ИСТОРИЯ КРАСОТЫ

ИСТОРИЯ КРАСОТЫ

под редакцией

УМБЕРТО ЭКО

СЛОВО/SLOVO

Введение

«Прекрасное» (равно как и «изящное», «милое» или же «возвышенное», «восхитительное», «величественное» и подобные слова) — это прилагательное, которым мы часто определяем то, что нам нравится. В этом смысле прекрасное кажется равным хорошему, доброму — и действительно, в некоторые эпохи устанавливалась тесная связь между Прекрасным, с одной стороны, и Хорошим — с другой. Обычно в повседневной жизни хорошим мы называем то, что нам не просто Нравится, но и хочется заполучить. Хорошего вокруг неимоверно много: это и разделенная любовь, и праведное богатство, и изысканное кушанье, причем в каждом из этих случаев мы хотели бы этим добром обладать. Добро — это то, что возбуждает в нас желание. Даже когда мы называем хорошим добродетельный поступок, это значит, что мы сами не прочь его совершить или в будущем постараемся совершить что-нибудь столь же похвальное, вдохновляясь примером того, что представляется нам добром. Хорошим мы называем и то, что соответствует некоему идеальному принципу, но причиняет боль, например героическую смерть воина, самоотверженность человека, ухаживающего за прокаженным, самопожертвование родителя, спасающего ребенка ценой собственной жизни… В этих случаях мы признаем поступок хорошим, но из эгоизма или трусости предпочитаем не иметь дело с подобными ситуациями. Мы признаем, что речь идет о добре, но добре чужом, смотрим на него несколько отстраненно, хотя и сочувственно, и желания при этом у нас не возникает. Часто, говоря о добродетельных поступках, восхищаться которыми нам нравится больше, чем совершать их самим, мы называем их прекрасными.

Отстраненность, позволяющая нам назвать прекрасным добро, не возбуждающее в нас желания, как раз и означает, что мы говорим о Красоте, когда наслаждаемся чем-то вне зависимости от факта обладания этим предметом. Даже мастерски сделанный свадебный торт,

Женский бюст, II в. до н.э. Лучера, Городской музей

9

ИСТОРИЯ КРАСОТЫ

вызывающий наше восхищение в витрине кондитерской, представляется нам прекрасным, хотя по состоянию здоровья или из-за отсутствия аппетита мы не стремимся к обладанию им как добром. Прекрасно то, чем мы счастливы были бы обладать, но что остается таковым, и принадлежа кому-нибудь другому. Естественно, мы не берем в расчет поведение человека, который при виде прекрасной вещи, например картины великого мастера, желает заполучить ее из чистого тщеславия, или ради возможности любоваться ею ежедневно, или же из-за ее большой материальной ценности. Такие формы страсти, как ревность, жажда обладания, зависть или алчность, не имеют ничего общего с чувством Прекрасного. Тот, кого мучит жажда, найдя источник, кидается напиться, а не созерцает его Красоту. Он сможет сделать это потом, когда желание будет утолено. Этим чувство Красоты отличается от желания. Мы можем находить людей красивыми, не стремясь к сексуальному обладанию или зная, что они никогда не станут нашими. Если же человек возбуждает в нас желание (кстати, при этом он может быть и безобразным), а вожделенная близость с ним невозможна, мы страдаем.

В своем экскурсе в многовековую историю представлений о Красоте мы попытаемся прежде всего выявить те моменты, когда определенная культура или определенная историческая эпоха признавали ту или иную вещь приятной для глаз независимо от возбуждаемого ею желания. Это значит, что мы не будем исходить из заранее определенной идеи Красоты: мы проследим, что именно люди на протяжении тысячелетий считали прекрасным.

Еще один критерий, которым мы будем руководствоваться: установленная современной эпохой тесная связь между Красотой и Искусством не столь очевидна, как мы полагаем. Если некоторые современные эстетические теории признают только Красоту искусства, недооценивая Красоту природы, то в другие исторические периоды дело обстояло как раз наоборот: Красота была свойством природных явлений (например, красивыми могли быть лунный свет, плод, цвет), искусству же надлежало лишь хорошо справляться со своей задачей, то есть создавать вещи, отвечающие своему назначению, — а потому искусством в равной мере считалось и творчество живописца или скульптора, и мастерство лодочника, плотника или брадобрея. И лишь в поздние времена, желая отделить живопись, скульптуру и архитектуру от того, что сегодня мы назвали бы ремеслом, люди выработали понятие «изящные искусства». Однако мы увидим, что отношение Красоты и Искусства нередко приобретало характер неоднозначный, ибо, отдавая предпочтение Красоте природы, люди признавали, что искусство может изображать природу красиво, даже когда она сама по себе опасна или отвратительна.

