«Ты был неколебим пред общим заблужденьем»: тактика «выжженной земли» М. Барклая-де-Толли

«Ты был неколебим пред общим заблужденьем»: тактика «выжженной земли» М. Барклая-де-Толли

Был ли прав Наполеон, заявляя, что у Барклая-де-Толли «военного таланта немного»? Правы ли были современники, не веря в военный талант командующего? Верную ли тактику в начале войны с Наполеоном избрал он? Или все-таки прав А. Пушкин, сказав о Михаиле Богдановиче Барклае-де-Толли:

О люди! Жалкий род, достойный слез и смеха!

Жрецы минутного, поклонники успеха!

Как часто мимо вас проходит человек,

Над кем ругается слепой и буйный век,

Но чей высокий лик в грядущем поколенье

Поэта приведет в восторг и в умиленье!..».

Михаил Богданович Барклай-де-Толли вошел в историю военного искусства прежде всего как архитектор стратегии и тактики «выжженной земли», которая предусматривает отрезание основных войск противника от тыла, лишение их снабжения и организации в их тылу партизанской войны. Это утверждение относится к периоду командования им российскими войсками на начальном этапе войны 1812 г. Исходя из этого, он запомнился как полководец, который вынужденно совершал стратегическое отступление перед Наполеоном и именно за это был подвергнут осуждению современников.

Для более полного понимания личности Барклая-де-Толли приведем следующий обширный отзыв о нем генерала А. Ермолова, который был начальником штаба 1-й Западной армии:

«Барклая-де-Толли долгое время невидная служба, скрывая в неизвестности, подчиняла порядку постепенного возвышения, стесняла надежды, смиряла честолюбие. Не принадлежа превосходством дарований к числу людей необыкновенных, он излишне скромно ценил хорошие свои способности и потому не имел к самому себе доверия, могущего открыть пути, от обыкновенного порядка не зависящие… Неловкий у двора, не расположил к себе людей, близких государю; холодностью в обращении не снискал приязни равных, ни приверженности подчиненных… Барклай-де-Толли до возвышения в чины имел состояние весьма ограниченное, скорее даже скудное, должен был смирять желания, стеснять потребности. Такое состояние, конечно, не препятствует стремлению души благородной, не погашает ума высокие дарования; но бедность, однако же, дает способы явить их в приличнейшем виде… Семейная жизнь его не наполняла всего времени уединения: жена немолода, не обладает прелестями, которые могут долго удерживать в некотором очаровании, все другие чувства покоряя. Дети в младенчестве, хозяйства военный человек не имеет! Свободное время он употребил на полезные занятия, обогатил себя познаниями. По свойствам воздержан во всех отношениях, по состоянию неприхотлив, по привычке без ропота сносит недостатки. Ума образованного, положительного, терпелив в трудах, заботлив о вверенном ему деле; нетверд в намерениях, робок в ответственности; равнодушен в опасности, недоступен страху. Свойств души добрых, не чуждый снисходительности; внимателен к трудам других, но более людей, к нему приближенных… Осторожен в обращении с подчиненными, не допускает свободного и непринужденного их обхождения, принимая его за несоблюдение чинопочитания. Боязлив пред государем, лишен дара объясняться. Боится потерять милости его, недавно пользуясь ими, свыше ожидания воспользовавшись. Словом, Барклай-де-Толли имеет недостатки, с большею частью людей неразлучные, достоинства же и способности, украшающие в настоящее время весьма немногих из знаменитейших наших генералов».

Для оценки объективности слов этих Ермолова укажем, что в свое время существовали рассказы о том, что как-то еще в 1811 г. он ездил на главную квартиру Барклая-де-Толли. По возвращении сослуживцы спрашивали его: «Ну что, каково там?» – «Плохо, – отвечал Алексей Петрович, – все немцы, чисто немцы».

