ВОЛОЖИН (август, 2007)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ВОЛОЖИН

(август, 2007)

О НАЗВАНИИ

И. Пашкевич в районной газете «Працоўная слава» за 12 января 1993 г. сообщает, что «вологой» называли заболоченную местность, низину, перенасыщенную влажностью. Это слово финно-угорского происхождения является синонимом старо-русского слова «влага». Того человека, вождя племени, который впервые привёл и расселил здесь своих людей, так и прозвали Вологой.

Смею предположить, что финно-угорское слово «вологда» родственно слову «волога». Если это действительно так, то выходит, что история Воложина начиналась задолго до начала христианизации здешних земель и корень происхождения местных не славянский и не балтский, а финно-угорский.

ВЛАДЕЛЬЦЫ

(По материалам районной книги «Памяць» за 1996 г.)

Исследуя материалы районной книги «Памяць», я встретил несколько в каком-то смысле уникальных разделов, автором которых является один и тот же человек — Г. Брегер. Это имя достойно того, чтобы его выделить особо. Под ним скрывается человек, учёный, которому удалось составить хронику владельцев здешнего города.

В 1407 г. Воложинская волость — собственность Витовта. Витовт владел ею до 1430 г.

С 1431 г. это имение уже в собственности князя Свидригайлы. Последний бывал в Воложине, он отсылал отсюда письма магистру Ливонского ордена.

В 1440 г. имение — собственность князей Воложинских. После неудачного сговора против великого князя Казимира в 1445 г. им отрубили головы, а имение передали в казну.

С 1445 по 1447 гг. Воложинское имение — собственность великого князя Казимира.

В 1448 г. великий князь Казимир подарил имение Троцкому воеводе Ивашке Манивидовичу. В 1458 г. Ивашка Манивидович уже виленский воевода. В завещании своем он отписал имение своим сыновьям Яну и Войцеху Манивидовичам.

До 1475 г. имение — собственность Войцеха Манивидовича. Этот основал в Воложине первый католический костел.

В. Манивидович не имел наследников. Поэтому после его смерти в 1475 г. имение перешло опять в собственность короля Казимира. В 1482 г. король назначил сюда управляющего. Им стал воложинский тиун Зенько Евлашкович.

В 1483 г. король Казимир дарит имение князю Василию Михайловичу Верейскому. В 1499 г. великий князь Александр подтверждает документально, что владельцами Воложина и окрестностей являются князь В. Верейский и его жена княгиня Марина Ареевна Палеолог.

В 1506 г. имение в собственности княгини Софьи Васильевны Верейской и ее мужа Альбрехта Мартиновича Гаштольда. Виленский воевода, канцлер умер в 1539 г.

До 1542 г. городом, пока был жив, владел муж Барбары Радзивилл новогородский воевода Станислав Гаштольд, сын Альбрехта Мартиновича.

В 1543 г. король Сигизмунт Старый подарил это имение вдове Альбрехта Гаштольда княгине Софье Верейской в пожизненное владение.

С 1549 г. после смерти С. Верейской, Воложин перешел в собственность короля Сигизмунта Августа. С этого времени сюда начали назначаться управляющие королевским имением. В 1550 г. таковым был Константин Яцкович Ратомский. С 1553 по 1555 гг. — Ярош Корыцкий. С 1560 по 1562 гг. — Лукаш Ленский, королевский спальничий. С 1566 по 1567 гг. — Беняш Иванович Волович.

С 1567 г. Воложин — собственность ошмянского земянина Семёна Скибица.

С 1582 г. Воложин оказывается в собственности виленского воеводы Миколая Радзивилла.

В 1614 г. гетман Криштоф Радзивилл продал имение каштеляну менскому и жмудскому Александру Служке.

В 1711 г. имение перешло к фельдмаршалу Флемингу.

В 1721 г. оно в собственности Понятовских.

В 1738 г. его владельцы Чарторыжские.

Наконец, в 1803 г. его приобрели графы Тышкевичи.

ВОЛОЖИНСКИЙ ДВОРЦОВО-ПАРКОВЫЙ АНСАМБЛЬ

А. Федорук в районной книге «Памяць» сообщает, что дворец, официну и оранжерею в Воложине построил Иосиф Тышкевич. Работы по возведению здешнего дворцового ансамбля велись приблизительно с 1803 по 1815 гг.

