XXII. Правление царевны Софьи Алексеевны

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

XXII. Правление царевны Софьи Алексеевны

Правительственные распоряжения об управлении и охране Белгородской военной черты. – Присутствие при постановлении вечного мира с Польшею дворян и детей боярских Курского края. – Ходатайство об изменении срока службы воевод, возбужденное дворянами и детьми боярскими города Курска. – Предосторожности против нападения татар на Курский край. – Крымские походы. – Восстановление власти губных старост, избираемых дворянством. – Вопрос о поселении в Рыльском уезде черкас. – Жалованные грамоты Курским дворянам на поместья и вотчины.

1.

В 1682 году, по кончине Государя Федора Алексеевича, дворяне, дети боярские, служилые люди и все население Курского края присягнули Царям Иоанну и Петру Алексеевичам, за малолетством которых Государством правила Царевна Софья. В Курск и в другие города нашего края «для Государева и земского дела», то есть, привода к присяге, были посланы из Москвы стольники и подьячие. Крестоприводные книги по городам Белгородского полка из Курска были отосланы в Москву.

В это время в Курске боярин Алексей Семенович Шеин осматривал оружие, припасы, полковые знамена и барабаны. Были сделаны необходимые починки и исправление оружия, оно было разослано в те места, где было необходимо, и всем ратным людям роздано жалованье. В Белгородский полк был прислан новый лекарь Адольф Екимов с лекарствами: ему, между прочим, было поручено собрать в Курске «про аптекарской Великих Государей обиход самбукового семени и цвету и купить оленьего рогу». На случай военного похода было подготовлено 3 000 дворян и детей боярских полковой службы и других ратных людей Белгородского полка, воеводой над ними был назначен стольник Неплюев, и сформированный полк был выслан на службу по требованию Гетмана Ивана Самойловича. Несколько позднее, в 1683 году, были приготовлены к походу ратные люди Белгородского и Северского разрядов из ближайших к Белгородскому полку городов.

В Курске было сообщено местному воеводе и другим воеводам Курского края о том, чтобы по Царскому указу по старой и новой черте не пропускали в степь через заставы, «где караулы учинены», беглецов служилых и помещичьих людей и оброчных земцев, а также были приняты меры против побега в Запорожскую Сечь и Польшу Черкас.

В 1683 же году для присутствия «при постановлении вечного мира с Польшею» были выбраны и высланы в Москву по двое человек от Курска, Белгорода, Нового Оскола и других городов из отставных дворян и детей боярских полковой службы первой статьи.

На посольскую размену в 1683 году, которая совершилась в Переволочне для выкупа пленников, томившихся в Крыму, было отпущено 5 000 рублей в «разменное платье» – для мурз. Из Курска был выслан шатер для устройства свидания послов и размена. Во главе размена стоял князь Дмитрий Нефедович Щербатов из Белгорода. В этом же году для Белгородского полка была изготовлена в Серебряной Палате и отослана в Курск Икона Пресвятой Богородицы.

В том же 1683 году был получен Царский указ в городах Курско-Белгородского края о необходимости иметь готовность «к воинским делам» по случаю вестей о приходе в правобережную Украйну калмыков и «своевольных казаков» и о намерении Поляков и Шведов напасть на Россию.

В этом году последовало ходатайство Курских дворян и детей боярских и других служилых людей, которое имело отношение к общегосударственному вопросу о сроках службы полковых и городовых воевод и желательности изменить эти сроки. Ходатайство это касалось того, чтобы боярин А.С. Шеин «был у них без перемены», то есть, продолжал служить воеводою возможно продолжительный срок, так как «от смены воевод обыкновенно бывают подвластным всяких чинов людям многие убытки и тягости, а воеводам в столь короткий срок, каков два года, в здешней окрайне к ратным людям признаться (примениться, присмотреться) вскоре невозможно». Но это челобитье не было уважено, на место Шеина был назначен Голицын.

2.

