2. Реформаторская церковь.

2. Реформаторская церковь.

Первоначально Реформация представляла собой попытку вернуть церковь на ее истинное основание — основание веры. Перед лицом католической церкви, заключившей союз с государством, покоренной государством и используемой им с момента заключения конкордата в 1516 г., перед лицом Рима, проникнутого духом Возрождения, его политических, культурных и эстетических устремлений, вне зависимости от их направленности, Реформация выглядела как напоминание об основных началах христианской духовности. На первых этапах Реформации ее силу определяли социальная направленность и евангелический характер доктрины: одним она напомнила о всемогуществе бога, для других [42] она проповедовала реформу нравов и духовенства, и, наконец, она удовлетворяла желание людей заниматься наукой и поисками истины, столь важными для интеллектуалов, поскольку восстанавливала связь между гуманизмом и религией. В 1559 г. момент был критическим: почти повсюду более или менее стихийно возникали новые церкви, возврат к Евангелию преследовался и привел к жертвам — об этом свидетельствует дело Жана Креспена Арраского. Возможно, еще более серьезным выглядят испытания, связанные с созданием стройной системы организации новой церкви. Заменить плюрализм мнений единством без того, чтобы при этом покуситься на склонность к индивидуализму; создать единую доктрину, без навязывания извне неких абстрактных истин; дисциплинировать множество верующих — вот задачи, которые стояли перед французским протестантизмом после его выхода из подполья к публичной церковной деятельности.

В результате церковь выигрывает в сплоченности и монолитности, но проигрывает в количестве верующих. Первые деятели Реформации были евангелистами, заботившимися о том, чтобы вернуть церковь к ее первоначальной чистоте. Затем приходит черед догматиков и логиков. Ссылки на Ветхий Завет становятся все более многочисленными. Решающим образом проявляется влияние Кальвина — властителя умов в Женеве. В ноябре 1541 г. были приняты церковные ордонансы, в которых расписан [43] институт пасторов (министров)[7], определяются условия их выбора и подготовки, а также их функции. Кальвин уточняет роль консистории, состоящей из этих министров и старейшин. Консистория занимается вопросами духовной юрисдикции, поддержанием веры и морали, и в сложных случаях ей надлежит прибегать к услугам светской власти. 5 июня 1559 г. официально провозглашается создание Женевской академии. Реформа церкви должна дополниться реформой университетской, ибо истинная вера должна опираться на культуру. После принятия ордонансов 1541 г., речь идет о создании в Женеве школы — сам Кальвин преподавал теологию в новой гимназии в Страсбурге, в которой работал и Иоганнес Штурм. Задержка в создании Женевской академии очень сильно сказалась на развитии французского протестантизма. Основанная в 1563 г., эта школа отвечала всем требованиям времени. В ней насчитывалось 1200 школьников и 300 студентов, которых обучали Кальвин, Теодор Беза, П. Вире. Академия работает в контакте с национальными синодами. На заседаниях первого национального парижского синода под председательством пастора Мореля был утвержден символ веры, впитавший в себя идеи галликанизма (1557 г.) и идеи, высказанные [44] посланцами Кальвина. Этот символ веры был вдохновлен «Наставлением в христианской вере» Кальвина: Священное Писание — единственный источник веры, культ святых отвергается, как и почитание церковных реликвий и различных ритуалов, признаются два таинства: крещение и причащение. Отдельными статьями регламентируется церковная дисциплина в соответствии с духом Женевы: равенство между церквями без какого бы то ни было приоритета для одной из них, самоуправление в каждом приходе, созыв собраний и провинциальных синодов на уровне, промежуточном по отношению к национальному синоду. Общенациональный синод должен собираться в зависимости от церковных потребностей. Синод, проводившийся в Пуатье 10 марта 1561 г., высказывается за ежегодный созыв таких собраний, но эдикт от 17 января 1562 г. уточняет, что синоды, подобно консисториям, должны собираться только с разрешения и в присутствии представителей короля. Третий синод собрался в Орлеане 25 апреля 1562 г. На протяжении всего этого периода общенациональные синоды созывались 11 раз. Синод в Ла-Рошели (1571 г.) принимает окончательный текст символа веры, который был сформулирован в 1559 г., отсюда его название: «Ла-рошельский символ веры», или «Confession de LaRochelle», или «Confessio Gallicana». Этот символ веры станет примером для всех реформаторских церквей. [45]

