АНТУАН ЛОРАН ЛАВУАЗЬЕ (5)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

АНТУАН ЛОРАН ЛАВУАЗЬЕ(5)

Наиболее видным ученым среди французских естествоиспытателей эпохи французской буржуазной революции, без сомнения, следует считать реформатора химии Антуана Лорана Лавуазье. Личность этого ученого крайне противоречива. Его напряженные и плодотворные научные занятия странным образом сочетались с деятельностью, типичной для крупного буржуа, финансиста и помещика. Общественно-политические взгляды Лавуазье нельзя не признать отсталыми; во всяком случае, они не сочетались с его новаторством в области науки.

Научная деятельность Лавуазье отразила основные черты развития науки в эпоху Французской революции. Будучи последователем французских просветителей и энциклопедистов, Лавуазье, как и другие ученые Франции того времени, критически относился к идейному наследию прошлого времени, вполне примыкая в этом отношении к своим современникам — деятелям революции, отрицавшим прежние взгляды на идеологию общественного строя, религию и. т. д.

С другой стороны, успехи Лавуазье в области науки обусловлены новизной его научного метода. Лавуазье с большим эффектом воспользовался всеми достижениями физики и химии, отдавая, однако, предпочтение физическим методам исследования. Будучи представителем одного из наиболее передовых и перспективных научных направлений того времени — пневматической химии, Лавуазье обобщил в своих трудах добытые его предшественниками и современниками результаты физического и химического исследований газов, а в процессе формирования своей антифлогистической системы он привлекал и достижения химиков-аналитиков.

Ант у а н Лоран Лавуазье родился в Париже 26 августа 1743 г. Его отец был адвокатом и занимал должность прокурора парламента. В пятилетнем возрасте Лавуазье потерял мать и воспитывался ее сестрой. По семейной традиции Лавуазье получил юридическое образование. Он обучался в колледже Мазарини, а затем в университете и в 1763 г. получил звание бакалавра, а в следующем году — степень лиценциата прав. Занимаясь юридическими науками, Лавуазье не оставлял без внимания и другие отрасли знаний. Он слушал лекции по философии, математике, физике, астрономии, ботанике, анатомии, геологии, минералогии и т. д. Он интересовался метеорологией и другими практическими науками и вместе с тем занимался литературой и искусством и даже пытался писать драму. Но более всего его увлекала химия. Курс химии он слушал в Ботаническом саду у профессора К. Л. Бурделена (1696–1777), на лекциях которого демонстратором был Г.Ф.Руэль.

Лекции Бурделена, излагавшего теоретические основы химии того времени с явно устаревших позиций, находились в противоречии с опытами, которые блестяще готовил и демонстрировал Руэль, и это не могло ускользнуть от любознательного Лавуазье.

Закончив университет, Лавуазье отказался от должности адвоката парламента, открывавшей перспективы блестящей юридической карьеры. Вместо этого он немедленно переключился на занятия естественными науками. Начиная с 1763 г. он вместе со своим учителем, минералогом Геттером[32] и самостоятельно стал совершать минералогические экскурсии, намереваясь составить минералогическую карту Франции. В ходе этих экскурсий Лавуазье заинтересовался, в частности, химическим составом гипсов различных месторождений и опубликовал два мемуара по этому вопросу.

Одновременно он принялся за глубокое изучение химии и физики, посвящая этим занятиям все свободное время. Лавуазье вел замкнутую жизнь, избегая встреч со знакомыми. Будучи весьма честолюбивым, он поставил перед собой цель — сделаться видным ученым.

В 1764 г. Парижская академия наук объявила конкурс «на лучший способ освещения улиц больших городов». Лавуазье принял участие в этом конкурсе и получил за представленное исследование золотую медаль (1766 г.) Об его упорстве в достижении поставленной цели свидетельствует следующее: убедившись, что его глаза не могут с достаточной точностью различить яркость света от различных источников, он заперся на шесть недель в темную комнату, чтобы сделать свои глаза более чувствительными.

В 1766 г. вместе с Геттаром Лавуазье отправился в большую экспедицию в Вогезы для изучения рудных богатств и промышленности. Из этой экспедиции он систематически посылал в Академию наук заметки и сообщения, обратив тем самым на себя внимание академиков. В мае 1768 г. Лавуазье был избран адъюнктом Парижской академии наук по химии. За два месяца до этого, желая стать независимым в материальном отношении, Лавуазье вступил пайщиком в откуп налогов, внеся при этом значительную сумму. Откуп налогов — учреждение королевской Франции, получившее от правительства право на сбор налогов с населения, за что откупщики вносили в королевскую казну определенную сумму[33]. Получая огромные доходы, откупщики, естественно, были окружены всеобщей народной ненавистью. Участие Лавуазье, стремившегося к научной деятельности, в такого рода предприятии трудно понять и оправдать.