В 1686 году, вследствие предстоявшего похода Русских войск в Крым, из Курского края был отправлен в Запорожскую Сечь полк генерала Григория Ивановича Косагова. Из разных городов были назначены ратные люди; в Хотмышске и Карпове были изготовлены лодки.

Воеводским товарищем в Курск был назначен Курский дворянин Сидор Каменев. Из Москвы сюда были присланы денежное жалованье служилым людям и полковое знамя. Сделана была роспись «каких чинов и строев и каких городов скольким человеком ратным людем на службе в Запорогах в полку генерала и воеводы Григория Ивановича Косагова с товарищи и для отвоза хлебных запасов в Запороги с подводы быть». Полк был собран в Колонтаеве и оттуда ушел в Запорожье. В Курске в это время был исправлен тайник и другие укрепления, так как предполагалось, что война с Крымским ханом могла вызвать неприязненные движения и нападения Татар на города Белгородского полка.

От Москвы до Переволочны, Кодака и Запорожской Сечи была устроена почта, которая проходила через Курский уезд и Путивль. В Курском Знаменском монастыре, находившемся, как известно, в крепости, был исправлен колодезь, который мог иметь важное значение на случай продолжительной осады города. Юго-восточная граница Курско-Белгородского края была особенно тщательно оберегаема от Татар. Эта охрана имела то значение, что в то время, когда войска князя Голицына двигались против татар в Юго-Западной Украйне, Крымские и Ногайские татары могли сделать обходное движение. Военные отряды выходили на заставы для поимки казаков своевольного гетмана Могиленка, посланных звать калмыков на королевскую службу. В Степи также были устроены сторожи для поимки посланных Польского короля призывать Донских казаков на помощь. В Путивле несколько дворян городовой службы были назначены для строения и бережения Духова Новодевичьего монастыря в качестве его попечителей. Боярину князю М.А. Голицыну было велено указом впредь находиться в Белгороде вместо Курска.

В 1687 году на долю дворян и детей боярских в Короче, равно как и в других городах Белгородско-Курского края, выпала новая повинность, которую они должны были нести с своих поместий. Это мы видим из следующей Царской грамоты:

«Велено с городовой службы с дворян и детей боярских впредь по вся годы имать четверикового хлеба – ржи по полуосьмины, овса потому ж со всякого двора». Дворяне же и дети боярские полковой службы были освобождены от новой поместной повинности.

В том же году в разосланной по всем городам степной украйны Царской грамоте были сообщены сведения о военных делах: «Хан стоит у Перекопа. Послана грамота в Курск к воеводе Михаилу Андреевичу Голицыну, велено во все города Белгородского полку писать дворяном и детем боярским и копейщикам и рейтарам и солдатам быть во всякой воинской готовности, лошадей кормить, а из городов к Москве и никуды не разъезжаться. Нам (то есть, Государям и Царевне) известно от Гетмана обеих сторон Днепра Ивана Самойловича, что иные орды намерение имеют приходить на наши украинные города войною. Ратным людям в судных и исковых делах дать отсрочку, опричь татиных, разбойных и убивственных дел, отсрочены и с судных дел пошлинные деньги и с истцовых исков, и по полкам править и людей их в том волочить и убыточить не велели. Денежная казна послана из Москвы и будет роздана ратным людям до походу».

Через год в Царской грамоте было писано, чтобы «все воеводы и города Белгородско-Курского края жили с великим береженьем. Хан Крымский имеет с бусурманами намерение, как реки станут, со всей ордой приходить под наши украинные города войною. Мы указали окольничему нашему и воеводе с Белгородским полком сбираться наспех и быть во всякой готовности»392.

В это же время из Москвы был послан во все города Белгородского полка разрядный подьячий Иван Суровцев для проверки хлебных запасов. С дворянских поместий собирали запасы сена, так что Миропольские дворяне и дети боярские полковой и городовой службы просили о сложении с них недоимки по сбору с них в казну сена. В Белгород прибыл стольник князь Семен Федорович Борятинский с милостивым словом к войскам Белгородского полка и с золотым для его воеводы.