Как бы то ни было, это история Красоты, а не история искусства (или литературы, или музыки), а потому суждения об искусстве будут приводиться здесь лишь в том случае, когда они увязывают Искусство и Красоту.

Правомерен вопрос: почему же тогда весь документальный материал к этой истории Красоты состоит из одних произведений искусства?

10

Аньоло Бронзино, Аллегория с Венерой и Амуром, фрагмент, 1545. Лондон, Национальная галерея

11

ИСТОРИЯ КРАСОТЫ

Потому что именно художники, поэты, романисты веками рассказывали нам, что они считают прекрасным, и оставили тому множество примеров. Крестьяне, каменщики, пекари или портные тоже делали вещи, которые, вероятно, считали красивыми, но мало что из этого сохранилось (какой-нибудь горшок, загон для скота, что-нибудь из одежды); а главное, они не написали ровным счетом ничего, что могло бы объяснить нам, считали они эти вещи красивыми или нет и почему, и что, по их мнению, представляла собой природная Красота. Когда же художники изображают одетых людей, хижины, утварь, у нас создается впечатление, что они что-то сообщают нам об идеале Красоты ремесленников своего времени, но полной уверенности в этом у нас нет. Случалось, изображая своих современников, художники руководствовались представлениями о моде, бывшими в ходу во времена Библии и гомеровских поэм; а иной раз, наоборот, изображая библейских персонажей или героев Гомера, вдохновлялись модой своего времени. Мы никогда не можем быть до конца уверены в документах, на которые опираемся, но все же можем попытаться, осторожно и с оговорками, делать кое-какие обобщения. Часто разобраться с тем или иным произведением искусства или ремесла нам помогут литературные и философские тексты соответствующей эпохи. Например, нам трудно сказать, считал ли скульптор красивыми тех монстров, что он изваял для колонн и капителей романских церквей; однако существует текст Святого Бернарда (который не считал подобные изображения ни хорошими, ни полезными), свидетельствующий о том, что верующие, глядя на них, получали удовольствие (причем сам Святой Бернард, клеймя их, явно испытывает на себе их притягательную силу). И тогда, возблагодарив небеса за свидетельство, дошедшее до нас со столь неожиданной стороны, мы сможем утверждать, что изображение монстров в глазах мистика XII в. было красивым (хотя и предосудительным с точки зрения морали).

Поэтому в книге рассматривается только идея Красоты в западной культуре. От так называемых примитивных народов до нас дошли кое-какие художественные произведения — маски, наскальные рисунки, скульптуры, — но мы не располагаем теоретическими текстами, объясняющими, предназначались ли эти предметы для созерцания, ритуального использования или повседневных нужд. Что же касается других культур, богатых поэтическими и философскими текстами (например, культура Индии или Китая), то почти никогда нельзя с точностью сказать, до какой степени иные понятия отождествимы с нашими, даже если в переводческой практике традиционно принято передавать их словами «прекрасное» или «правильное». Во всяком случае, подобная задача увела бы нас далеко за пределы этой книги.

Мы сказали, что в основном будем использовать документы из мира искусства. Однако — и особенно по мере приближения к современности — в нашем распоряжении будут также документы, не преследующие художественных целей, но имеющие чисто развлекательный, коммерческий или эротический характер, например образы культового кино, телевидения, рекламы. Великие произведения искусства

12

Поль Гоген, А, ты ревнуешь?, фрагмент, 1892. Москва, ГМИИ им. А. С. Пушкина

13

ИСТОРИЯ КРАСОТЫ

и документы, не имеющие художественной ценности, в наших глазах будут принципиально равнозначны, ибо их задача — помочь нам понять, что представлял собой идеал Красоты на определенном этапе истории. За такой подход нашу книгу могут упрекнуть в релятивизме: создается, дескать, впечатление, что понятие прекрасного зависит от эпохи и культуры. Именно это мы и беремся утверждать. Существует знаменитый фрагмент Ксенофана Колофонского, философа-досократика, в котором говорится:

Если бы руки имели быки и львы или ‹кони,›

Чтоб рисовать руками, творить изваянья, как люди,

Кони б тогда на коней, а быки на быков бы похожих

Образы рисовали богов и тела их ваяли.