Но, помимо этого, желая упрочить общественное положение своего сына, достигшего уже некоторой известности в ученом мире, отец Лавуазье купил ему фиктивную должность советника-секретаря коллекций, дома, финансов и короны Франции, дававшую потомственное дворянство, освобождавшее, между прочим, от налогов. В 1771 г. дворянин, буржуа-финансист и ученый Лавуазье женился на 14-летней дочери генерального откупщика Жака Польза, директора Индийской компании, — Марии Анне Пьеретте Польз (1758–1836). Брак этот, заключенный по расчету, оказался, однако, счастливым, хотя и бездетным. Мария Лавуазье немало помогала мужу в научных занятиях. Вступив в этот брак, Лавуазье окончательно связал себя с компанией откупщиков и с их темными финансовыми делами.

Таким образом, 28-летний Лавуазье очутился на вершине общественной лестницы в королевской Франции. В 1772 г. он был избран членом Академии наук. Богатство его росло, росло и его влияние. В 1775 г. он получил должность «управляющего пороховым и селитряным делом» в стране. В следующем году он переселился в Apceнaл и устроил здесь прекрасную лабораторию, оборудовав ее новейшей аппаратурой, в значительной части сконструированной им самим. Работал Лавуазье весьма напряженно, систематически занимаясь научными исследованиями. Ежедневно не менее 6 часов (с 6 до 9 часов утра и с 7 до 10 часов вечера) он проводил в своей лаборатории, производя экспериментальные исследования. Днем он распределял свое время между обязанностями по должности и делами по откупу. Один день в неделю он целиком посвящал научным исследованиям. В этот день в его лаборатории собирались друзья, ученые и любители науки, молодые люди, «гордившиеся тем, что они удостоены чести помогать ему в опытах» (6). Среди гостей Лавуазье в такие дни можно было встретить химиков Бертолле, Фуркруа, Гитона де Морво, математиков Лагранжа, Лапласа, Монжа и других и даже представителей других стран — Франклина, Уатта, Пристлея, Благдена и др. После производства опытов обычно происходило общее обсуждение результатов.

Расцвет научной деятельности Лавуазье падает на период с 1772 по 1787 г. За это время им была выполнена колоссальная работа, результатом которой и явилась полная реформа химии.

В этот период Лавуазье продолжал продвигаться по академической и общественной лестнице. В 1778 г. он стал академиком-пенсионером[34], а в 1785 г. был назначен (на год) директором Академии наук. По поручению правительства и академии Лавуазье принял участие в многочисленных комиссиях и комитетах. В 1783 г. он был членом комиссии по обследованию тюрем и разработке мероприятий по их улучшению, в том же году принял участие в комиссии по животному магнетизму, а в 1786 г. — в комиссии по улучшению аэростатов и т. д.

В 1778 г. Лавуазье купил имение (а в дальнейшем еще несколько имений), заявив своим коллегам, что «можно оказать большую услугу местным землевладельцам, давая им пример культуры, основанной на лучших принципах». По-видимому, хозяйство в этих имениях было поставлено достаточно хорошо, так как в 1785 г. Лавуазье занял должность секретаря комитета земледелия и принял непосредственное участие в организации образцовых мастерских для производства тканей из льна и пеньки. В 1787 г. по поручению комитета земледелия Лавуазье составил инструкцию для провинциальных собраний, которые были учреждены вместо прежних интендантов. Сам Лавуазье стал членом Орлеанского провинциального собрания (1787 г.) В следующем году он был избран членом Королевского общества в Лондоне.

В 1787 г. Лавуазье совместно с Бертолле предпринял опытное производство новых видов порохов, в которых селитра была заменена бертоллетовой солью и которые содержали и другие добавки. При этих испытаниях он едва не погиб от случайного сильного взрыва.

Незадолго до революции Лавуазье как один из руководящих откупщиков, заинтересованный в росте доходов, предложил обнести Париж сплошной стеной в целях борьбы с тайным провозом в город товаров, которые ускользали от обложения пошлинами. В 1787 г. это предложение было осуществлено ко всеобщему негодованию парижан, провинциальных торговцев и крестьян, снабжавших Париж сельскохозяйственными продуктами.

Начавшаяся в 1789 г. революция значительно изменила положение Лавуазье и отвлекла его от научной работы. Официально он не примкнул ни к роялистам, ни к якобинцам, но принял участие в выборах в Генеральные штаты и был избран кандидатом в депутаты. В 1789–1791 гг. он продолжал заседать в различных комиссиях (по монетному делу, по здравоохранению, по ревизии госпиталей, по борьбе с коррозией оружия и т. д.). Однако скоро его отношение к революции стало более определенным. Он вступил в «Общество 1789 г.», отражавшее интересы крупной буржуазии и части роялистов, не желавших дальнейшего углубления революции и революционных преобразований.

