А зачем в Берлин ездил Чемберлен?

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

А зачем в Берлин ездил Чемберлен?

(Признаюсь, в Берлин Чемберлен не ездил, но уж больно рифма точная…)

Теперь Гитлера поощрили следующим образом: премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен вызвался прилететь для личной встречи. Что и сделал 15 сентября 1938-го. Это событие экстраординарное.

Дело в том, что премьеру было уже почти семьдесят, и раньше он никогда не летал! Но ради визита к фюреру впервые в жизни вошел в самолет… Мало того, Гитлер принял его не в столице, а в резиденции «Бергхоф», куда Чемберлен от аэродрома еще и на машине ехал несколько часов. И фюрер даже не спустился навстречу гостю с лестницы, свысока взирал… Выглядело так, будто лидер величайшей империи прибыл к Гитлеру на поклон. Значимость нацистов подскочила выше неба.

Обычно говорят:

— Британцы и французы боялись Гитлера и потому были вынуждены уступать.

Чушь! Германия тогда еще не окрепла и угрожать не могла. Сейчас это подтвердит историк И. Фест: «Осенью 1938 года Германия могла бы продержаться в случае вооруженного столкновения лишь несколько дней» [106]. А теперь слово У. Черчиллю: «Германские армии были неспособны нанести французам поражение в 1938 или 1939 году» [107].

Франция разбила бы Гитлера в одиночку. А уж до Британии добраться немцы шансов вовсе не имели. И Чемберлен через два дня в отчете перед кабинетом назвал фюрера «самой что ни на есть ординарной шавкой, которую ему доводилось встречать» [108].

Не боялся и не уважал.

Вывод: полет премьера — шоу для раскрутки Гитлера. Англия навязала миру иллюзию, что нацисты всесильны, и им отныне можно только уступать (раз сами бритты унизились!). Зачем? Чтоб без проблем скормить рейху оставшуюся Европу, усилить предельно — и бросить на русских.

Между тем СССР многократно предлагал странам Запада заключить союз против Германии: чтоб при ее нападении на одну из стран остальные вступились. Вновь слово Черчиллю: «Эти предложения не были использованы для влияния на Гитлера, к ним отнеслись с равнодушием, чтобы не сказать с презрением, которое запомнилось Сталину. События шли своим чередом так, как будто Советской России не существовало» [109].

Словами мы не ограничились: в сентябре 1938-го привели в боеготовность у границы Польши (всё же надеясь, что она пропустит войска на помощь чехам) 60 пехотных полков, 16 кавалерийских дивизионов, 3 танковых корпуса, 22 отдельных танковых батальона, 17 эскадрилий. [110] Но поляки четко выполняли указания британцев и на контакт не шли. Если бы мы двинули войска через польскую территорию, нас обвинили бы в агрессии и вынудили воевать с Польшей, которую Британия тут же бы поддержала. Каким-нибудь хитрым трюком втянули бы и Германию. Разумеется, Сталин не мог на это пойти.

Кто-то возразит:

— Но в сентябре 1938-го в Лондоне рыли щели для укрытия при авианалетах, а из Парижа стало эвакуироваться население! Значит, ждали немецкого вторжения!

— Верно: копали, уезжали, — отвечу я. — Но означает это совсем другое!

Повторю: лидеры Англии и Франции прекрасно знали, что немцы бессильны. Но народам внушали иное. Эффектное рытье траншей — лишь часть большого шоу-бизнеса.

Зачем?

Напомню главное: банкиры ХОТЕЛИ мировой войны (для превращения доллара в центральную валюту). Простонародье надо психологически подготовить: создать образ врага, научить ненавидеть и бояться. Щели в Лондоне внушали британцам и всему миру: скоро жахнет!

В 2010-х годах банкирам вновь понадобилась война (для удержания доллара на плаву), и они стали делать то же: навязывать народам образ врага («исламский террорист», «кровавый Путин», «укропы», «колорады») и создавать ощущение неизбежности большого конфликта. Надеюсь, в этот раз мир окажется умнее…

Через полмесяца после первой поездки, 29 сентября, Чемберлен вновь прибыл в Германию, теперь в Мюнхен. Вместе с премьер-министром Франции Э. Даладье, Муссолини и Гитлером он подписал «Мюнхенское соглашение»; попросту — вступил в бандитский сговор. Чехов обязали без сопротивления передать Гитлеру Судеты. Рейх получил еще один кусок территории и 3,5 миллиона новых граждан. Пушечное мясо лишним не бывает.

Советскую делегацию на совещание не пригласили — чем показали, что считаться с нами не собираются. Более того, в зал не впустили даже делегацию Чехословакии! Ее лишь поставили перед свершившимся фактом.

Классика англосаксонской демократии.