Точно такими, каков у каждого собственный облик.

(Климент, Строматы, V, 110).

Возможно, над различными концепциями Красоты существуют какие-то правила, одинаковые для всех времен и народов. В этой книге мы не будем стремиться найти их во что бы то ни стало. Скорее мы будем выявлять различия. И предоставим читателю искать за этими различиями нечто общее.

Мы исходим из принципа, что Красота никогда не была чем-то абсолютным и неизменным, она приобретала разные обличия в зависимости от страны и исторического периода — это касается не только физической Красоты (мужчины, женщины, пейзажа), но и Красоты Бога, святых, идей…

Первостепенное внимание будет отведено читателям. Нередко окажется, что в один и тот же исторический период в творениях живописцев и скульпторов вроде бы прославлялась одна модель Красоты (людей, природы, идей), а в литературе — совсем иная. Возможно, некоторые греческие лирики говорили о типе женской грации, который, однако, воплотился только в живописи и скульптуре иной эпохи. А представим себе, в каком замешательстве оказался бы инопланетянин грядущего тысячелетия, найди он случайно картину Пикассо и описание красивой женщины из современного Пикассо любовного романа. Он бы так и не понял, как соотносятся эти два представления о Красоте. Так что нам иной раз придется призадуматься, чтобы осознать, как разные модели Красоты сосуществуют в одну и ту же эпоху и как перекликаются между собой модели различных эпох. Мы с самого начала заявили о замысле и концепции книги, чтобы любознательный читатель сразу знал, с чем имеет дело; издание открывают десять сопоставительных таблиц, наглядно показывающих, как те или иные идеи Красоты возвращались и развивались (пусть с вариациями) в различные эпохи, то и дело всплывая в произведениях философов, историков, художников, живших в разное время. К каждой из основных эпох или эстетических моделей подобраны иллюстрации и цитаты, связанные с рассматриваемой проблематикой. В некоторых случаях на эти приложения указывают ссылки внутри текста.

Приложения в основном печатаются по изданным переводам. Тексты, специально переведенные для этой книги, отмечены * и **, цитаты внутри основного повествования — цифровыми сносками. Авторы всех переводов указаны в Библиографии на с. 431-433.

14

Аллен Джонс и Филип Кастл, Календарь Пирелли, 1973

35

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1. Диалектика Красоты

Из книги История красоты [Отрывки] автора Эко Умберто

1. Диалектика Красоты Обычно XVIII в. представляют себе веком рациональным, последовательным, немного холодноватым и отчужденным, но этот образ, связанный с тем, как современный вкус воспринимает живопись и музыку того времени, решительно вводит в заблуждение. Стэнли


Глава XIII. Религия Красоты

Из книги История красоты [Отрывки] автора Эко Умберто

Глава XIII. Религия Красоты Данте Габриэль Россетти, Beata Beatrix, фрагмент, 1864-1870. Лондон, Галерея


Маски красоты

Из книги Один день в древнем Риме. Повседневная жизнь, тайны и курьезы автора Анджела Альберто

Маски красоты Стоит сделать небольшое отступление и рассказать о масках красоты и кремах для кожи. В Риме они весьма популярны, их рекомендуют использовать многие авторы, от Овидия до Галена и Плиния Старшего. Существует много разновидностей таких средств. Поражает то,


Образ красоты уходящей

Из книги Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века автора Глезеров Сергей Евгеньевич


4. Конкурсы красоты и еще раз о наготе

Из книги Сексуальная жизнь в Древней Греции автора Лихт Ганс

4. Конкурсы красоты и еще раз о наготе Было бы нелегко решить дилемму – достигли ли греки совершенства в изображении обнаженной натуры потому, что они так часто наблюдали совершенно обнаженных мужчин, или же они испытывали такое удовольствие от созерцания обнаженных


