Глава 5. Морской флот Терского казачьего Войска

Глава 5. Морской флот Терского казачьего Войска

Определение — «морской флот Терского Войска», кажется еще менее правдоподобным, чем — «казачество — морское сословие». Казак-терец в массовом сознании — это всадник, на лохматой лошадке, с кавказской шашкой и кинжалом, смуглый и горбоносый джигит, в мохнатой папахе, в черкеске с глазырями на груди. Словом, горный кавалерист, но уж никак не моряк.

И тем не менее Терское казачье Войско зарождалось и формировалось как вольная община смелых и удачливых мореходов. В их морской истории есть своя «казачья Атлантида» — столица морского Терского казачества, за несколько часов навсегда скрывшаяся под морскими волнами. И наконец, в отличие от всех иных казачьих войск Российской империи, в начале XX века низовые терцы имели в своей собственности, утвержденной законом, прибрежную акваторию моря. Такого не имели даже донцы и кубанцы.

Когда же казаки появились и осели на берегу Каспийского моря? Откуда пришли? Ответы на эти вопросы искали пытливые историки Терского Войска: Потто, Караулов, Писарев… Но единого мнения так и не сформировали.

По одной из версий, терские казаки — потомки казаков волжских. В 1577 году стольник московского царя Мурашкин с отрядом стрельцов разгромил «воровское гнездо» волжских казаков. Уцелевшие, почесав затылки и перевязав раны, разделились на три ватаги. Одна — ушла за атаманом Ермаком Тимофеевичем в Сибирь… Вторая — спустилась по Яику (Уралу) к устью реки и основала Усть-Яицкий городок, положив начало Яицкому (Уральскому) казачьему Войску. А вот третья, с атаманом Андреем, добралась до одного из рукавов низовья реки Терек, до Баклакова урочища. Там и вырос Трехстенный Городок, названный так потому, что имел три оборонительные стены, а четвертую сторону, обращенную к морю, — защищал казачий флот. Терские казаки явились, таким образом, авангардом православного московского царства на берегах Каспия, за что в 1586 году получили из Московского Кремля царскую грамоту, подтверждающую их права на занятые земли. Вот с этого года и ведется старшинство Терского казачьего Войска.

Есть и другая гипотеза, объясняющая причины рождения терского казачества. Согласно ей терские казаки-мореходы — это потомки рязанских городовых казаков. В 1520 году к Московскому царству было присоединено Рязанское княжество. Рязанские казаки, вероятно, жившие в статусе профессиональных и потомственных военных, наделенных рядом вольностей в сравнении с прочим «тягловым» населением княжества, превращаться в холопов московского царя не пожелали. А потому снялись они с семьями с обжитых мест и ушли в поисках лучшей доли. На Рязанщине они жили компактно и обособленно в местечке Червленный Яр. Поэтому название одной из старейших станиц, срубленных в устье реки Терек — в местечке Темень, видимо, дано в память о покинутой родине предков — «Червленная». А к 1567 году у устья речки Сунжа сложился городок терских казаков — Терк.

По третьей версии, ни волжские, ни рязанские казаки не являлись костяком новообразованного Войска. А лишь влились двумя многочисленными толпами в уже существующий на протяжении нескольких веков «коктейль» национальностей, религий, языков и культур, бурливший на «ничейных» берегах Каспийского моря.

Однако, по какой бы «технологии» ни образовывалось Терское Войско, его исследователи единодушны в главном. Терское Войско за первые полтора столетия своей официальной жизни являлось субэтносом, имевшим свой особый речевой диалект, почти язык, отличительные быт, свод правил и обрядов, свою культуру. Свой особый менталитет, говоря современным языком. И еще одно важное отличие. Все исследователи древнего периода терского казачества сошлись на том, что оно было истинно морским, а не горным.

В то время рыбная ловля являлась одним из самых быстрых способов получить пропитание для больших масс народа. Климат и обстоятельства жизни в тех местах не давали надежды землепашцу дождаться урожая, а скотовод сильно рисковал лишиться своих стад и табунов от болезней и набегов алчных соседей. Охота и рыбная ловля в богатых дичью и рыбой угодьях компенсировали отрицательные черты климата и местности. Заболоченная береговая линия Каспия дарила не только укрытия от набегов, но и тучи малярийных комаров.

