«Черты и резы»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Черты и резы»

«Прежде убо словене не имеху книг, но чротами и резами четеху и гатааху, погани суще. Крестивше же ся, римсками и греческыми писмены нуждаахуся [писати словенску] речь без устроенна… посла имь святого Ком стантина Философа, нарицаемого Кирилла, мужа прд ведна и истинна, и сотвори имь 30 письмена и осмь, овй убо по чину греческыхь писмен, ова же по словенстея речи…»

Это краткое описание возникновения славянской письменности принадлежит болгарскому монаху, жившему на рубеже! Х-Х веков. Имя его Черноризец Храбр. Но нас в данном случае интересует та часть сообщения, где говорится, что до принятия христианства славяне считали и гадали с помощью каких-то «черт и резов». Что же это за «черты и резы», если на алфавит, созданный Кириллом и Мефодием, они непохожи? Большинство ученых считают, что это примитивное письмо, которое славяне использовали в языческий период.

Впрочем, славяне свои письменные навыки демонстрировали не только Черноризцу Храбру. Есть и другие свидетельства. Арабский писатель Эль Массуди, умерший в середине X века, настаивал на том, что во время поездки на Русь в одном из языческих храмом он видел пророчество, начертанное на камне.

В 1897 году археолог В. Городцов вел раскопки, у села Алеканово под Рязанью. Здесь он обнаружил сосуд, содержащий 14 непонятных знаков. «Сосуд оказался очень слабо обожженным… изготовлялся наспех… изготовление… местное, домашнее, а следовательно, и знаки на сосуде сделаны своим местным или домашним писцом, то есть славянином, — писал впоследствии археолог. — Остается предположить, что знаки представляют собой литеры неизвестного письма». Что ж, вполне резонно.

Через год там же, у села Алеканово, В. Городцов на фрагментах глиняных сосудов вновь нашел подобные знаки. Встречаются они и на других предметах. Итак, есть несколько звеньев цепи, но звеньев, к сожалению, до сих пор непонятных.

Положение осложняется тем, что этническая принадлежность населения, оставившего знаки на сосудах, до сих пор не ясна. Вполне возможно, на алекановских сосудах представлен один из образцов «черт и резов», но не менее вероятно и предположение В. Сизова, что загадочные знаки являются родовыми клеймами.

Исследователи уделяли алекановским знакам немалое внимание. Еще бы, ведь они применялись непосредственно перед появлением славянского алфавита, перед кириллицей и глаголицей. Следовательно, эти системы письма могут быть связаны между собой. Некоторые пытались доказать близость алекановских знаков к глаголице, но основывались лишь на внешнем сходстве.

Путем сравнения древнеславянских знаков с глаголицей пошел и исследователь надписей И. Фигуровский. Одна из его дешифровок связана с находкой при раскопках Старой Ладоги фрагмента древнего лука с вырезанной надписью.

«Пазь поковье по лодияхъ. Домодзи ловочу Врево-русу. Пелегол ест». («Охраняй кованые изделия на ладьях. Помоги ловчему Вреворусу. Позаботился».) Так «перевел» эту надпись И. Фигуровский, предварительно решив, что на луке вырезаны древнерусские «черты и резы». Однако сенсацией эта расшифровка не стала, ибо дальнейшие исследования показали, что на луке вырезаны скандинавские руны, подлинность которых теперь достаточно подтверждена.

Споры спорами, а факты заставляют признать, что письмо у славян в дохристианский период существовало. Об этом свидетельствуют и древние письменные источники, и археологические находки, и общеисторические закономерности развития славянских племен. Ведь во второй половине первого тысячелетия нашей эры складывалось древнерусское государство — Киевская Русь.

Но каким мог быть характер дохристианской письменности? К тому времени человечество уже знало и идеографическое, и слоговое, и буквенное письмо. Однако, по мнению советского ученого В. Истрина, идеографическое письмо не могло привиться у славян, поскольку славянские языки имеют много грамматических форм, требующих изменения слов. Слоговое письмо тоже было непригодным для славянских языков — слишком много слогов они имели.

Подходящей же для передачи славянской речи могла быть буквенная письменность. Древние славяне вполне могли пользоваться буквами каких-то алфавитов случайно, несистематично, причем, возможно, в разных местностях составлялись самые разные наборы знаков («черты и резы»?}, которыми пользовались для гадания, счета, обозначения дат и прочее. В дальнейшем они могли приобрести буквенно-звуковое значение, как, например, скандинавские руны. Для записи применяли, видимо, также греческие и латинские буквы («протокирилловское письмо»?) или буквы других алфавитов.

Ясно одно: до введения кириллицы — стабильного, упорядоченного употребления букв, хорошо приспособленных для передачи славянской речи, — какое-то, письмо славянами, конечно, использовалось. Остается лишь сожалеть, что до нас дошло так мало свидетельств о первых письменах славянских племен, населявших в древности территорию нашей Родины. Ведь такие материалы для письма, как дерево и береста, о которых сообщали писатели древности, увы, недолговечны. И сохраняются лишь в определенных условиях. Но там, где есть эти условия, «черты и резы» пока не найдены.

Правда, в 1954 году в США появилось сообщение о памятнике древнерусского письма, относящемся якобы к концу IX века. Причем сам памятник не сохранился, опубликованы были лишь копии. История его такова. В 1919 году А. Изенбек обнаружил в помещичьей усадьбе под Орлом связку дощечек с неизвестными письменами. В конце гражданской войны А. Изенбек вывез дощечки с письменами за границу, где Ю. Миролюбовым были сделаны с них копии. А оригинал, дощечки, исчез после смерти А. Изенбека в 1941 году.