Кстати, в тот же приезд Чемберлен подписал с Гитлером еще и договор о ненападении [111] — за год до аналогичного «пакта Молотова — Риббентропа» (23 августа 1939-го). А Франция такой же договор с Германией заключила 6 декабря 1938-го. СССР просто вынужден был последним заключить такой договор — тоже к вопросу, кто дружил с Гитлером и подталкивал его к войне.

Однако все видели, что Судетами дело не кончится, Гитлер хапнет всю Чехословакию. Во-первых, это мощный рывок к России. Во-вторых, чешские заводы «Шкода» давали военной продукции чуть меньше, чем вся промышленность Великобритании. Надо, чтоб они работали на нацистов.

А в-третьих… Снова смотрим карту. Крайний восток Чехословакии занимала Подкарпатская Русь, она же Карпатская Украина (сейчас она — часть Украины).

Западная пресса кричала, что Гитлер того и гляди цапнет Чехословакию, а значит, и Карпатскую Украину. То есть часть Украины окажется в его руках — а это вроде как основание для присоединения и остальной ее части, то есть УССР (которая была неизмеримо больше карпатского кусочка). Гитлера изо всех сил соблазняли углем и хлебом Советской Украины. Да что там «соблазняли» — есть все основания полагать, что мировая банкирская элита уже полностью решила этот вопрос за Гитлера, а ему оставалось лишь исполнять.

Итак, вот сценарий: 1. Рейх присоединяет Чехословакию. 2. Заявляет права на УССР. 3. Отдать Украину СССР, конечно, не может — и начинается долгожданная советско-германская война. Не в первый и не в последний раз Запад пытался использовать Украину для удушения России.

Но Гитлер медлил и Чехословакию не поглощал…

Сталин прекрасно видел этот расклад. И 10 марта 1939 года сказал открытым текстом: «Или, например, взять Германию. Уступили ей Австрию, уступили Судетскую область, бросили на произвол судьбы Чехословакию, нарушив все и всякие обязательства, а потом стали крикливо лгать в печати о „слабости русской армии“, о „разложении русской авиации“, о „беспорядках“ в Советском Союзе, толкая немцев дальше на восток, обещая им легкую добычу и приговаривая: вы только начните войну с большевиками, а дальше все пойдет хорошо. Это очень похоже на поощрение агрессора.

Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы весной этого года присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой Карпатской Украине, насчитывающей около 700 тысяч. Этот шум имел целью поднять ярость Советского Союза против Германии и спровоцировать конфликт.

Возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие присоединить слона, то есть Советскую Украину, к козявке, то есть к так называемой Карпатской Украине. И если действительно имеются такие сумасброды, то в нашей стране найдется необходимое количество смирительных рубах. Но если обратиться к нормальным людям, то разве не ясно, что смешно и глупо говорить о присоединении Советской Украины к так называемой Карпатской Украине? Пришла козявка к слону и говорит, подбоченясь: „Эх, ты, братец ты мой, до чего мне тебя жалко… Живешь ты без помещиков, без капиталистов, без национального гнета, без фашистских заправил — какая ж это жизнь… Нет тебе спасения, кроме как присоединиться ко мне…“

Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании „похода на Советскую Украину“, прямо говорят, что немцы жестоко их разочаровали, так как вместо того, чтобы двинуться дальше на восток, они, видите ли, повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подальше» [112].

Сталин понимал ситуацию чрезвычайно глубоко. Всё происходило в точности так, как он описал!

Но дальше случилось неожиданное.

15 марта 1939-го рейх поглотил «Моравию и Богемию» (т. е. Чехию), Словакия же стала отдельным государством, пробкой на пути к Карпатской Украине. Гитлер туда не пошел.

Очень странно. Он не выполнил приказ своих англосаксонских хозяев! И вместо того, чтоб напасть на СССР уже в 1939-м, вдруг повернул на запад!

Тут два варианта. Либо Гитлер действительно обнаглел и вообразил себя самостоятельным игроком — либо его заморские хозяева передумали. Почему они могли передумать? Возможно, поняли, что нынешнюю Германию русские разобьют, надо ее дополнительно усилить… Это усиление и происходило до лета 1941 года.

Кстати. Те, кто муссируют тему «раздела Польши» между Германией и СССР в 1939-м,[40] помалкивают о том, что сперва сама Польша вместе с Германией разодрала Чехословакию, присвоив ее Тешинскую область. Когда решался вопрос с Судетами, поляки под шумок ввели войска на эту вроде как спорную землю. Англосаксы, естественно, смолчали.

Нет, поляки никогда не были агнцами; при каждом удобном случае они цапали окрестные территории! И сейчас, в двадцать первом веке, при удачном (для Запада) развитии майданного кризиса Украины они непременно отхватят хотя бы часть ее земель.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.