ВИЛЕЙКА (август, 2007)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ВИЛЕЙКА

(август, 2007)

О НАЗВАНИИ

А.Ф. Рогалёв в газете «Мінская праўда» за 18 августа 2001 г. сообщает, что река Вилия — главный приток Немана — имеет несколько притоков, из которых два носят названия Вилейка — буквально «маленькая Вилия». От одной такой речки и получил своё название здешний город. Другая Вилейка впадает в Вилию на территории нынешней Литвы и на слиянии этих двух рек в своё время был основан город Вильня.

Притоки с названиями Вилия и Вилейка встречаются у таких рек, как Припять, Днепр, Ока...

Прежде всего, Вилия — это славянское название. И его перевод со старославянского звучит как «извилистая река». Но у наших древних предков не всё было так просто. В названии Вилия явно угадываются мифологические представления древних славян. В их понимании вода, в частности река — это живое существо, которое не просто журчит, «разговаривает», но еще и крутится, плещет, изгибается, вьётся. При этом понятие «вода», «река» имеет связь с понятиями «изгиб», «искривление», «плетение». В свою очередь последние понятия имели отношение уже к сакральному — то есть магии и волшебству. Неслучайно корень вил — «извилистый» присутствует и в слове «вила» — «мифическое существо, фея, русалка, чаровница».

В ранних документах здешнее поселение называлось Куренец. Это тоже славянское слово и расшифровывалось оно как поселок в лесу, около реки, на расчищенном от деревьев месте.

ВЛАДЕЛЬЦЫ

Могу констатировать, что Вилейке повезло. В сфере культуры здесь работает человек, без которого представление о прошлом этого города было бы не таким полным. Имею ввиду Наталью Алексеевну Ефимову, сотрудницу Вилейского краеведческого музея. Тот, кто читает эту мою серию, надеюсь уже понял, что настоящих краеведов в республике по пальцам перечесть, а потому результаты их труда просто бесценны. В том городе, где живёт и действует такой сподвижник, там и книга «Памяць» выглядит достойно, и музейная работа на уровне. К таким людям и отношение должно быть особенным.

Н.А. Ефимова в районной книге «Памяць» (2003) сообщает, что в конце XV в. Куренецкое имение («держава») было передано в пожизненное владение Петру Яновичу Монтыгердовичу Белому. Пётр Белый сделал блестящую карьеру, когда состоял на службе у великого князя Казимира. Он занимал должность маршалка земского и был воеводой Троцким. Когда великим князем сделался Александр, Пётр Белый первый в Великом княжестве получил должность гетмана. Именно он, друг и приятель Александра, ездил в Москву послом и просил у великого князя Ивана III руки его дочери Елены. А когда согласие было получено, произошла помолвка: «кресты с цепями и перстни меняли; место жениха занимал пан Станислав, а старшего, пана Петра, отстрани потому, что он был женат на другой жене».

В 1498 г. после смерти пана Петра владелицей Старокуренецкой державы сделалась его вторая жена, княгиня Анна Александровна Гольшанская, которая не имела детей. Вторично замуж эта женщина пойти не захотела.

Вдова умерла в 1542 г. В тот же год Старый Куренец отошел к правнуку Петра Белого по линии его первого брака с Анной Ивановной Вяжевич. Имя этого правнука — Миколай Янович Радзивилл Чёрный, маршалок земский, воевода виленский, канцлер Великого княжества.

В 1558 г. король Сигизмунт Август с целью упорядочить свои хозяйственные дела, распорядился вернуть Старокуренецкую державу в Куренецкую волость. Взамен канцлер получил размещенные по соседству имения Лебедево, Хажево и Дуниловичи. Для управления волостью был назначен державец.

В 1558-66 гг. державцем марковским, мядельским и куренецким был Миколай Павлович Нарушевич, подскарбий земский, писарь великокняжеской канцелярии.

В 1567 г. державцем куренецким стал Мальхер Зыгмунтович Сновский, в то время занимавший должности маршалка хозяйского и судьи земского новогрудского, а позднее ставший каштеляном витебским.

В 1588 г. куренецким державцем сделался Лев Иванович Сапега, подканцлер Великого княжества, староста слонимский, марковский и мядельский. Лев Сапега, с позволения короля Сигизмунта III, откупил Куренец у Барбары Сновской за 2 тысячи коп грошей и на правах заставы присоединил его к Марковскому староству.