По описанию очевидцев, памятник представлял собой 35 березовых дощечек размером 22 на 38 сантиметров. В верхней части они, по-видимому, связывались ремешком, продернутым через отверстия. Каким-то острым предметом на дощечках были процарапаны письмена, по начертанию близкие кириллице.

Содержание «деревянной книги» оказалось сенсационным. Созданная древнерусскими жрецами-язычниками, эта своеобразная летопись начиналась событиями, происходившими задолго до нашей эры, и была доведена до времен князя Аскольда (IX век). На дощечках записан рассказ о передвижении славянских племен из глубин Центральной Азии на берега Дуная, о праотцах славян Богумире и Орс, о битвах с готами, гуннами, аварами, о происхождении родов древлян, кривичей, полян, северян, русов. В тексте упоминается имя бога скота Влеса, поэтому книга и была названа «Влесовой».

«О ТOI ШАС БЯ БОГУМИР МУЖ СЛВОI А ИМЯ ТРИЕ ДЩЕРЕ А ДВИНЕ СОIHИ ТСЛЕ БО ВЕИДЯЩА СКУФЕ ДО СТЕНПОI А ТАМО ЖИВЯЙ О ТРАВЬХ ПОТЦЕ ВЬЩАСЯ И БОЯНИ БОЗЕ СЛУШЬНОI А РАЗУМОI… ВХИЦНЕ И ТАКО А ТУ МАТЕ ИЕХ ИЖЕ РЬЩНА СЛАВУНИ ПРО ОВА ТВРЯЩЕ ПОТРЕБЮ И РЬЩЬ ИН ДО БОГУМИР СТЕ СЕМЬ ДЕН МOI А ИМАН ДЩЬЕРЕ СВА ОВДАТЕ А ВНУЧА ЗРЯНТЕИ…»

«В то время был Богумир, муж славный, и имел трех дочерей и двух сыновей, они пасли скот (?) в степях и там жили на травах, внимая отцам (?) и боясь бога слухом и разумом… (непонятно), и тут мать их, которая звалась Славуна, про то сотворила жертву (?) и сказала Богумиру: стали стары днями мы и имеем дочерей своих выдать и внучат видеть…» — говорится в одном из переводов приведенного фрагмента «Влесовой книги».

«Так сказав, — читаем далее в том же переводе, — и повозку запряг и поехал (непонятно), и приехал к дубу, стоящему в поле, и остановился на ночь с костром (?) своим, и увидел вечером трех мужей на конях, стремящихся к нему. Сказали те: здоров будь, а что Ищешь? Поведал им Богумир заботы свои, а они отвечали, что сами в походе, чтобы достать жен… возвратился Богумир в свои степи, ведя трех мужей дочерям… от сего произошло три рода и были славны… оттуда происходят древляне, кривичи и поляне, так как первая Дочь Богумира имела имя Древа, а другая Скрсва и третья Полева, сыновья же Богумира имели свои имена Сева и младший Рус, оттуда и происходят северяне и русы… трое ведь мужей были трое (непонятно) утром, в полдень и вечером… создались те роды у семи рек, а заселили (?) заморье, в зеленом краю и где с древности (?) водили скот от востока до Карпенстеа горе… то было за тысяча триста лет до Германриху».

В 1959 году в Академии наук СССР «Влесова книга» была подвергнута экспертизе. Было установлено, что, кроме букв кириллицы, в тексте присутствуют греческие, латинские и знаки неизвестных письменностей. Как отмечает советская исследовательница Л. Жуковская, графика дощечек неточно передает звуки славянской речи и по ряду признаков приближается к другим древним алфавитам. Начертания букв, хотя и вызывают сомнения в подлинности текста, все же не свидетельствуют прямо о подделке, так как речь идет о нем, неизвестном нам письме.

Окончательные выводы были сделаны на основе лингвистического анализа, который более всего убеждает, что памятник — подделка. Текст, правда, написав знаками, которые могут быть отнесены ко времени да X века, однако язык его, хотя и содержит архаизмы, свойственные славянским языкам до X века, несет также черты, появившиеся в славянских языках в болея поздний период, когда славяне широко пользовались кириллицей.

Многие признаки — содержание, язык и письмо дощечек — приводят к мысли, что этот «памятник» относится к изделиям знаменитого в начале XIX века фальсификатора древностей А. Сулукадзева, которому в свое время принадлежала редкая коллекция древностей и библиотека. Однако часть «древностей» была плодом фантазии собирателя. Подделки же свои он «мастерил» из желания приукрасить старину.

Фальсификаторская деятельность была вообще характерна для эпохи общеевропейского романтизма, поэтизировавшего старину. Так, на Западе она породила фальсификации, имевшие шумный успех. Например, «открытие» поэм Оссяана — шотландского поэта III века, которые сочинены англичанином Д. Макферсоном в XVIII веке.

Сначала при помощи приписок А. Сулукадзев стремился подтвердить свои псевдонаучные труды или снабжал подлинные рукописи «точной» датировкой, стараясь их максимально удревнить. Постепенно от приписок он перешел к полным подделкам, «изобретая» вообще не существовавшие памятники.

Итак, вполне достоверных памятников докириллического письма пока почти нет. Но ученые верят, что они обязательно отыщутся и будет раскрыта не одна новая страница истории Древней Руси.