Глава 11. Маяк и замок на острове Уайт

Глава 11. Маяк и замок на острове Уайт

ПРОЩАЙ, ТУМАННЫЙ АЛЬБИОН

Атлантика утихомирилась, то есть сезон активных штормов вероятно отодвинулся на год. А там как бог на душу положит. Бог у Паллады, то есть папенька Зевс, имел под началом того же Нептуна и прочих божественных клерков. А согласно замыслу нашего русского царя, вверенный миссии фрегат, тёзка богини, должен следовать канонам названной божественной публики. Вышеупомянутый Портсмут худо-бедно попросту ограждал от непогод остров Уайт. Исторически само древнее историческое начало Великобритании положили кельты. Как, впрочем, всей Западной Европе. Вечные туманы и промозглый климат отселекционировали на островах Великобритании некую смесь народонаселения с холодным и надменным характером. А толком – то те два-три метра над уровнем океана не так уж и защищали Великобританию от непогоды, разве что от затопления вообще. И ко всему: российский Санкт-Петербург не более уютен по сравнению с Портсмутом. Хотя история их становления и расцвета во многом схожи. Великобританский и российские флота могут считать эти города своей колыбелью. Портсмут издревле стал привлекателен как центр корабельной индустрии. Верфи и весь кораблепромышленный комплекс стал здесь в 19 веке едва не крупнейшим на планете. А коли добавить к сему фактору мореходность пролива Ла-Манш и его насыщенность судами, то экономически более доходного места по тем временам вряд ли возможно сыскать в других странах мира.

И стала Великобритания «владычицей морскою», отстроив по тем временам сухой док, потребный для созданного флота королевства. Позже их стало три, причём способных принимать в своё лоно даже авианосцы Соединённых Штатов. Казна Туманного Альбиона богатела. Официально страна носила название Соединённое Королевство Великобритания и Северная Ирландия. Совместно это государственное образование именовали Великобритания, либо попросту – Англия. Сюда включались сама Англия, Уэльс, Шотландия и Северная Ирландия. Столицей государства поименовали ещё римляне. Тёплое течение Гольфстрим, омывающее берега островов Королевства избавляет его от трескучих морозов и резких перепадов климата.

Итак, 20 ноября офицеры и вся команда встретили на Спитгетском рейде, едва не упёршись форштевнем в мрачные камни крепости Портсмута. Едва забрезжил рассвет, как сыграли аврал, засвистали: «Всех наверх! Рифы брать!» и убрали паруса. В каюту писателя тенью вошёл Фаддеев: «Вашвысокобродь, вставай! Велено вещички собирать на переселение.» Будеш, пока докуемся, жить на «Кемпердоуне». Сие стопушечный аглицкий корабль будет. Кают там тьма. Так что расселим в момент и с комфортом!». Но по лицу вестового была видна просьба. О чём испросил Иван Александрович Семёна: «Обскажи, милок, не мнись, что надобно. Ежели денег, то тоже не откажу». Хотя в списках на корабельную чарку Семён числился непьющим и получал мзду деньгами. Посему особой нужды в финансировании не имел.

– Да тут у меня, Вашвысокобродь, земляк из Костромы на маяке служит. Обженился он ещё в прошлой кумпании здеся. Тесть у него купчишка. Уж больно охота у него погостевать, да в баньке попариться. Он на Уайте, что в деревне Нитон. А на завтрева я и возвернусь. Боцману я тотчас доложу, это ежели на случай корабельных работ.

– Отдохни, ради бога, я перечить не стану. Так и боцману сообщи. Иди, любезный.

Доставши атлас, Иван Александрович с прелюбопытством вник в описание красот острова Уайта. Шлюпок для переезда недоставало, но секретарь особо и не спешил: настолько его увлекло чтиво о красотах острова. «Алмаз короны Английской империи». Остров предпочитали для обыденного проживания почти все монархи Туманного Альбиона хотя бы по простой причине: там редко висел туман и было на редкость солнечно. А с 27-метровой башни-маяка открывался поистине сказочный вид на Атлантический океан. И не зря именно здесь был возведён фамильный дворец английских императоров Осборн Хаус. Здесь же воспитывалась будущая российская императрица Александра Фёдоровна. А когда совсем стемнело, то за ним пожаловал вестовой и помог писателю добраться и разместиться в просторнейшей каюте-гостинице «Кемпердоуна». Фаддеев стеснительно предложил: «А что, Ваше Благородие, не изволишь посетить Уайт. Право слово, – не пожалеешь! Да и банька…»

Иван Александрович в раздумье потёр лоб, как бы заново осмыслив, взвешивал описание прелестей острова. Но сам Лондон и его святыни сулили куда больше интеллектуальных ценностей. И чиновник счёл пробормотать некие слова благодарности: «Премного тронут, но должен препроводить нашего капитана по ведомствам с нашей дипломатической миссией». Хотя сказанное было полуправдой, зато при этом Иван Александрович не испытывал угрызений совести. По сути, за этот короткий срок месячного общения, Фаддеев стал для Гончарова едва ли не родным. Даже за ту лишнюю кружку пресной питьевой воды, что он в тайне от хранителя офицерских припасов умудрялся раздобывать для «Вашвысокбродь». Нормы в 15 литров на брата явно недоставало. И даже «их благородиям» было рекомендовано начальником экспедиции «предпочитать для гигиены забортную воду».