В 1687 году интересы военно-служилого сословия Белгородско-Курского края, в особенности дворян и детей боярских, как конницы, сосредоточивались на Крымском походе ближнего боярина князя Василия Васильевича Голицына. От яицких казаков были присланы в Курск, Белгород и другие города Курского края вести о проезде татарских послов в Хиву, Каракалпаки и Бухару с целью «подымать те земли» на русские города. Вследствие таких вестей воевода большого полка в Белгороде Михаил Андреевич Голицын распорядился принять по этому случаю меры предосторожности. Это было необходимо тем более, что военные запасы, оружие и дворянская конница городов Курского края были передвигаемы на юг к Крымскому ханству.

Так, по грамоте от имени Государей Царей Иоанна и Петра Алексеевичей и Царевны Софьи Алексеевны 11 декабря 1687 года большой полковой наряд, бывший в походе у разрядного шатра, знамена и полковые припасы были отправлены в Ахтырку. Сюда же было отправлено оружие из разных городов Белгородского полка. Дворянам и детям боярским и другим служилым людям был произв6еден смотр, и они также препровождены были в Ахтырку в большой полк ближнего боярина В.В. Голицына. Кроме того в Ахтырке были собраны дворяне и дети боярские и все служилые люди городов Болхового, Карпова, Яблонова, Корочи, Верхососенска и Усерда. На основании Царского указа для увеличения запасов войск, предводительствуемых В.В. Голицыным, со всех городов и уездов Белгородского полка, в особенности из дворянских вотчин и поместий, были собраны деготь, сено и овес. В некоторых городах Курского края были построены лодки и оборудованы к морскому ходу. При ощущаемом недостатке в ратных людях, на службу были приняты отставные служилые люди. Из Приказа Большого дворца в Ахтырку были присланы кавардак, рыбий жир и снятки на жалованье служилым людям войск, назначенных к походу в Крым.

По окончании Крымского похода в 1687 году дворянам и детям боярским, участвовавшим в нем, было роздано от имени Великих Государей по золотому.

В 1688 году был издан Царский указ об приготовлени к другому походу против Крымского хана. Поход вызвал оживленные приготовления к войне в Курском крае как относительно сбора ратных людей, так и доставки оружия и всевозможных запасов в войско князя Василия Васильевича Голицына. Из городов Белгородского разряда в Тамбов было выслано 500 пищалей. В поместьях нескольких уездов, в том числе Суджи и Болхового, были собраны и отправлены к Василию Васильевичу Голицыну пенька и деготь, необходимые для войска, а в полк Михаила Андреевича Голицына выслан полковой шатер, в Курске была сделана высылка пушек и полковых припасов в полк воеводы Нелидова. Хотмышский воевода Гаврила Иванович Елагин получил от Государей Иоанна и Петра Алексеевичей похвальную грамоту «за раденье и поспешенье» при приеме хлебных запасов с помещиков и вотчинников. Из Рыльска в полк думного дворянина Леонтия Романовича Неплюева были посланы: рыбные припасы, кавардак и коровье масло. Их великороссийских городов Белгородского полка (то есть, городов Курского края) в полки были отосланы смола, деготь и пенька, с Обоянцев – дворян и детей боярских было собрано сено. Хлебные запасы, сбитень и вино были высланы в полк генерала Косагова. Суджанский помещик полковник Андрей Кондратьев был послан с 1 500 казаков на Колончак и под Перекоп в октябре и ноябре 197393 (1688) года.

В указе, касавшемся приготовления к Крымскому походу, между прочим, было сказано: «ведомо сделалось Великим Государем, что у вас есть дети, внуки и другие родственники, которые поспели к службе, а в службу не записаны, то приказываем поскорее записать их, а кого утаят, и то сыщется, то Великие Государи указали впредь их в чины не писать, а написаны будут с городами все в рейтарскую службу без денежного жалованья, а городовых дворян и детей боярских дети написаны будут в солдатскую службу без жалованья».

3.