Ансамбль имеет черты классицизма. Главный фасад кирпичного дворца отмечен мансардой и глубоким четырехколонным портиком дорического ордена. Со стороны парка от дворца уводила крутая терраса на трёх аркадах.

Квадратный в плане парадный двор замыкался большой оранжереей, оснащенной куполом и длинными боковыми флигелями-крыльями, которые были сооружены из дерева. (В этой оранжерее еще перед Первой мировой войной росли апельсиновые деревья и пальмы). Двор был охвачен широкой аллеей из формованных кустов. К тому же на его газоне росли одинокие деревья и были разбиты цветочные клумбы.

Помещения дворца и официны украшали белые кафельные печи, декорированные пилястрами, узорчатый паркет и белые филёнчатые (из тонкой доски) двери. Здания имели залы. Наталья Ловчая, директор районного музея, в газете «Працоўная слава» за 27 февраля 2002 г. уточняет, что залы воложинских дворцов украшали китайские и японские вазы, оружие, военные реликвии.

Имелась здесь и библиотека. А галерея живописи была представлена картинами зарубежных художников и серией фамильных портретов.

А. Федорук в районной книге «Памяць» дополняет, что парк, который примыкал к дворцам, был относительно небольшим. Он занимал часть вершины возвышения, где стояли дворцы, и его западный спуск. Последний был оснащен целым каскадом террас. На самой верхней террасе располагался парадный двор и его строения.

В нескольких километрах от парка в лесу размещался зверинец с охотничьим двором.

КОСТЕЛ И МОНАСТЫРЬ БЕРНАРДИНЦЕВ

(По материалам районной книги «Памяць»)

В 1661 г. Юзеф Богуслав Служка, тогда — маршалок надворный, а позже — каштелян виленский и гетман польный, фундовал в Воложине монастырь бернардинцев. Сначала здания костела и монастыря для семнадцати монахов были из дерева.

В 1815 г. в городе случился пожар. Он уничтожил старый костел и здание монастыря с его архивом и библиотекой. Бернардинцы обратились к Тышкевичу.

Девять лет понадобилось, чтобы соорудили новый костел в классическом стиле и из камня. Его освятили в честь святого Юзефа. На средства некоего Радынского у литейщика Готлиба Феера Абенда в Вильне были куплены два колокола, один десяти-, а другой трёхпудовый.

На хорах установили орган на 27 голосов. Пять алтарей украсили резьбой и лепниной мастера Пульмана. Иконы для воложинского костела рисовал Войтович. Этот художник умер в Воложине в крайней бедности (закладывал богатым евреям свои картины за гроши). Он был учеником Рустема. Рисовал на исторические темы. Лучшей из его работ считалась икона св. Беневентуры в кардинальском одеянии и окруженного ксендзами. Еще в костеле находились его иконы св. Юзефа и св. Анны.

Настоящим украшением интерьера этого костёла являлось вмурованное в стену надмогилье фундатора этой святыни Юзефа Игната Тышкевича: ангел держит мраморное табло, в верхней части которого спит облачённый в доспехи человек, а в нижней высечена надпись: «Дом Ясно Вельможного Юзефа Игната Графа на Логойску и Бердичеве Наследника на Биржах, Дубинках, Воложине... Тышкевича, Старосты Вилятинского, Полковника Национальной Кавалерии, кавалера Ордена Белого Орла и Святого Станислава, Синдика Апостольского Высокочтимых ксендзов Бернардинов Минского Конвента».

Что касается здания монастыря, то оно — небольшое, вмещало келий на два десятка монахов. В Воложине не раз проводилась монашеская капитула (последняя — в 1842 г.) Здесь закончили жизнь два великих старца: Стефан Яловецкий, экс-провинциал, и Герард Ботранец, юбиляр. Оба были похоронены в фундаторском склепе под костелом.

ЕШИБОТ

В России и в Европе город Воложин был известен главным образом благодаря тому, что здесь действовал ешибот — Высшая религиозная школа по подготовке раввинов. Об этом в газете «Працоўная слава» за 13 декабря 2003 г. сообщает Галина Кирвасы, научный сотрудник районного музея.

Ешибот в Воложине возник по инициативе виленского гаона Илии, который поручил основать ешибот для изучения Талмуда по новому методу своему ученику Хаиму. Последний был родом из Воложина и имел там свою шерстяную фабрику.