В 1593 г. канцлер передал Марковское и Мядельское староства своему сыну Яну Станиславу. Реальную же административно-судовую власть в Куренецком имении осуществлял наместник марковского старосты. В 1594 г. таковым являлся Ян Пашковский.

В 1617 г. Ян Станислав Сапега передал права владения Куренцом своему брату Криштофу. Документ об этом, подписанный Сигизмунтом III, зафиксировал знаменательный факт: Куренец на Вилии имел уже новое название — Вилейка.

Криштоф Сапега умер и в 1632 г. владельцем Вилейки вновь становится Ян Станислав Сапега.

В 1635 г. когда не было в живых уже ни Льва Сапеги, ни Яна Станислава Сапеги, король Владислав IV подарил Вилейку Александру Яновичу Корвин-Гасевскому, воеводе смоленскому.

Следующим за смоленским воеводой владельцем Вилейки был его сын Винцент Корвин-Гасевский, подскарбий и польный гетман, староста марковский.

В 1667 г. вдова Винцента Корвин-Гасевского Магдалена Конопацкая уступила Вилейское имение Яну Эйдзетовичу, писарю казенному Великого княжества.

После смерти Яна Эйдзетовича имение Вилейка поступило в казну. А в 1676 г. оно было передано королем Яном Собесским Криштофу Зыгмунту Пацу, канцлеру Великого княжества. Криштоф Зыгмунт Пац получил это имение во время коронационного сейма, на котором он был назначен комиссаром монетного двора Великого княжества.

Через три дня после получения частных прав на Вилейку канцлер передал эти права своему племяннику и приёмному сыну Миколаю Анджею Пацу, старосте ковенскому, и его жене — графине Фелиции Траутмасдорф — в качестве подарка по случаю рождения у них первенца. Миколай Анджей Пац, принимая этот подарок, обязан был выплачивать в казну так называемую «кварту» (четвертую часть дохода) на содержание войска, а также ежегодно выплачивать определённую сумму («чинш») виленским иезуитам. Так с 1676 г. Вилейская держава стала называться староством.

В 1679 г. была оформлена передача Вилейского староства второй жене Миколая Анджея Паца — Марианне Эмеретии Стадницкой.

В 1680-е гг. Пацы сдали староство в аренду Себастьяну Александру Ометинскому и его жене Иоанне. И дело у этих двух семей дошло до суда. Король, как справедливый и независимый судья, принял сторону Ометинских, посчитал, что Пацы незаконно «вытягивают деньги» у арендаторов и издал указ, гарантирующий охрану здоровья и собственности последних.

В 1703 г. все тот же Миколай Анджей Пац передал староство своему сыну Криштофу Константину, писарю великому, старосте ковенскому.

В 1716 г. Криштоф Константин Пац уступил Вилейское староство своему сыну от первого брака Казимиру Пацу, старосте ковенскому.

В 1720 г. Казимир Пац передал Вилейку своему дальнему свояку Петру Пацу, хорунжему дворному. В 1726 г. владелицей староства стала и Ефросинья Огинская, вторая жена Петра Паца.

В 1757 г., будучи уже вдовой, Ефросинья Пац передала Вилейку своему сыну Юзефу Пацу, генерал-майору армии Великого княжества. Последний в 1775 г. на свои средства построил деревянную униатскую церковь на месте старой.

С 1796 г. Вилейка — собственность казны Российского государства.

О ПУТЕШЕСТВИИ ПО ВИЛИИ КОНСТАНТИНА ТЫШКЕВИЧА

(По материалам Н.А. Ефимовой из районной книги «Памяць»)

В 1871 г. в Дрездене на польском языке вышла замечательная книга, редкий фолиант добросовестного краеведения «Wilia u jej brzegi». Ее автором был Константин Тышкевич. «Всем сердцем люблю землю, — основной канвой проходила в ней мысль, — которая дала мне жизнь».

5 июня 1857 г. у деревни Камена около моста через Вилию на воде выстроилась целая флотилия. Пять новых парусных судов приготовились к началу экспедиции. В три часа дня ксендз Юзеф Львович наконец завершил свои благословления — экспедиция началась.