Во время двоевластия Царей Иоанна и Петра Алексеевичей в законодательстве относительно Дворянства важное значение для Курского края имел указ о службе дворян и детей боярских. Служба разделялась таким образом:

Во-первых, была назначена служба в Москве, было велено расписать стольников, стряпчих, дворян Московских и жильцов на пять перемен вместо четырех. Каждая перемена должна была жить по четверти года, так, чтобы летней перемене пришлось жить на следующий год осенью, а зимней перемене –весной, летом и т.д.

Вторым родом службы было житье, то есть, служба городовых дворян по выбору в Москве. Их Белгородско-Курского края эту службу несли немногие дворяне, так как в каждом городе дворян по выбору было немного, как это видно из десятен (десятных книг).

Третьим родом признавалась полковая служба, то есть, служба в действующем передвижном, а не местном войске.

Полковая служба дворян Курского края, бывшая в предшествовавшие царствования самым существенным элементом жизни нашего Дворянства, теперь в значительной степени изменилась, и число дворян полковой службы уменьшилось вследствие усилившегося образования рейтарских, драгунских и им подобных полков, в которые могли поступать дворяне и дети боярские. Дворяне служили в них узе не сословным образом, как в своей дворянской коннице, а наравне с другими служилыми людьми. Но и в этих полках Курские дворяне и дети боярские занимали преимущественно должности «начальных людей».

 Последний род службы была так называемая городовая служба, то есть, в составе гарнизона в том городе, в каком кто был записан и имел в уезде этого города поместье.

В правление Царевны Софьи Алексеевны дворяне продолжали занимать службу в городах и несли ее так же, как и в предшествовавшее время. В 1685 году был издан указ от имени Государей Иоанна и Петра Алексеевичей о том, чтобы детей, у которых отцы служили и служат с городами, в полковой службе и в житье не писать, а писать их с теми городами, по которым отцы их служили или ныне служат. Однако для Курских дворян и детей боярских этот указ имел небольшое значение, вследствие положения Курского края на границе и участия Курско-Белгородского Дворянства в больших походах и войнах на юге и юго-западе Московского Государства. Так как Курские дворяне и дети боярские были, так сказать, природными воинами, то им приходилось постоянно, как прежде, так и теперь переходить из городовых дворян в полковые и участвовать в военных действиях. Указ 1685 года имел значение для дворянств внутренних, не военных областей Государства, где давно уже процветала мирная помещичья жизнь, о которой Курские дворяне-воины и думать не могли. Мало того: попутно мы должны отметить тот интересный факт, что в Курско-Белгородском крае дворяне городовой службы часто ходатайствовали о переводе их в полковую службу, стало быть, сами стремились мирную жизнь в гарнизоне заменить военным служением и битвами для защиты Отечества. Эти ходатайства обыкновенно удовлетворялись без затруднений, так как возможно большее число дворян искусных и храбрых в бою было в высшей степени необходимо для усиления тогдашних войск, а в особенности, для стоявших в порубежном Курском крае Севского и Белгородского полков и вспомогательных к ним: Курского, Обоянского, Рыльского и других, несших напряженную боевую службу.

 Городовые дворяне являлись на службу тогда, когда это было необходимо. Тогда воеводам посылались указы о высылке их на службу, а окладчикам давались наказы, как собирать дворян.

К 1685 году относится указ Царей Иоанна и Петра Алексеевичей, касавшийся северной части Курского края, о разборе дворян, детей боярских и других ратных людей Севского полка, в котором служили Курчане дворяне и дети боярские: Рыльска, Путивля, Севска и других городов. В этом указе, между прочим, было сказано: «Окладчикам на смотру спрашивать, сколько у кого детей, братьев и внучат и племянников и иных свойственников, которые живут с ними не в разделе, а у прежних разборов не были, которые поспели из недорослей в службу и которые еще не поспели, и сколько за ними крестьянских и бобыльских дворов и задворных и деловых людей. А кто на службу скажется отставленным за старость и увечье, и у тех досматривать отставленные Великим Государем грамоты и их полков, бояр и воевод отписки и памяти. У кого же нет оставленных грамот, отписок и памятей, тем служить по-прежнему в тех же чинах. Если у них есть в дому свойственники, которые поспели в службу, спрашивать, сколько за ними крестьянских и бобыльских дворов, и писать их в службу, кто в какой чин пригодится. Кто же на службу еще не поспел, а в домах у них свойственников нет и из дому некого написать в службу, тем в службе дать льготы, пока они в службу не поспеют, а в смотренном списку написать их особою статьею, написав, сколько кому лет, сколько за кем крестьянских и бобыльских дворов и людей».