В 1810–1812 гг. Барклай-де-Толли занимал пост военного министра Российской империи и провел большую работу по усилению армии. В частности, им был осуществлен ряд мероприятий по подготовке к войне – строительство крепостей (в частности, Динабургской и Бобруйской) и разных инженерных сооружений на западном театре военных действий, создание тыловых баз, организация военной разведки, усовершенствование дивизионной и введение корпусной системы, упорядочение штабной службы, преобразование полевого и высшего военного управления.

Что касается введения постоянной корпусной системы, следует отметить, что она предусматривала следующее: было создано восемь номерных (1-й – 8-й) пехотных корпусов (по две дивизии в каждом), которые вошли в 1-ю и 2-ю Западную армии. Также в 1810 г. были увеличены штаты полков армейской пехоты, получившие 3-батальонный состав; сформированы два новых полка гвардейской пехоты.

Кроме этого было осуществлено преобразование и дивизионной системы. В частности, до 1810 г. в состав дивизий входили части всех родов войск, а соотношение различных видов пехоты, кавалерии и артиллерии носило произвольный характер. А уже по состоянию на 1812 г. были сформированы 25 пехотных дивизий более или менее однотипного состава и две гренадерские дивизии. В кавказские дивизии были сведены кавказские полки, при этом было создано две кирасирские дивизии.

Также в период пребывания Барклая-де-Толли на посту военного министра были введены в практику новые принципы подготовки войск: обучение меткой стрельбе и действиям на пересеченной местности, разработано первое в России положение о полевом управлении войск – «Учреждение для управления Большой действующей армии» (1812), введен новый «Устав о пехотной службе» (1811).

При его непосредственном участии было составлено несколько планов ведения боевых действий на случай вторжения наполеоновских войск в Россию (не только оборонительных, но и наступательных, а также разработана стратегическая концепция войны, рассчитанная на три года. Исходя из явного численного превосходства Великой армии, в основу плана кампании 1812 г. был положен тезис о необходимости отступления главных сил русской армии к Волге, изматывания армии противника с одновременными активными действиями на флангах.

Следует указать, что оценка современниками роли Барклая-де-Толли в войне 1812 г. во многом определялась влиянием при императорском дворе «русской партии», представители которой видели в нем, прежде всего, «немца» и соответственно требовали увольнения с поста главнокомандующего. При этом поместное дворянство, исходя из личных соображений, категорически отрицало «тактику выжженной земли».

В войне 1812 г. Барклай-де-Толли командовал 1-й Западной армией, размещенной на границе Российской империи в Литве. Под натиском превосходящей наполеоновской армии вынужденно отступал, периодически проводя арьергардные бои. «С момента вторжения французов в Россию русские войска не переставали, отступая, превращать все позади себя в пустыню, предавая огню как деревушки, так села и города», – писал французский свидетель последствий тактики Барклая-де-Толли.

А. С. Пушкин в стихотворении «Полководец» в следующих строками описал значение личности М. Барклая-де-Толли, показав ошибочность негативного отношения современников к его тактике:

…Всё в жертву ты принес земле тебе чужой.

Непроницаемый для взгляда черни дикой,

В молчанье шел один ты с мыслию великой,

И, в имени твоем звук чуждый не взлюбя,

Своими криками преследуя тебя,

Народ, таинственно спасаемый тобою,

Ругался над твоей священной сединою.

И тот, чей острый ум тебя и постигал,

В угоду им тебя лукаво порицал…

И долго, укреплен могущим убежденьем,

Ты был неколебим пред общим заблужденьем;

И на полупути был должен наконец

Безмолвно уступить и лавровый венец,

И власть, и замысел, обдуманный глубоко, –

И в полковых рядах сокрыться одиноко.

Там, устарелый вождь, как ратник молодой,

Свинца веселый свист заслышавший впервой,

Бросался ты в огонь, ища желанной смерти, –

Вотще!

Для полного понимания мотивации М. Барклая-де-Толли относительно использования тактики «выжженной земли» необходимо отметить, что на момент вторжения Наполеона в его армии (1-й армии) находилось 118 000 человек, а в армии П. Багратиона (2-й армии) – 35 000 человек, в общем – 153 000. При этом только в начале августа 1812 г. им удалось соединиться.