Главный корабль, названный «Марией» и украшенный разноцветными флажками, был 16 аршин в длину и 5 в ширину. Он имел трюм и крытый павильон и был оснащен разными приборами, в том числе и водяным колесом для измерения длины прохождения пути. Второе судно, предназначенное сугубо для научных исследований, называлось «Адъютант», а третье, с печкой, высоким камином и кухней – «Выгода». Остальные лодки везли припасы.

Все суда были сделаны с острым килем — для глубокой воды, поэтому часто ломались на мелководной Вилии. Первой не выдержала «Выгода». Вместо нее оснастили обычную плоскодонную лайбу, которую путешественникам передал пан Снежка — владелец одного из местных имений. В скором времени вместо пяти судов у флотилии осталось три: «Мария», «Адъютант» и лайба пана Снежки.

Руководителем, зачинщиком и главным спонсором экспедиции был граф Константин Тышкевич, владелец Логойска.

«Мария» несколько раз садилась на мель и, в конце концов, завалилась на бок. Пришлось отказаться от комфорта и заменить это судно еще на одну лайбу пана Снежки. Лайбу переоснастили: перенесли с «Марии» павильон, соорудили печь, поставили паруса, обили коврами смолистые борта.

Главную лайбу вёл штурвальный Василь Буславский Сапежка. Кроме него в экипаж входили четверо весляров, кухарь и слуга.

В состав экспедиции кроме самого К. Тышкевича входили землемер Ежи Шантыр и художник Марцелий Янушевич.

За четыре месяца экспедиция прошла по Вилии 682 версты. Особое место в программе исследований К. Тышкевич уделил гидрографии: обмерам реки, составлению характеристики дна, берегов и течения. На основании этих обмеров был составлен атлас 39 Вилейских порогов. Кроме того, проводились археологические раскопки, записывались песни, предания. Весь дорожный архив, в том числе и дневник, по окончании путешествия сдали в Библиотеку Виленского научного товарищества.

Книга «Вилия и ее берега» вышла уже после смерти её автора. О ее появлении на свет позаботился польский писатель Юзеф Игнатий Крашевский. Вот несколько строк из неё, касающихся города Вилейки и его предместий...

Пристани: Пахомова на левом берегу Вилии, где сплавленное по Двиносе дерево связывают в плоты; Слобода и Малмыги, переполненные товарным деревом и пенькой.

После Слободы слева в Вилию впадает речка Вязынка, которая тоже весной несёт в Вилию свой товар: дерево с имений Хмары, Тышкевича, князя Витгенштейна, Володковича. Каждый год эта река приносит дерева на сумму от 30 до 40 тысяч рублей серебром.

После торговых — людных и шумных — пристаней начинается другая Вилия: грустная, понурая, с низкими, пустынными берегами. Неожиданно по-над береговой линией, на возвышении, появляется какой-то белый объект, который с этого момента уже не исчезает из поля зрения. А за тем возвышением открылись черные крыши убогого деревянного поселища. Это поветовый город Вилейка. Солнце было еще высоко, когда мы кинули якорь около этого города.

Вилейка издавна была местечком и состояла из одной улицы, между Молодеченским и Куренецким трактами.

Сейчас тут 333 дома. Улиц — 9. Два рынка. Две церкви: первая раньше была униатской, теперь православная. Вторая построена властями. Католического костела тут никогда не было; была часовня во дворе старосты, которая сгорела в 1810 г.; местные католики справляют службу в соседнем Куренецком костеле.

По последней ревизии поветовый город Вилейка насчитывает 2719 жителей, среди них: христиане, православные — 2307; шляхта православная — 21; шляхта католическая — 100; евреев — 291.

Действуют две школы: первая — для христиан разного сословия, открыта 1 апреля 1853 г.; вторая — еврейская, двухклассная, открыта 18 ноября 1854 г.

Пан Янушевич сделал рисунок — вид города со стороны реки: убогие халупы, огороды, ограды. Деревня, городом названная.

