г. в истории шембартлауфа. Заключалась она не только в АКТУАЛЬНОМ РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ, но и в чрезвычайно зрелищном и искусном оформлении КОРАБЛЯ и всей процессии» [415:1], с. 153–154.

Кого размещали на «Корабле Дураков», символизировавшем Империю? Вот ответ: «В шутовском доме, стоявшем на полозьях „адовой повозки“ 1520 г., находились… танцующий черт, шуты, женщины (согласно другому свидетельству, черт, ТУРОК-НЕХРИСТЬ, шут и голая женщина)» [415:1], с. 149. Голых женщин устроители выставляли напоказ, дабы толпе было интереснее смотреть, и чтобы собрать побольше зрителей. А главными персонажами предполагались «турки-нехристи». Реформаторским пальцем указывали на подлинных «плохих людей» — османов и ордынцев, которых нужно изгнать из Европы.

Итак, Корабль Дураков = Адову Повозку во время западных вакханалий ШТУРМОВАЛИ, захватывали с боем. Тем самым. Кораблю = Аду придавался военно-политический смысл. Реформаторы были откровенны и не скрывали целей своей пропаганды разрушения «Монгольской» Империи с оружием в руках.

В красочное оформление спектаклей-инструктажей вкладывались немалые средства. Призывали талантливых режиссеров, художников, актеров, писателей, политиков. Надо полагать, уклоняться от участия в подобных идеологических балаганах становилось опасным. Могли обвинить в «имперских симпатиях». В результате сборища приобретали грандиозный размах.

После раскола Империи карнавалы-инструктажи стали не нужны. Свою разрушительную роль они сыграли. Поэтому их отменили. «Вместо языческого шембартлауфа в 1649 году был введен особый христианский день покаяния, поста и молитв… Кое-что от шембартлауфа сохранилось в состязаниях и процессиях различных гильдий, но как единое целое он больше не возродился… Но еще в XVI, XVII, XVIII вв. продолжали создаваться иллюстрированные хроники шембартлауфа, ЗАКРЕПИВШИЕ ЕГО ПРОКАЗЫ И КРАСОТЫ ДЛЯ ВЕЧНОСТИ И ВОССЛАВИВШИЕ НЮРНБЕРГСКИХ ПАТРИЦИЕВ» [415:1], с. 156.

Все ясно. Сделавшее свое дело и ставшее ненужным оружие отправили в музей и уклончиво назвали «милыми проказами и красотами». Мол, мы всего лишь красиво веселились и мило проказничали. Теперь будем прославлять наше недавнее прошлое, когда мы так успешно сожгли «Адову Повозку». А Империя, дескать, раскололась «сама собой». Мы тут ни при чем.