В эти годы Лавуазье написал два больших экономических трактата (о финансовом положении Франции), и, вероятно, в связи с этим в 1791 г. был назначен комиссаром национального казначейства. Еще ранее он был привлечен в комиссию по мерам и весам, а также вошел в состав Совещательного комитета по реформе народного образования. Лавуазье написал интересный проект реформы образования. В то же время его связи с «Обществом 1789 г», стали более тесными, особенно после того, как в 1791 г. он стал секретарем этого общества. В конце 1791 г. он стал казначеем Академии наук.

Отрицательное отношение Лавуазье к революции вызвало у роялистов попытку склонить его на свою сторону. Король, мечтавший о реставрации, предложил Лавуазье пост министра (1792 г.), но тот вежливо отказался, ссылаясь на недостаток знаний. Вскоре после этого Лавуазье был освобожден от должности управляющего пороховым и селитряным делом и ушел из комиссии по мерам и весам. Некоторое время он еще жил в Арсенале, но ему пришлось все же переехать оттуда, оставив свою лабораторию. В марте 1792 г. декретом Национального собрания был уничтожен генеральный откуп. Срок окончательной ликвидации дел откупа отнесен на 1794 г. 10 августа 1793 г. была закрыта Академия наук. В ноябре того же года Конвент, обсуждая деятельность откупщиков, принял декрет об их аресте. Им было предложено представить подробный отчет о делах. Этот отчет был составлен Лавуазье к апрелю 1794 г. Сразу же началось следствие по делу откупщиков, а 7 мая 1794 г. 28 обвиняемых откупщиков предстали перед революционным трибуналом и на следующий день были приговорены к смертной казни, как «зачинщики или соучастники заговора, стремившиеся содействовать успеху врагов Франции путем вымогательств и незаконных поборов с французского народа, подмешивавшие в табак воду и другие вещества, вредные для здоровья потребляющих его граждан, взимавшие 6 и 10 процентов на капитал… вместо узаконенных четырех, присваивавшие прибыли, которые должны были вноситься в казну, грабившие народ и национальное достояние с целью похитить у нации громадные суммы, необходимые для войны с коалицией деспотов и передать эти суммы последним» (7).

Вечером 8 мая 1794 г. приговор трибунала был приведен в исполнение. Имущество Лавуазье было конфисковано, но в 1796 г., после признания Лавуазье несправедливо осужденным, было возвращено его вдове. Она в 1805 г. вышла замуж за физика, графа Румфорда, но вскоре развелась с ним.

Биографические сведения о Лавуазье приведены с некоторыми подробностями для того, чтобы дать более отчетливое представление об этом сложном и противоречивом человеке, разделявшем свои силы, энергию и время между благородными занятиями наукой и темными финансовыми операциями, типичными для капиталистов, не стеснявшихся в выборе средств для умножения своих богатств. Конечно, для истории науки в конце концов несущественно, какова частная жизнь ученого, сделавшего крупнейшие открытия. Но в данном случае биография Лавуазье особо поучительна, поскольку его деятельность относится к эпохе революции, когда ход событий неумолимо требовал от каждого общественного деятеля ясно определить свое отношение к революции и происходящим переменам в общественной жизни.

Личная трагедия Лавуазье имеет значение и в том отношении, что она нашла отражение в истории науки в оценке Лавуазье как ученого и, в особенности, в оценке результатов его научной деятельности. В истории химии едва ли можно указать другой пример ученого, помимо Лавуазье, относительно жизни и деятельности которого более 170 лет ведутся ожесточенные споры, причем некоторые, в том числе и авторитетные, историки науки ставят под сомнение даже приоритет основных открытий Лавуазье. Марат еще при жизни Лавуазье называл его «корифеем шарлатанов». Некоторые ученые, в том числе Пристлей, Благден, Уатт и другие, оспаривали его первенство в открытии кислорода и в выяснении состава воды, что имело решающее значение для создания кислородной теории. Споры об оценке научных заслуг Лавуазье особенно обострились во время Франко-прусской войны, причем некоторые видные немецкие ученые выступили с позиций буржуазно-националистического пруссачества, чем вызвали возмущение прогрессивных ученых, в том числе и видных русских химиков. И в настоящее время споры об открытиях Лавуазье продолжаются, причем обе стороны пользуются аргументами, имеющими отнюдь не научную, а буржуазно-националистическую окраску.

Чтобы составить достаточно полное и отчетливое представление об открытиях Лавуазье и его роли в «химической революции» конца XVIII в., рассмотрим его научную деятельность и прежде всего исследования в области теории горения и вообще в области пневматической химии.