Полет шмеля над морем

Полет шмеля над морем

В опере композитора Римского?Корсакова «Сказка о царе Солтане» есть одна из лучших тем – полет шмеля над морем. Шмель – это преображенный царевич Гвидон, и летит он через море скрытно, чтобы узнать тайны мира и отомстить обидчикам своей матери, что и проделывает с блеском. Прибавить к этому следует то, что мичман Римский?Корсаков в 1863 году в чине гардемарина был приписан к клиперу «Алмаз», включенному в секретную эскадру Лесовского. Так же как пушкинскому шмелю, нашим кораблям предстояло тайно пересечь океан, раскрыть тайные помыслы врагов и отомстить им за унижение России. То, что тема шмеля в опере Римского?Корсакова – одна из лучших, конечно же, не случайно, в ней композитор воплотил то, что пережил лично.

В состав секретной Атлантической эскадры включили все лучшее, чем располагал в то время Балтийский флот: 50?пушечные винтовые фрегаты «Александр Невский» (под началом капитана 1?го ранга Федоровского), «Пересвет» (под командой капитан?лейтенанта Копытова), корветы «Варяг» (командир капитан?лейтенант Лунд) и «Витязь» (капитан?лейтенант Кремер) и клипер «Алмаз» при командире капитан?лейтенанте Зеленом.

Уже в Америке к эскадре должен был присоединиться и фрегат «Ослябя», под началом старого соплавателя Лесовского на «Диане» Григория Бутакова. Сейчас «Ослябя» находилась в Средиземном море и должна была оттуда самостоятельно идти в Америку.

Сразу же после разговора с Краббе Лесовский был назначен младшим флагманом Балтийского флота. Дела и обязанности ему, однако, принимать было не велено.

То, что все происходило стремительно и в полной тайне, значительно усложняло подготовку. Экспедиция держалась в строжайшей тайне, о ней не знал даже генерал?адмирал великий князь Константин Николаевич, на тот момент наместник в Царстве Польском. О цели похода не знали даже командиры кораблей. Командам же было объявлено, что корабли следуют на смену судам, крейсирующим у берегов Курляндии. В море они выходили в одиночку и без особой огласки. Флаг?офицером командира эскадры был назначен лейтенант Леня Семечкин, бывший студент и большой романтик. Именно он рассчитал все перемещения кораблей. Все было спланировано исключительно грамотно, а исполнено просто ювелирно. По соглашению с командирами обеих эскадр и с русским посланником в Вашингтоне капитан 2?го ранга Кроун должен был организовать в случае начала войны с Англией доставку на эскадры всех нужных припасов при помощи зафрахтованных судов, на заранее условленных рандеву.

Александр II напутствовал дядьку Степана так:

— Если какой?нибудь командир эскадры, встреченный вами, посмеет сделать оскорбление для чести нашего флага, то вступать немедленно в бой и силой поставить наглеца на место!

Инструктируя своих командиров, Лесовский слово в слово передал им напутствие императора. От себя прибавил:

— Сигнал к началу боя – боевой выстрел с «Невского»! Есть ли вопросы?

Вопросов не было.

В ночь на 18 июля Лесовский перебрался на фрегат «Александр Невский». Адмиральского флага велел не поднимать. Снявшись с рассветом с якоря, «Александр Невский» вышел в море. За ним по одному остальные.

У Ревеля к флагману присоединился фрегат «Пересвет», у Дагерорта – корветы «Варяг» и «Витязь». Последняя встреча состоялась уже в проливе Малый Бельт. Там к эскадре присоединился клипер «Алмаз», а с винтовых транспортов «Артельщик» и «Красная Горка» прямо в море пополнили запасы угля.

Только утром 26 июля, когда корабли находились в походном строю, командам было объявлено, что «Александр Невский» – флагманский корабль впервые сформированной эскадры Атлантического океана, следующей к берегам Северо?Американских Штатов. Сберегая уголь на случай боя или длительного штиля, отряд шел в основном под парусами.

Трудностей хватало. Быстрота и скрытность подготовки имела свою оборотную сторону. Из?за режима повышенной секретности эскадра отказалась даже от доставки свежего продовольствия на корабли. Корабли были плохо снабжены, команды сырые, офицеры не сплаваны, а матросы – сплошь новобранцы. Ветры и туманы изматывали нервы, а недостаток свежей пищи вскоре вызвал цингу.

Каждый командир корабля имел в своем сейфе особый засургученный пакет. Информация, хранившаяся в них, на самом деле была наисекретная! Это были указания относительно рейдерства с указанием районов крейсирования каждому из кораблей. Так, флагманский «Александр Невский» должен был, в случае начала боевых действий, пересечь пути английских судов, направляющихся из Ливерпуля с военными припасами в Южные штаты. «Пересвет» перекрывал пути судов, идущих из Англии в Вест?Индию. Корвет «Варяг» перерезал путь судов, идущих в Южную Атлантику за экватор. Корвет «Витязь» заступал путь ост?индийских судов, от мыса Доброй Надежды до острова Святой Елены, и, наконец, клипер «Алмаз» должен был сторожить район между экватором и 5° северной широты, перехватывая все суда, следующие из Европы и в Европу.

