Возможен ли Шенген на постсоветском пространстве?

Возможен ли Шенген на постсоветском пространстве?

[5]

22 декабря 1994 года вступило в силу Шенгенское соглашение в ЕС. Потом к нему присоединились еще девять стан — Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Словения, Мальта и три прибалтийские республики.

А возможно ли на постсоветском пространстве подобное Шенгенское соглашение — пусть оно и будет называться по-другому? И здесь встает первая проблема: что такое Евросоюз вообще и Шенгенское соглашение в частности? Ведь не все члены Евросоюза входят в Шенгенское соглашение и не все члены Шенгенского соглашения являются членами Евросоюза — Исландия и Норвегия, например, не являются.

А вот Англия — член ЕС, но не входит в Шенгенское соглашение.

Но дело даже не в этом, и тут лучше начать с другой стороны — на чем «пробуксовывает» интеграция в рамках СНГ?

Происходит это прежде всего из-за несовместимости политических и экономических систем. На постсоветском пространстве, как это принято называть, или, если говорить точно, в рамках СНГ можно встретить режимы от практически тоталитарных до более или менее демократических. Эта несовместимость режимов создает проблемы для интеграции.

У нас, кстати, федеральные каналы очень любят показывать все, что происходит в украинской Раде как свидетельство какого-то бардака и хаоса. Но, например, в той же Бельгии все обстоит еще хуже: там полгода не могли сформировать правительство, потому что Бельгия расколота этнически на Фландрию и Валлонию. И тем не менее страна остается демократической, правовой и в экономическом смысле процветает.

Но говоря о Шенгене — это очень интересная тема. Шенген в этом смысле поражает воображение. Для нормального русского человека или для китайца, например, это нечто невообразимое — 24 страны, между которыми нет границ. Можно сесть на свой «жигуленок» или «Фольксваген» и доехать от Таллина до Лиссабона, и тебя нигде не остановят на границе — это совершенно открытое пространство.

Шенген — это 400 миллионов человек. У России с Украиной тоже есть безвизовый режим, но принципиальная разница заключается в том, что европейцы договорились, что будут созданы три института — европейское гражданство, соответственно, европаспорта, и соответственно, общеполицейская координация — Европол, — который и был создан. Поэтому, когда любой россиянин прилетает в любую европейскую страну, что он видит в аэропорту: «Граждане ЕС» и «Неграждане ЕС». И это не просто картинка. Это означает, что каждый гражданин этих уже теперь 24 стран, каждый из этих 400 миллионов — это крупнейшее безвизовое пространство в мире — может свободно перемещаться, работать в любой стране. Более того, поляк, работающий на французском винограднике, может голосовать на выборах в местные органы власти.

Совершенно другое дело у нас. Российский гражданин, приехавший в Казахстан, или украинский гражданин, приехавший в Россию, не может голосовать. У нас нет единого паспорта, единого гражданства и единых политических органов. То есть это совсем другой уровень интеграции. Более того, пока мы вроде бы как интегрированы, но на самом деле происходит расхождение: возводится граница с Казахстаном, ухудшается режим для украинцев и молдаван.

То есть, когда говорят, что у нас это Шенген как у ЕС, — это неправда. У нас гораздо меньший уровень интеграции сегодня, чем в ЕС. И в этом смысле Евросоюз гораздо больше похож на СССР, чем СНГ.

Надо понять, что Шенгенское соглашение — это не просто возможность пересекать границы, это возможность жить в любой стране, чувствовать себя гражданином единого Европейского союза. Это возможность работать, голосовать, получать социальную помощь, голосовать и в местные органы и в Европарламент. И в этом принципиальное отличие между СНГ и ЕС.

Когда же мы говорим, возможен ли Шенген на территории СНГ, нужно учитывать очень много факторов. Проблема здесь не только в визах, не только в том, спросят у тебя визу или не спросят. До тех пор пока наши страны не договорятся по понятиям единого гражданства, единого паспорта и координации полицейских служб, никакой Шенген в рамках СНГ ни технически, ни теоретически невозможен.

Россия в рамках СНГ — самая большая страна, значит, именно она должна быть лидером интеграции, которая должна происходить в рамках СНГ. Но какова роль России в этих интеграционных процессах? Не получается ли так, что Россия, пытаясь влиять на политические процессы в соседних странах, отнюдь не способствует интеграции?

Мнение по этому вопросу Владимира Рыжкова:

На мой взгляд, у России нет никакой стратегии интеграции. Более того, по факту Россия проводит медленный, но развод с бывшими советскими республиками. Какую сторону ни возьми: делается граница с Казахстаном, не летают самолеты, не ходят посылки, не идут денежные переводы между Россией и Грузией. Я сам летал в начале этого года в Тбилиси через Украину — очень неудобно. Так что здесь почти полный разрыв. Посмотрим ситуацию с Молдавией — после провала плана Козака о решении приднестровской проблемы — тоже достаточно прохладные отношения. С Белоруссией все ждали прорыва, нового конституционного договора, объединения — опять ничего не произошло. Миграционная служба России ставит вопрос об ужесточении режима для украинцев. Визовый режим с Таджикистаном, и так далее. То есть, на мой взгляд, в СНГ нет ни политического, ни культурного единства, ни серьезной экономической интеграции, ни понятия единого паспорта. И конечно, Россия как лидер СНГ несет за это свою часть ответственности, потому что именно лидер должен предлагать концепцию интеграции.

Слушателям «Эха Москвы» был задан вопрос: «Россия помогает или мешает полноценной интеграции в рамках СНГ?» Результат: 93 % проголосовавших заявили, что Россия больше мешает интеграции, чем помогает. И лишь 7 % проголосовавших считают, что Россия помогает интеграции.

Такова реальность.

И тут важна еще одна вещь — европейская интеграция шла как бы с чистого листа, не на обломках империи, не на восстановлении бывшего ранее пространства. Наоборот, это было примирение врагов — Франции и Германии, например. И там все шло долго и очень скрупулезно, словно пазл составлялся. У нас же к интеграции порой имеет место такой подход — давайте восстановим СССР, вот и вся интеграция. А по факту получается, что продолжается распад СССР. Казалось бы, сколько лет прошло с 1991 года, а он все разваливается. И мы расходимся все дальше, у нас становится все больше проблем и противоречий. И это очень печально. Потому что на самом деле страны СНГ — это очень близкие страны, очень близкие народы, огромная общая история, родственные и культурные связи. Но так как стратегии никакой нет, а противоречий много, то, к сожалению, продолжается де-факто распад той империи, которая когда-то называлась СССР.