СВЯТО-МАРИИНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

В отдельном здании библиотеки этой церкви хранится интересная книга, еще один фолиант, созданный чуть ли ни в единственном экземпляре. Её название «Церковная история города Вилейки», а автор Н.А. Ефимова. Мне посчастливилось познакомиться с этой книгой, и, признаюсь, я был приятно удивлён степенью ее качества. Автор соблюдает ту меру, которую должен соблюдать настоящий краевед, — не анализирует, не защищает ту или иную точку зрения, а лишь излагает события. Убежден, книги по краеведению, если разумно поставить работу по их изданию и распространению, могли бы приносить значительный доход государству. В том числе и указанная книга: ее с удовольствием купили бы прибывающие в Вилейку туристы. Говорю об этом уверенно, потому что знаю, как покупают мои книги по краеведению.

Именно беспощадный Михаил Николаевич Муравьёв Виленский, за подписью которого в 1863 г. всего было осуждено 9361 повстанец, принял в тот мятежный год решение о строительстве нового православного храма в уездном городе Вилейке.

Дело началось с письма камер-юнкера, статского советника Аполлона Михайловича Редкина, адресованного М.Н. Муравьёву, который в то время занимал должность виленского губернатора. Автор письма просил выстроить православный храм во имя святой Марии Египетской в одном из государственных селений подведомого губернатору края. При этом проситель заранее жертвовал на это строительство 10 тысяч рублей серебром.

Просьба жертвователя о том, чтобы храм освятили во имя преподобной Марии Египетской, являлась неслучайной. В смутное, отчаянное время, носившее признаки гражданской войны, требовалось обратиться к таким святым, которые примером своей жизни показали бы путь к выходу из труднейшей ситуации.

Пожертвовать деньги на храм в такое смутное время мог только благородный человек. Аполлон Михайлович Редкин родился в 1807 г. в дворянской семье на Орловщине. Окончил Московский университет. С 1842 по 1847 гг. был орловским вице-губернатором. В отставку вышел в звании камергера и чине действительного статского советника. Всю жизнь занимался благотворительностью. Редкин был знаком с виленским генерал-губернатором Муравьёвым. Знал его исключительную честность. Поэтому он доверил ему деньги без всяких расписок. И не ошибся.

Муравьёв немедленно обратился к митрополиту Иосифу Семашко с сообщением о полученном пожертвовании. И уже 2 июля 1863 г. митрополит вынес на рассмотрение генерал-губернатора предложение построить на пожертвованные Редкиным деньги церковь. Выбор места строительства он предоставил самому генерал-губернатору: либо в Вилейке, либо в селе Собачинцы Лидского уезда.

Генерал-губернатор принял решение в пользу Вилейки.

Об этом уведомили Редкина. И тот в своём письме Муравьёву 15 сентября 1863 г. сообщил, что уже ознакомился с проектом церкви и что ему он понравился. Представленная смета превысила сумму пожертвования, поэтому Редкину пришлось добавить недостающие полторы тысячи рублей.

Храм был заложен в церковном квартале, рядом со Свято-Николаевской церковью. Чтобы освободить площадку, пришлось снести усадьбу священника Иллариона Выржинковского.

Строительство храма закончили летом 1865 г. (К этому времени Муравьёв уже был в отставке). А освящение состоялось 22 августа 1865 г. в воскресенье. О нем сообщали «Виленские губернские ведомости».

В частности, сообщалось, что церковь строилась архитектором Полозовым. Храм имел пять башенок и колокольню над западным входом. Его зал рассчитан на 450 человек. Иконы писаны художником Васильевым, а все деревянные работы принадлежат резчику Фендеру. В 9 часов утра в день освящения церкви начался благовест на колокольне нового храма; на площади был выстроен батальон расквартированного в Вилейке Ярославского полка. В 10-ть часов утра прибыл епископ ковенский Александр. Состоялось перенесение из старой церкви в новую святых мощей. Потом была литургия. В тот же день об этом освящении сообщили телеграммой М.Н. Муравьёву. Последний не замедлил ответить: воздвигнутый храм — лепта в память о тех русских, которые пали при усмирении последнего польского мятежа. Мятеж оказался действительно последним.

Упомянутый художник Михаил Николаевич Васильев (1826-1900) был профессором исторической живописи Санкт-Петербургской Академии художеств. Помимо Вилейки, иконы его кисти украшали соборы Риги, Житомира, посольскую церковь в Париже, Николаевскую церковь в Севастополе. Он принимал участие в работе по росписи храма Христа Спасителя в Москве.