Официально высшая школа в Воложине начала действовать в 1806 г. Возглавил ее рабин Хаим. В первый год набрали всего около 10-ти учащихся. Известие об открытии нового заведения распространилось быстро — уже вскоре желающих учиться оказалось хоть отбавляй. И тогда хозяин ешибота обратился к разным общинам за материальной поддержкой. На собранные деньги сначала построили деревянное здание. Позже возвели каменный трёхэтажный учебный корпус и здание библиотеки.

В годы своего расцвета школа обучала до 400 слушателей. В ней совершенствовали свои знания молодые люди из России, Англии, Австрии, Сирии, Египта.

В это учебное заведение принимали только наиболее одаренных детей. Для этого с каждым из поступавших в него проводили так называемое «перекрестное» собеседование. Принятых бесплатно кормили и обеспечивали жильём.

Что касается распорядка дня, то каждый из учащихся ежедневно в 8 часов утра должен был принять участие в утренней молитве. Далее следовало время завтрака и подготовки к занятиям. С 10 до 13 часов изучали Талмуд. Потом следовал курс лекций по тому же предмету. Час отводился на обед. После обеда опять следовала молитва и возобновлялось изучение Талмуда. И так до 8-ми часов вечера. После вечерней молитвы ужинали. После ужина для одних занятия продолжались, другие шли отдыхать, чтобы потом, ночью, сменить первых. И так каждый день.

Кроме главной науки, которую изучали практически целый день, учащиеся обязаны были заниматься самообразованием — изучать светские науки.

Официальным временем закрытия Воложинского ешибота считается 1892 г.

ЦЕРКВИ ВОЛОЖИНА

(По материалам М.Ф. Новака из архива Центральной районной библиотеки города Воложина)

Решение о возведении в этом городе православной церкви последовало в 1855 г. Были собраны пожертвования. Свою лепту внёс и местный помещик граф Тышкевич.

Строительство завершили в середине 1866 г. Храм освятили 18 июля 1866 г. в честь святых равноапостольных Константина и матери его Елены.

В 1875 г. при церкви действовала богадельня, которая содержалась тоже на пожертвования.

Деревянная Свято-Константино-Еленская церковь сохранилась до наших дней. А вот судьба другой Воложинской святыни оказалась трагичной.

Все началось с того, что закрыли костел святого Юзефа и 17 июля 1866 г. в его здании освятили церковь в честь святого Праведного Иосифа.

В 1912 г. в Свято-Константино-Еленинском приходе насчитывалось 3980 прихожан, проживавших в 487 дворах, а в Свято-Иосифском 5290 прихожан из 650 дворов.

В 1921 г. Свято-Иосифская церковь вновь сделалась костелом. И тут обнаружилось, что большей части населения города и его окрестностей негде молиться... Приход остался без своего центра, без своей святыни. Надо было срочно строить новый храм. Временно переоснастили под церковь здание бывшей ремесленной школы. Новую церковь освятили в честь святой Параскевы, хотя официальное название прихода оставили — Свято-Иосифский. В 1936 г. этот приход уже насчитывал 5470 душ. Строить новую церковь при той власти, которая была в Воложине до войны, не находилось никакой возможности.

В 1941 г., после оккупации Воложина немцами, верующие Свято-Иосифского прихода начали, наконец, осуществлять свою мечту — строить новую церковь. Был создан комитет, который возглавил священник Платон Слиж. Приняли решение возвести храм на окраине восточной части города. Строили вручную. Военное время, естественно, создавало массу препятствий. Чтобы собрать средства и возвести свой храм, прихожанам приходилось продавать своё зерно, свою муку. Наконец, в 1944 г. храм был выстроен и освящен в честь Вознесения Господнего. В нём начали проводить богослужения. Это был, кажется, единственный храм в Европе, который возвели в период тяжелейшей из войн.

Однако как только война закончилась, проводить богослужения в этой церкви запретили. В 1946 г. храм возобновил работу. Но уже в 1951 г. протоиерей Платон Слиж, уже пожилой человек, был сослан в Сибирь, где и умер.

В конце 50-х гг. власти вынесли постановление, согласно которому в одном населённом пункте не должно было действовать больше одной церкви. В результате 25 мая 1960 г. приход церкви Вознесения Господнего был окончательно ликвидирован, а храм закрыт. В 1962 г. с церкви сняли кресты и купола. Какое-то время здание использовали под склад, а потом разобрали.