Так как дворяне и дети боярские Курского, Рыльского и Путивльского уездов394 в описываемое нами время поступали в службу в Севский полк, то Царский указ 1685 года имел для них полное значение, так как касался именно Севского полка.

В правление Царевны Софии Алексеевны было сделано некоторое изменение в объеме воеводской власти, которое имело отношение к жизни и быту Дворянства.

По указу 1684 года губные дела, которые в предшествующее время ведали воеводы, перешли опять в заведывание губных старост. Эту перемену необходимо признать очень значительной, если мы примем во внимание важность самых дел, подлежавших по новому закону губным старостам. Названным нами указом была восстановлена вполне власть этих старост. В законе было сказано: «во всех городах быть губным старостам, и в тех городах разбойные и убийственные и татийные и всякие губные дела ведать им по-прежнему, а воеводам тех дел не ведать, о выборе губных старост послать Великих Государей грамоты». Таким образом, уголовный суд в важнейших его делах вручался законодателем Дворянству, губные старосты, как известно, были избираемы и из дворян, в избрании их участвовали дворяне.

В 1683 году некоторым помещикам Рыльского и Путивльского уездов пришлось пережить немало волнений. Дело в том, что явилось предложение поселить новоприхожих из-за Днепра Черкас: осадного Алексея Кривобокова, атамана Демьяна Прудника «с товарищи» по реке Снагости на поместных землях Рыльских и Путивльских помещиков. Была возбуждена переписка Разрядного приказа с находившимся в то время в Курске боярином Алексеем Семеновичем Шеиным и Севским воеводою окольничим Леонидом Романовичем Неплюевым о досмотре и описании спорных земель. Черкасы подали челобитные о дозволении селиться на спорных землях по реке Снагости, Рыльские и Путивльские помещики с своей стороны ходатайствовали о запрещении этого Черкасам. Причина такого ходатайства лежала с тех крупных неудобствах соседства Черкас, которые испытывали помещики не только в XVII, но и в XVIII веке. По распоряжению Шеина, Курченин Уколов был послан на реку Снагость для досмотра спорных земель и новоприхожих Черкас. Возникло целое производство в Разряде под заглавием: «Дело Путивльцев и Рылян, Путивльских и Рыльских помещиков с Черкашенином Алешкою Кривобоковым с товарищи нынешнего 191 (1683) году». Челобитье помещиков имело успех, Черкасам было предложено поселиться в городах Полатове и Царе-Борисове и других новопостроенных городах по черте меж Валуйкой и Коломаком. В Царской грамоте боярину Шеину было сказано: «Новоприхожих всяких чинов Заднепровских Малороссийских жителей городами селами и деревнями строить промеж городов, которые за чертою, по урочищам промеж рек Мерла и Северского Донца и Оскола и в Палатове, промеж рек Семи и Псла и Ворскла и промеж тех городов, которые в черте, земель и всяких угодий на селитьбу без указу и без грамот не давать»395. Таким образом, наступавшие было затруднения миновали Путивльских и Рыльских помещиков.

4.

В правление Царевны Софьи Алексеевны на поместья и вотчины по-прежнему давались жалованные грамоты.

