4.9. Восточноевропейская, центральноевропейская и исламская зоны центрального исторического пространства в XIV-XV вв.

4.9. Восточноевропейская, центральноевропейская и исламская зоны центрального исторического пространства в XIV-XV вв.

В XV в. после падения татаро-монгольского ига Северная Русь, превратившаяся при Иване III в единый социоисторический организм, который в последующем стал называться Россией, снова вошла в состав центрального исторического пространства. Но так под моногольским воздействием претерпел существенные изменения ее социально-экономический строй, то стала особой периферийной его зоной - восточноевропейской, или российской.

Столь характерное для политарных обществ чередование периодов расцвета и упадка происходило не только во всех исторических аренах внешней классовой периферии, но и в исламской периферийной зоне центрального исторического пространства. Уже начиная с VIII в., созданная в результате арабских завоеваний гигантская держава стала распадаться, а те ее части, которые не были арабизированы, освобождаться от иноземного владычества.

В XIV в. на Ближнем Востоке появилась новая сила - османы. Началась их экспансия, в результате которой к началу XVI в. возникла последняя великая ближневосточная политарная держава. Под властью Османской империи оказалась не только почти вся исламская зона центрального исторического пространства, но и значительная часть восточноевропейской, а с захватом турками Константинополя (1453) перестала существовать византийская зона.

Из всех социоисторических организмов, входивших в центральноевропейскую зону центрального исторического пространства, к концу XV в. остались самостоятельными лишь Польша и Литва, совместными усилиями отбившие натиск немцев, и в известной степени Чехия. Все остальные (Болгария, Валахия, Молдова, Сербия, Венгрия, Хорватия) оказались под властью держав, центры которых находились в иных, чем центральноевропейская, зонах: в исламской (Османская держава) и в западноевропейской (империя Габсбургов).

Как уже указывалось, политарное общество не было способно трансформироваться в общество более высокого типа. В нем шло вечное повторение циклов. Это не исключало определенного прогресса, но такого, который носил крайне ограниченный характер. Не способны были создать условия для появления общества более высокого типа ни североевропейские, ни восточноевропейские парафеодальные социоисторические организмы. Прогресс во всех этих областях если и имел место, то в основном в рамках уже достигнутого человечеством уровня.