АЗБУКА ИСТОРИИ ГОРОДА

(Из воспоминаний старожила Воложина Василия Горбачевского)

От площади к костёлу шла вниз на восток улица Минская (теперь Щербины). Ещё эту улицу называли Поцерквянской, а ее жителей — поцерквянами, потому что на возвышении рядом стояла церковь св. Параскевы (сгорела в 1818 г.). Дальше эта улица вела вниз через мост над рекой Воложинкой и была застроена еврейскими домами.

Улица Евлашовская, или Дубинская (теперь Октябрьская) пересекала речку без названия, правый приток Воложинки. По этой улице тоже жили евреи. Дальше по ней шли уже только строения селян. Эти селянские дома и были деревней Евлаши.

Улица Полочанская (теперь Пушкина) не имела компактной застройки. К ней прилегала территория мельницы и лесопильного завода.

В противоположную Полочанской на перекрёстке проходила Зарецкая улица. Она ещё называлась Новогрудской (теперь Ленина). На ней располагалось несколько еврейских домов (в частности, корчма еврейки Сорки), а дальше шли сельские строения. Жителей этой улицы называли заречанами (живущими за рекой). Конец Зарецкой подводил к старому кладбищу (XVIII в.), которое почему-то называли Михол. От этого кладбища, было близко до деревни Капустино, поэтому в Воложине до сих пор говорят про тех, кто умер: «отправился под Капустино».

Улица от городской площади на северо-запад называлась Виленской (теперь Советская). На ней тоже жили евреи. С левой стороны от неё располагалось естественное (наполнявшееся ключами) водохранилище, называвшееся просто Озеро. За Озером уже стояли дома христиан. Людей с Виленской улицы называли вилянами, однако это не относилось к евреям.

С северо-западной части городской площади начиналась ещё одна улица. Её называли Бондаровская (Кирова). До каменного моста (построенного над небольшим ручейком в 1932 г.) она тоже была заселена евреями. За мостом продолжение этой улицы называли Бондари. Тут же за мостом вверх уходила улица, которую называли Малые Бондари (теперь Янки Купалы).

С юго-западной части города начиналась дорога в деревню Калевичи. Она проходила вдоль графского парка. На ней в 20-е гг. XX в. была построена больница (подарок США получившей независимость Польше). Здание её было сооружено из щитов и оштукатурено. С правой стороны этой самой дороги стояло деревянное строение графской администрации. При Польше эта улица называлась Садовой (теперь улица Белорусская).

От городской площади на север вниз шла улица Броварная (теперь Некрасова). Она вела на еврейское кладбище.

От городской площади на восток до Евлашовской улицы вела улица Новая Минская (теперь Первого Мая). В результате реконструкции центра города она в настоящее время сделалась тупиковой.

Была в городе улица Кривая (теперь 17-го Сентября). По своей форме она напоминала латинскую букву «8».

В начале 30-х гг. XX в. граф Тышкевич вместо водяной мельницы построил мельницу с паровым двигателем (локомобилем). И в Воложине стало три паровых мельницы (две еврейских). Конкуренции не выдержал графский бизнес. Локомобиль перевезли в Першаи, а бетонное здание мельницы сдали в аренду под водочный склад. Здание бывшей графской мельницы сохранилось до наших дней.

В 1919 г. в Воложине была создана сельская гмина. 1 сентября 1929 г. Рада Министров Польши присвоила Воложину статус города. Состоялись выборы в городскую Раду и магистрат. Первым бурмистром был избран Станислав Швед (капитан польской армии).

В 20-е гг. XX в. в Воложине появилась улица, которую назвали Колония служащих (теперь Максима Горького). На ней жили служащие поветовой управы.

В 1839 г. в Воложине проживало 7 тысяч жителей, из них 21% поляков, 45% белорусов и 34% евреев. В это время в Воложине действовало 5 банков: государственный, почтовый, коммунальный, еврейский и частный банк Стефана (этот обанкротился). Были две аптеки, больница, семилетняя школа и более пятидесяти магазинов. Базар на центральной площади собирался по понедельникам и четвергам.

Что касается больницы, то в ней долгие годы (с начала 1920-го) работал хирургом Евгений Васильевич Фоминский, выпускник Московского университета. Оказавшись в числе пленных после Первой мировой войны, он остался жить в Польше, а в 1927 г. приехал в Воложин. Работал врачом. В 1944 г. его арестовали и сослали в лагеря ГУЛАГа. После ссылки он вернулся в город, ставший для него родным, и продолжил работать врачом. Умер Евгений Васильевич 12 января 1970 г. Похоронен в Воложине.