В 1686 году, по случаю заключения вечного мира с Польшею, значительное число дворян Курского края получило такие грамоты на вотчины. В грамотах, жалованных по этому поводу, писалось так: «для того вечного мира и святого покоя пожаловали его… за службы предков и отца его, которые службы ратоборство и храбрость и мужественное ополчение и крови и смерти предки и отец его и сродники и он показали в прешедшую войну в Коруне Польской и в Княжестве Литовском, похваляя милостиво тое их службу и промыслы и храбрость в роды и роды с поместного его оклада… из его поместья… в вотчину». В числе названных нами дворян Белгородско-Курского края был Мирон Никитич Пузанов. Он состоял в числе городовых дворян и детей боярских, верстанных поместными и денежными окладами, был подьячим Курской приказной избы. В 1689 году за свои службы М.Н. Пузанов был написан в дворовые дворяне служить с Курчаны в завоеводчиках, а для вечного миру с Польским королем в 1686 году велено «учинить ему придачи 85 четвертей и денег с городом 20 рублев».

Рыльский помещик Алексей Прокофьевич Артюхов по случаю заключения вечного мира с Польшею был пожалован от Царей Иоанна и Петра Алексеевичей из поместья в вотчину. Также Рыльский помещик Игнатей Федорович Кулешов по этому же случаю был пожалован с поместного оклада с 420 четвертей в вотчину, и др.

Вообще же в правление Царевны Софьи Алексеевны за службу и за участие в разных войнах многие дворяне и дети боярские Курского края получали пожалования поместьями и вотчинами. Так, в 1686 году по жалованной грамоте Царей Иоанна и Петра Алексеевичей Рыльскому помещику Дмитрию Яковлевичу Суковкину было пожаловано «за его многую службу, промыслы и храбрость в роды и роды» с поместного его окладу, с 740 четвертей, в вотчину – половина слободки Белицы по речке Белице с урочищами старой писцовой дачи и с примерными, всего 450 четвертей «в поле, а в дву потому ж». Также Путивльский помещик Федор Григорьевич Вощинин пожалован был из поместья в вотчину. В грамоте, данной ему от Великих Государей Царей и Великих Князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича было сказано: «за его многие, во время настоящие войны с Салтаном Турским и Ханом Крымским, службы, жалуем и милостиво похваляем ту его службу, промыслы и храбрость в роды и роды с поместного его окладу с 1 000 четвертей, со 100 по 20, итого 200 четвертей, из его поместья, в Путивльском уезде в разных урочищах, в вотчину».

Путивльские помещики Иван и Василий Андреевичи Череповы были пожалованы за свою службу Царями Иоанном и Петром Алексеевичами из поместья в вотчину. Белгородский помещик Иван Никитич Мосалов «за многие службы, промыслы и храбрость» был пожалован «в роды и роды» из поместья в вотчину. Предок Тимских помещиков Похвисневых дворянин Василий Михайлович Похвиснев по грамоте, данной от Царей Иоанна и Петра Алексеевичей за службу его во время войны с салтаном Турским и ханом Крымским, был пожалован с поместного его окладу с 870 четвертей, со 100 по 20, итого 174 четверти, из поместья в вотчину. Рыльский дворянин Иван Карнеевич Ширков в 1688 году «за службы предков и отца его и его, за ратоборство, храбрость и мужественное ополчение и крови и смерти, как предки и отец и сродники и он показали в прошедшую войну в Коруне Польской и Княжестве Литовском», был пожалован из его поместья в разных урочищах в вотчину «в роды и роды»; также были пожалованы и многие другие.

* * *

Из изложенного хода исторической жизни дворянского сословия Курского края видно, что в древней Русской истории государственная его деятельность сложилась и проявлялась следующим образом:

В княжеский период Руси, до нашествия Татар, высшее служилое сословие в княжествах Курского края – Путивльском, Рыльском и Курском, – бояре и дворяне, находясь в составе ближайших сотрудников и сподвижников Князей, занимали высшие должности: придворные, военные и судебные, участвуя в совете Князя, предводительствуя княжескими дружинами, служа по всем отраслям управления. Дружинники Князей Курского края отличались в военных походах против Половцев и прославлены в «Слове о полку Игореве» как доблестные воины. Бояре и дворяне владели землей на тех или других правах и вносили в жизнь Курского края культурное развитие и христианское просвещение.