Сильных соперников у терских казаков поначалу также не имелось. Персия была сравнительно далеко, к тому же от карательного флота персидского шаха можно было легко укрыться в камышовых плавнях устья Терека. С наместниками московского царя в Астрахани терские атаманы мореходных станичников умели договариваться, хотя не раз «трясли сумы» московских купцов. А с местными аборигенами предгорий Кавказа казаки дружили семьями. Даже традиционной в наше время вражды с чеченцами не существовало. Сами чеченцы, кстати, издавна называли себя — «нахчуо», что в буквальном переводе означало — «народ», «люди». Их первые племенные объединения были замечены в конце XVII века в верховьях Ассы и Аргуна. В глухие горные ущелья их предки ушли, теснимые татарами. «Чеченцы», «чечены» — так их стали называть русские и казаки, когда они стали селиться на острове Чечень. В XVII же веке чеченцы были самыми мирными пастухами. Терские казаки охотно роднились с ними, беря в жены стройных смуглянок-брюнеток. Идиллия кончилась, когда в 1770 году аулы чеченцев стали размещаться на правом берегу Терека и на берегах реки Сунжа, традиционных землях терских казаков. Вот тогда-то и стал Терек фактически пограничной, грозной рекой, где, по словам Лермонтова, «злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал». С начала XIX века Кавказ стали силой «вводить в состав» Российской империи. Генерал Ермолов и донской казачий генерал Бакланов, шашками донских и терских казаков, принуждали горцев к смирению. Вот тогда-то и запылали чеченские аулы, тогда-то и зажегся огонь взаимной ненависти между чеченцами и казаками, чадящий и в начале XXI века. Кстати, более влиятельными союзниками терских казаков в XVII веке были не чеченцы, а кабардинцы. Именно они стали «законодателями моды», которую потом переняли многие чины императорской Кавказской армии: конная джигитовка, кривые кавказские шашки, кинжалы, мохнатые папахи, черкески с глазырями, бурки… Именно кабардинцы стали главными помощниками казакам в охоте и в рыбной ловле, где требовались ловкость и отвага. Кавказских горцев и казаков стравили, как бойцовских петухов, сначала из императорского Петербурга, а потом из Московского Кремля. И до сих пор там «греют руки» на искусственно подогреваемой вражде между русскими, казаками и горцами.

Но одними рыбой и мясом сыт не будешь, а главное, надо было во что-то одеться, обуться, откуда-то взять оружие, боевые припасы. Не чурались терцы и предметов роскоши. Где взять? А где это все было в избытке и недалеко?

Соседом терского казачества была богатейшая Астрахань. Присоединенная к Московской Руси еще в XVI веке, она являлась крупнейшим центром морской торговли со странами Азии и Персией. Астраханские воеводы московского царя брали регулярную дань с иноземных купцов за транзит — «водяное мыто», «посиделые» — вроде пошлины за право временного проживания под защитой астраханского гарнизона. Астраханские судостроители споро рубили буссы — морские транспорты для перевозки грузов по Каспийскому морю. Это были суда, по виду похожие на крупногабаритные баржи, без верхней палубы и с одним прямым парусом, что лишало их возможности маневра и хода против ветра. Строили их быстро потому, что более одной навигации они не должны были служить. Навигация на Каспии начиналась в апреле и кончалась в октябре. В иное время плавание было невозможным из-за зимних штормов. Стоимость постройки бусса в 1639 году, с полным снаряжением, составляла 6 рублей, 13 алтын и 6 денег. А плату за провоз на нем товаров с купца-судовладельца брали за навигацию — 308 рублей, 20 алтын и одну полуденьгу. Годовой, точнее навигационный, оборот международного Астраханского порта в 1684 году составил более 20 000 рублей. По тем временам просто сумасшедшие деньги! Не менее прибыльным было торговое судоходство и московских купцов. По нескольку раз в год их морские караваны и отдельные суда плавали до восточного побережья Каспия — на Караганское, Кабаклыцкое, Назаровское и Седоевское — так именовались их торговые пристани. Бросали они якоря и в Терке, и в Тарке (так называлось еще одно поселение низовых терских казаков), в Низабаде и в Низовой пристани. Отдохнувшие экипажи, подремонтировав свои буссы, брали курс в южные персидские порты: Шемаха, Дербент, Баку, Решт, Астрабад…

Трюмы кораблей и амбары береговых складов, набитые дорогими и полезными вещами, купеческие сумы, набитые звонким серебром и весомым золотом, — разумеется, все это привлекало вольных казаков. 1588 годом (хотя нет сомнений в том, что это был не почин) отмечен известный историкам морской поход казаков на Каспийское море — в «варяжское молодечество». То есть в пиратский, грабительский набег.

