Письмо М. Истмену[687]

Письмо М. Истмену[687]

Дорогой друг!

Я сейчас не имею, к сожалению, ни малейшей возможности отвлекаться от второго тома. Немецкий издатель хочет выпустить его как можно скорее, еще в течение весны. Политическая обстановка в Германии настоятельно требует этого. Я работаю над последними главами не отрываясь.

Поэтому я не могу вам дать сколько-нибудь серьезно разработанной канвы для вашей статьи для «Либерти». Могу лишь наспех напомнить несколько фактов, которые, впрочем, вам, вероятно, и без того известны, особенно если вы заглядывали в книгу «Сталинская школа фальсификации», издательство «Гранит», Берлин, 1932. Надеюсь, что вы ее в свое время получили.

Вопрос о политике по отношению к специалистам, прежде всего военным, был впервые поднят мною при формировании Красной армии. Мне пришлось выдерживать большую борьбу в ЦК. Ленин поддержал меня только после первых побед (взятие Казани).

Первая пятилетка была применена на железных дорогах в 1920–1921 [г]г., когда я был наркомпутем. Отзывы Ленина и Дзержинского напечатаны.

Борьба за плановое начало вам известна, как и признание Ленина, что в основном я был в этом вопросе прав (см. Письмо в Истпарт).

На XII-м съезде партии в феврале 1923 г., когда Ленин был уже болен, я сформулировал принципы социалистического планового хозяйства и провел на съезде первую программную резолюцию на эту тему. Растерянное Политбюро не заняло в этом вопросе позицию. Но вскоре после съезда началась бешеная борьба против планового начала: «Мы зависим от дождика, а не от плана». Это длилось, в сущности, до 1927 года. Только с этого времени начали работать над пятилеткой, необходимость которой я выдвигал практически с 1921 года (железные дороги), а теоретически с 1922 года.

Борьба оппозиции за индустриализацию связана с теми же датами. Борьба за коллективизацию развернута была нами более систематически с 1926 года.

История борьбы за пятилетку, за правильные коэффициенты роста, изложена в разных статьях русского «Бюллетеня оппозиции». Елена Васильевна вам может это без труда найти.

Циркулярными письмами в Россию я предупреждал против чрезмерного заскока сплошной коллективизации за несколько месяцев до того, как Сталин написал свое письмо «Головокружение от успехов». Приостановка сплошной коллективизации явилась в такой же мере результатом отпора снизу, как и нашей критики.

Нарушение пропорций между тяжелой и легкой промышленностью в ущерб легкой, т. е. в ущерб потреблению масс, составляло предмет многочисленных наших предупреждений. Последняя административная реформа: создание комиссариата легкой промышленности — явилась переводом мысли оппозиции на язык административного аппарата.

В области мировой политики можно было бы привести никак не меньшее число примеров, но вряд ли они подойдут для «Либерти». Вопрос о новой роли Америки после войны, о посадке Европы на паек никак не входил в сознание Политбюро. Лозунг Соединенных Штатов Европы в 1923 году был принят, затем был отвергнут, что политически разоружило Коминтерн в центральном вопросе европейской политики. Теория «третьего периода» была постепенно и воровато ликвидирована под ударами нашей критики. Опыт китайской революции, опыт Англии в 1926 году, проблема фашизма и социал-фашизма и пр., и пр., и пр.

Я очень жалею, что не могу сейчас уделить этому вопросу больше времени.

Об интервью для «Либерти». Я уже писал Саймону и Шустеру, что больше не буду давать интервью, так как это у меня отнимает много времени. Американские газетчики считают, очевидно, что я знатный иностранец, которому нужна трибуна для пророчествования. Они ошибаются. Я — журналист, и если им нужны мои статьи, пускай обращаются ко мне. Я готов ответить на вопросы «Либерти» лишь в том случае, если они будут рассматривать мои ответы как статью и, следовательно, соответственным образом оплатят ее. Они же должны оплатить и перевод. В случае получения вопросов от «Либерти» я не буду отвечать, пока не получу от них телеграфного подтверждения, что они будут рассматривать ответы как статью.

Посылаю вам сегодня главу о крестьянстве. Я очень рад, что вам понравилась национальная глава. Сейчас я работаю над повествовательной главой, которая должна завершить книгу, как вы совершенно правильно указываете.

Крепко жму руку.

Ваш Л.Д.

5 апреля 1932 г.

Только что получил чрезвычайно интересное письмо из Москвы через Берлин. Посылаю вам копию той его части, которая представит для вас большой интерес и которую вы немедленно сможете использовать для американской печати, прежде всего для вашей статьи в «Либерти». За достоверность письма можете взять на себя полную ответственность.

Одновременно с этим прилагаю свое «Открытое письмо ЦИКу»[688], хотя думаю, что оно уже дошло до вас и без того. Эти два документа (московская корреспонденция и мое «открытое письмо») придадут вашей статье полную актуальность. Если же статья будет достаточна и без этих документов, то вы можете их использовать отдельно, развернув, комментировав и литературно «размазав» содержание московской корреспонденции. Разумеется, надо принять все меры к тому, чтоб она не казалась направленной против Советского Союза, а исключительно против Сталина и его клики. В этом отношении вам может пригодиться моя последняя брошюра «Немецкая революция и сталинская бюрократия»[689], особенно глава «Противоречие между экономическими успехами СССР и бюрократизацией режима».