Во время татарского разорения и тяжелого монгольского ига много представителей высшего класса населения пало жертвой своей любви к родине и защиты ее. Дворянство Курского края в его северо-западной части, именно в Путивльском и Рыльском уездах, благодаря своей доблести и другим историческим условиям имело возможность не подпасть окончательно под продолжительное иго Татар. Находясь под властью Литвы, Путивльско-Рыльское Дворянство не восприняло польского влияния, осталось верным своей религии и народности и, освободившись от зависимости от Польши, продолжало быть ревностным поборником русских начал государственной и общественной жизни и поддерживало их всеми материальными и нравственными силами.

Когда в XVI веке Московское Государство усилилось, возросло и расширилось в своих пределах, то дворянское сословие Курского края, служившее уже Русским Государям, выступило в почетной и в высшей степени ответственной службе, будучи оплотом и охраной России на ее южной, восточной и западной окраинах от сильных и хищных неприятелей, а также содействовало расширению пределов Русской державы. В царствование Государя Иоанна Грозного и его преемников службу в Степи сделала Курское военно-служилое сословие в лице дворян выборных, дворовых и городовых (детей боярских), а также других ратных людей, крепкой оградой России.

Впоследствии Курское служилое сословие во время Смутного времени с готовностью откликнулось на предложение знаменитого воеводы Пожарского и приняло ревностное и деятельное участие в устроении Русской земли. Курская страна, имея во главе служилое сословие, единодушно и единомысленно высказалась за избрание на царство Боярина Михаила Федоровича Романова, как посланникам из Москвы, бывшим в Курском крае, так и на Соборе, созванном для избрания Государя. Представители Курского края участвовали в торжествах избрания Государя, и Рыляне вскоре первыми принесли избранному Государю Михаилу Федоровичу свой верноподданический дар – известие о завоевании ими Литовских земель и о взятии неприятельских городов, на радость Государю в столь трудное для него время восприятия Царского правления, в терзаемом еще врагами Отечестве. Немедленно после этого Путивльцы и Рыляне старались об очищении Курского края от Литовцев, отбрасывая их войска все далее и далее от владений России.

В царствование Михаила Федоровича и его преемников дворянское служилое сословие нашего края осуществило в истории России три великих государственных задачи: 1) отражение многочисленных нападений иноземных врагов, служа «кровию и смертию» для спасения Отечества, 2) строительство гражданской жизни и гражданского правопорядка в стране, куда Дворянство вносило начала благоустроенного быта и правильного сельского хозяйства, несмотря на самые неблагоприятные внешние условия и 3) расширение пределов России, что совершалось постепенно, непрерывно и прочно, так что Степь мало по малу становилась Русской землей и получала оседлое население, увеличивавшее ее силы.

Будучи вполне Русским по своему духу, направлению и цели деятельности, дворянское сословие Курского края действовало всегда и везде сообразно с этим своим непоколебимым убеждением и согласно с заветами своих предков, проявляя беспредельную преданность Самодержавным своим Государям и любовь к Отечеству, причем для славы и чести Государя и блага Отечества жертвовало собою и всем своим достоянием.

Состав дворян и детей боярских Курского края, их разряды, распределение по местностям и условия службы мы находим в писцовых книгах и десятнях, составленных в XVII веке.

 Из этих книг и десятен мы сообщаем здесь все те данные, которые соответствуют цели настоящего труда. При этом надо добавить, что мы воспользовались писцовыми книгами и десятнями шести уездов: Курского, Путивльского, Рыльского, Оскольского, Белгородского и Обоянского, так как в древнее время Курский край разделялся на эти уезды, впоследствии из них выделились и другие уезды. Как писцовые книги, так и десятни сохранились далеко не все, и не в полном объеме, так, например, по Курскому уезду писцовая книга сохранилась только одна, заключающая в себе описание части уезда, по Суджанскому мы имеем писцовую книгу только села Поречного и тому подобное.