За пожертвование суммы на строительство церкви во имя святой Марии Египетской камер-юнкер Аполлон Редкин был представлен к ордену святого равноапостольного князя Владимира III степени, а архитектор Алексей Полозов — к ордену святой Анны III степени. Именем мецената можно было бы назвать и одну из улиц этого города.

КОСТЕЛЫ ВИЛЕЙКИ

(По материалам книги «Каталіцкія святыні. Мінска-Магілёўская архідыяцэзія» и местного краеведческого музея)

Первый костел в Вилейке был основан в 1862 г. ксендзом Северином Микутовичем. Тогда был задуман однозальный каменный храм с пятигранной апсидой и двумя сакристиями. Фасад должны были украшать две двухъярусные квадратные башни. Это здание в классическом стиле в 1863 г. в неоконченном виде передали православному духовенству. При переделке его в церковь были изменены формы оконных проёмов и завершений башен, над центром святыни возник восьмигранный барабан точно с таким же завершением, как и на башнях. Здание сильно пострадало по время Великой Отечественной войны и было разобрано. Сегодня на том месте находится пристройка к универмагу...

Католики молились в небольшой каплице. И только в 1906 г., после царского манифеста о свободе вероисповедания, началось возведение костёла в честь Вознесения Святого Креста. Проект храма разработал инженер Август Клейн, автор костела в Илье. Архитектура Вилейской святыни объединяет в себе черты сразу двух стилей: неороманского и готики. Костел возвели из жёлтого кирпича на фундаменте из выточенных каменных глыб. Главным украшением его является высокая башня. В интерьере завершения стен, арки и перекрытия расписаны под мозаичные арабески.

Строительство костела продолжалось до 1913 г. Сначала за ним следил сам инженер Клейн. Потом последнего сменил Филлипович-Дубовик. Глину на кирпич брали из карьера около деревни Волковщина. Теперь в том месте искусственный водоём за городской автозаправочной станцией. 9 сентября 1913 г. костел был освящён.

Во время Первой мировой войны храм пострадал от артобстрела. Но в 1922-28 гг. был отреставрирован.

После Великой Отечественной войны костел закрыли и стали использовать под склад.

Позже тут разместился Дом художеств.

В 1990 г. костел Вознесения Святого Креста вернули католикам города.

ОСТРОГ

(По материалам «Рэгіянальнай газеты» за 25 октября 2002 г.)

30 июля 1846 г. императором Николаем I был утверждён «Нормальный проект тюремного замка в поветовых городах на 100 арестантов».

Строительство темницы на бывшей Нароцкой улице между городом и частными городскими кладбищами началось в 1854 г. Колодец пришлось копать не в запланированном месте, а у подножия возвышения, где велось строительство, на расстоянии почти 100 метров от острога.

В подрядчики вызвался купец 1-й гильдии Хаим Англин. Однако через год он умер. Заканчивать работы вынуждена была коллежская дорядчица Юзефа Шкульцецкая. Она с честью выполнила возложенную на нее обязанность. 1 октября 1856 г. строительство тюремного замка в Вилейке было завершено.

Двухэтажное строение было обнесено высокой каменной стеной. Кроме того, на тюремной территории размещались квартира надзирателя, баня, продуктовый склеп. В подвале здания острога располагались прачечная, гауптвахта, квартиры охранников, кладовки, ванная, кухня, пекарня, зал для приёма арестантов. На первом этаже местились 6 одиночных камер, 8 камер для заключённых по судовому приговору, а также лазарет. На втором этаже располагались камеры для арестантов-женщин.

В острог попадали конокрады, жулики, проворовавшиеся чиновники, бомжи и беглые каторжники.

Недельный тюремный рацион арестанта царской России в 1903 г. составлял: хлеба — 5730 г, каш и круп — 1680 г, сала и мяса — 760 г, овощей — 810 г, муки — 85 г. В будние дни на обед подавалась вареная капуста или гороховый суп.

Из особо знаменитых арестантов, которые отбывали срок в Вилейском остроге, можно отметить семь матросов с мятежного броненосца «Потемкин». Известны только две фамилии из них — Иванов и Голиков.

Ещё перед началом Великой Отечественной войны в Вилейском остроге содержалось около тысячи человек.

После войны в здании бывшего острога разместился онкологический диспансер.