Разумеется, Лесовский понимал, что в случае войны англичане немедленно вышлют на торговые пути мощные эскадры и начнут погоню за русскими рейдерами.

Лейтенант Семечкин, не зная отдыха, постоянно обеспечивал координацию кораблей эскадры. Лесовскому он говорил так:

— Риск, конечно, огромный, ведь в случае начала войны и встречи с англичанами шансов на победу у нас никаких!

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского! – отвечал Лесовский, зябко поеживаясь на свежем ветру. – Конечно, они нас со временем, быть может, всех и переловят, но погром в их посудной лавке мы устроим первостатейный!

Эскадра на всех парах проскочила Северное море, а затем, обогнув северную оконечность Шотландии, вырвалась в Атлантику. Курс Лесовский проложил максимально в стороне от торговых путей. Несмотря на это, орудия держали в готовности к открытию огня. 24 сентября эскадра бросила якоря на Нью?Йоркском рейде. Там Лесовского уже ждал фрегат «Ослябя», пришедший туда из Средиземного моря, перекрыв все теоретические расчеты. Лесовский с особым удовольствием обнял командира «Осляби» Ивана Бутакова, своего старого и верного соплавателя на «Диане».

— Искренне рад, Иван, что вижу тебя снова! Забудем былые обиды, кто старое помянет, тому глаз вон!

— И я рад, Степан Степанович, что будем снова вместе служить Отечеству!

Из «Обзора заграничных плаваний судов русского военного флота с 1850 по 1868 год»: «Эскадра вышла из Бельта соединенно. При самом входе в Скагеррак встретились сильные противные ветра, упорно дующие в 28 июля по 3 августа. Клипер “Алмаз” значительно замедлял плавание, идя под парусами гораздо хуже других судов эскадры; поэтому начальники эскадры решился оставить его и 1 августа перестал ждать его. Через два дня, когда эскадра штилевала под парусами, увидели вдали клипер “Алмаз”, который 4 августа соединился с эскадрою на назначенном рандеву в 100 милях от норвежского берега. Но на другой день он снова отстал от эскадры.

С самого выхода в океан до прохода через Ньюфаундлендскую банку, т. е. 3 сентября, плавание эскадры сопровождалось обстоятельствами весьма трудными и утомительными, с ходом столь несоразмерным, какой оказался между быстрыми ходоками?фрегатами, далеко уступавшими им в ходе корветами. Трудность эту составляли беспрестанные дожди, перемежавшиеся с густыми туманами. Но, несмотря, однако ж, на эти неблагоприятные условия, эскадра шла соединенно до 26 августа. В ночь с 25 на 26 августа, во время дождя, был сделан сигнал “развести пары”. Но в это время туман все скрыл из вида. На другой день, когда мгла начала несколько редеть, с флагманского фрегата “Александр Невский” увидели, что фрегат “Пересвет” и корвет “Варяг” на своих местах; первый под парусами, с разведенными парами, а второй под парами и без парусов. Но корвета “Витязь” нигде не было видно.

По разлучении с “Витязем”, шли в ордере фронта и 30 августа были застигнуты попутным ветром, с пасмурностью, во время которой корвет “Варяг” в ночь на 31 августа разлучился с эскадрой. На другой день, когда ветер стих, фрегаты оставались под малыми парусами в надежде, что если “Варяг” отстал, то он подгонит. Но ожидания остались тщетными. По прибытии 13 сентября фрегатов в Нью?Йорк, здесь нашли фрегат “Ослябя”, который пришел сюда из Средиземного моря 30 августа. Того же 13 сентября прибыли на рейд корветы “Варяг” и “Витязь”, а 29 сентября и клипер “Алмаз”. До ноября месяца эскадра находилась в Нью?Йорке, где занималась разными судовыми работами, которые оказались необходимы после бурного перехода в Америку».

Одновременно с эскадрой Лесовского в Сан?Франциско была сосредоточена эскадра контр?адмирала Попова в составе корветов «Калевала», «Богатырь», «Рында», «Новик», клиперов «Абрек» и «Гайдамак».

И сегодня военно?морские историки считают трансатлантический бросок Лесовского одной из самых выдающихся океанских операций в истории мирового флота. Если бы дядька Степан более в своей жизни не совершил ничего, то и этого его плавания было бы вполне достаточно, чтобы имя его было включено в пантеон великих российских флотоводцев.

Итак, первая часть операции была осуществлена блестяще. Теперь оставалось ждать реакции тех, против кого все это затевалось. И реакция последовала!