Необходимо уделить особое внимание пасторской среде. Нередко мы имеем дело с настоящими династиями пасторов, зачастую выходцев из судейского сословия или служителей католической церкви. Теодор Беза был священником и проповедником в Лонжюмо, Пьер Мартир был монахом одного из орденов черного духовенства. В 1564 г. папа объявил в Риме имена семерых епископов, подозревавшихся в ереси. Это были епископы Экса, Валанса, Олерона, Лескара, Шартра, Узеса и Труа. Имели место случаи перехода в новую веру ради сенсации. Сколько людей, столько и конкретных историй. Многочисленные поначалу отступничества священников и монахов позволяли развиваться Реформации, возникшей в лоне самой католической церкви, ради нее, а не против нее. Очень скоро число переходов в иную веру уменьшилось. По многим причинам отмечается определенное недоверие к расстригам. Реформаторская церковь уделяла особое внимание молодежи. Здесь основную роль играет школа, которая должна давать молодым людям прочные знания, особенно «в древних языках и божественных науках». Различные синоды: в Пуатье (1560 г.), Париже (1565 г.), Сен-Фуа (1578 г.) — принимают решения о подготовке пасторов во Франции или за границей. Реформаторские колледжи функционируют более или менее непрерывно в Шатийон-сюр-Луане и в Монтаржи. Другие колледжи действуют более постоянно в Оранже (с 1573 г.), [46] Кастре (с 1574 г.), Монтобане и Седане (с 1579 г.). В Ниме открывается первая школа протестантской теологии. В 1598 г. общенациональный синод в Монпелье берет из 43300 экю, пожалованных королем на содержание церквей, сумму в 3333 экю на содержание двух университетов — одного в Сомюре, другого в Монпелье, и двух академий — одной в Седане, основанной герцогом Бульонским, и другой в Беарне. Все эти заведения остаются верными духу Женевы, где в 1564 г. скончался Кальвин, а духовным лидером стал Теодор Беза. Как для Кальвина, так и для Беза, школа, подобно церкви, составляет неотъемлемую составляющую республиканской формы правления.

У каждого региона Франции своя история. Все зависело либо от социальных проблем, либо от политических коллизий, что в те времена было особенно характерно для Северной Франции, в отличие от какой-нибудь спокойной крепости, расположенной в глубине страны, вроде Беарна.

Насколько же эволюционировала церковная доктрина? В 1578 г. в письме, адресованном синоду в Сен-Фуа, Беза с тревогой восклицает: несмотря на победы, а может быть, из-за них, самые большие беды церкви заключаются в ней самой — слабость характеров, разноголосица мнений. Это следствие крайней демократии, которую Морелли, Рамю, Сюро дю Розье, Бержерон привнесли в гугенотство. [47]

В своем «Трактате о христианской дисциплине и поддержании христианского порядка», вышедшем в свет в 1561 г., Морелли требует для собрания верующих права выносить окончательный приговор по вопросам церковной доктрины и нравов. Второй синод в Париже осудил эту точку зрения. Книга была сожжена в Женеве палачом. Синод в Ниме подтвердил эти принятые цензурой меры «с наиболее возможной умеренностью и не называя имен».

Отмечают, что первоначально в католической церкви члены консистории выбирались непосредственно верующими. Беза утверждает, что главное в устройстве церкви — это принцип выборности, а не способ выборов. По этому поводу он рекомендует метод, применяющийся в Женеве «non sine fructu»: группа пасторов, внимательно изучив кандидатов, представляет их муниципалитету, который утверждает этот выбор, если находит их достойными. Имена избранных затем провозглашаются перед собранием верующих. Этому собранию разрешено с соответствующим почтением (умеренным) сообщать о фактах, которые могут воспрепятствовать согласию собрания с утверждением предлагаемых кандидатур. Беза рекомендует Мерлену, председательствующему на синоде в Сен-Фуа, работать для того, чтобы поддерживать «ту же доктрину вероисповедания и ту же форму дисциплины», чтобы избежать возрождения крайних идей «покойного дю Розье, покойного Рамю, [48] Морелли и их сторонников, тратить меньше времени на проповеди против ложных доктрин (о чем, разумеется, нельзя ни в коем случае забывать), но направлять большую часть проповедей на защиту закона и осуждение тех, из-за дурной жизни которых Всевышний, взывающий к нам, к сожалению, подвергается хуле». И, наконец, «избегать политиков: их количество действительно велико, даже во французском протестантизме. Это те, кто желает, чтобы умиротворение умов основывалось на безразличии к вере».

Призыв Беза свидетельствует о противоречиях помимо собственно догматических, существовавших в кальвинизме. Из двух течений (аристократического и демократического) во Франции более сильным оказывается первое, но второе продолжает существовать и постоянно готово выйти на первый план.