Мистика красоты

Из книги Великие загадки мира искусства [100 историй о шедеврах мирового искусства] автора Коровина Елена Анатольевна

Мистика красоты Иван Николаевич Крамской (1837–1887) традиционно считается главой русской реалистической живописи, вождем передвижников. Но удивительное дело: посреди сотни реалистических работ, созданных Крамским, самыми известными и притягательными остались полотна


«Нельзя людям без красоты»

Из книги Речи немых. Повседневная жизнь русского крестьянства в XX веке автора Бердинских Виктор Арсентьевич

«Нельзя людям без красоты» Новоселова Анна Прохоровна, 1917 год, дер. Шустово, рабочаяСейчас ведь все в ученые люди идут, а от земли людей отучили. А ведь землю — ее сердцем чувствовать надо, ее живать. В деревнях раньше жили мирно и дружно. Сосед с соседом встретятся —


«Гений чистой красоты»

Из книги Принцессы немецкие – судьбы русские автора Соболева Инна Аркадьевна

«Гений чистой красоты»


11.5. Идеалы красоты

Из книги Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей автора Резников Кирилл Юрьевич

11.5. Идеалы красоты Индия исторически складывалась как многорасовая страна. В «Ригведе» сообщается о войнах бога Индры и ариев с пани или дасью — не то демонами, не то людьми – «темнокожими» и «безносыми». В поздних мандалах[230] «Ригведы» слово даса употребляется в


Конкурс красоты

Из книги Приключения Неуловимых Мстителей автора Кроних Григорий Андреевич

Конкурс красоты 1 Двигатели заревели, самолет задрожал и взял, наконец, разбег. С опозданием на пятнадцать минут, как отметили косыми взглядами на часы окружающие бизнесмены. Одинаковая реакция — это и есть единство нации? ухмыльнулся про себя Корф. Затем ему стало не до


Идеалы женской красоты

Из книги В гареме Сына Неба. Жены и наложницы Поднебесной автора Усов Виктор Николаевич

Идеалы женской красоты В Китае представление о женской красоте всегда было довольно своеобразным. Это касается и представлений о совершенстве тела, и предпочтений в одежде.Затворничество китайских женщин привело к тому, что любое выставление напоказ форм женского


«Глаза… отменной красоты»

Из книги Молодая Екатерина автора Елисеева Ольга Игоревна

«Глаза… отменной красоты» Подобно мужу, Екатерина сделала политический выбор. Ее новая привязанность могла происходить только из партии Бестужева и соединять интересы великой княгини с Англией. Секретарь сэра Уильямса, молодой польский аристократ Станислав


Царица муз и красоты

Из книги Русские на чужбине, X–XX вв. [Неизвестные страницы истории жизни русских людей за пределами Отечества] автора Соловьев Владимир Михайлович

Царица муз и красоты Самый знаменитый в Риме фонтан Треви служит фасадом большого, в стиле барокко, дворца – палаццо Поли. Некогда второй этаж этого роскошного здания снимала русская княгиня Зинаида Волконская.Она родилась в в 1792 году в Турине в семье русского посланника


4.6.6. Петербург: творцы красоты

Из книги Российская история в лицах автора Фортунатов Владимир Валентинович

4.6.6. Петербург: творцы красоты На экзамене по «Отечественной истории» вопросы по истории русской культуры «проходят» очень тяжело. Многие студенты, даже родившиеся и выросшие в Петербурге, либо не замечают окружающей красоты, либо воспринимают ее как нечто само собой


Красоты замка

Из книги Людовик XIV автора Блюш Франсуа

Красоты замка Можно пожалеть, что Людовик XIV не составил такой же гид-справочник для внутренних покоев своего дворца, какой им был составлен для осмотра его садов. Дворец, впрочем, такой большой, что нам придется ограничиться осмотром больших апартаментов. Оформление и


Не просто «для красоты»

Из книги Мы — славяне! автора Семенова Мария Васильевна

Не просто «для красоты» Зачем вообще люди, особенно женщины, надевают на себя украшения?Ответить на этот вопрос учёным помогло ещё одно бесценное «окно в прошлое» – возможность наблюдать обычаи народов, которые в силу разных причин и сегодня придерживаются тех же