Буквально в таком произношении этот термин упоминают все историки древнего терского казачества. Это очень интересный факт. «Варяги», в классическом понимании истории, это предки скандинавов, что разбойничали в Атлантике и в Балтийском море. На Балтике их, видимо, было очень много, за что море долгое время называли «Варяжским». То, что пиратские набеги в Каспии назывались «варяжским молодечеством», подсказывает, что и на Балтике «варягами» назывались не предки норвежцев и шведов, а любые морские разбойники вне зависимости от этнической принадлежности[19].

Однако «варяжское молодечество» терских казаков на Каспии носило не патологический, а вынужденный характер. Воеводы московского царя, которые находились в отношении казаков в качестве равноправных союзников, нередко нарушали обязательства царского двора. Тяга местных чиновников к прикарманиванию денег «из федерального бюджета», видимо, родилась одновременно с этим самым бюджетом. Во всяком случае, в начале XVII века представители московского двора в казачьей столице Терке вели себя точно так же, как их коллеги в начале века XXI. Время было смутное, и воеводы решили тоже половить «золотую рыбку в мутной водице». В 1607 году Москва направила в Терк немаленькую сумму денег казакам за службу. Деньги пришли, но казаки их не увидели… Атаман Федор Бобырин не стал слать жалобные челобитные в «администрацию московского царя». А сели казачки на струги, взмахнули веслами и через полдня парусного хода бросили якоря на острове Чечень. Не выплатили денег добром, возьмем силою! На то мы и казаки! (В 1707 году, после набега крымских татар, архив низового Терского казачества — документы за двести лет, сгорел дотла. Сохранилось немного. Но и то, что известно, доказывает, что обиженные казаки начали неограниченную войну на морских коммуникациях Каспийского моря.) При этом не разбирали, чьи суда, караваны и порты они грабят и громят — московские, персидские, доставалось иной раз и своим же казакам.

1621 год. Терские казаки во главе с атаманами Чернушкиным и Тренским-Усом взяли на абордаж караван купеческих судов.

1636 год. Отряд казаков в 500 человек захватил, высадив морской десант, персидский город Ферахобад (на карте Каспия видно, что этот порт находится на южном побережье, терцам пришлось переплыть все море с севера на юг). На обратном пути встретили караван судов персидских купцов — уничтожили и его.

1660 год. Отряд из 700 казаков с атаманами П. Ивановым и Т. Радиловым разгромил в устье Волги торговые суда и рыболовецкие учуги московских купцов Михаила Гурьева и Василия Шорина. В том же году, видимо, доказывая свое безразличие к вероисповеданию своих жертв, тот же отряд опустошил персидскую провинцию Гилян.

1677 год. Терцы налетели в устье реки Яик (Урал) и погромили городок московских стрельцов — Усть-Яицк. Досталось и подвернувшимся под горячую руку яицким казакам. Затем, тут же развернувшись, они переплыли море и пошли на штурм Баку.

Тактика их боя ничем не отличалась от приемов, используемых флотоводцами запорожцев и донцов. Маленькие, маневренные парусно-гребные суда терских казаков налетали на купеческие буссы, как рой лесных пчел на медведя. Пушкари и стрелки торговых судов просто терялись от обилия целей. Но если иное ядро и разносило в щепы один казацкий струг, то к борту атакуемого судна устремлялся еще десяток. А в абордажном бою казаки были бесстрашны и жестоки. Разумеется, станичники уходили от явно проигрышного боя с хорошо вооруженным противником. Их оружием были внезапность, скоротечность и лихость атаки. Если приходилось — высаживали морской десант и брали портовые города сухопутным штурмом. Но в длительные осады никогда не ввязывались. Они были отличными мореплавателями, не раз пересекая Каспийское море с запада на восток и с севера на юг. Судостроительная практика терских казаков мало чем отличалась от донской или запорожской. Такие же гребные суда, с одной мачтой и с одним примитивным прямым парусом. Строились они быстро, но и быстро выходили из строя. Больших кораблей не создавали в первую очередь потому, что не было в том необходимости. Каспийское море — не океан, а потом большое судно заметно издалека. Внезапность — главный тактический прием казаков на море, обеспечивали только малые гребные суда. Даже мелкокалиберных орудий струги терских казаков не имели на борту вообще. Военный, рыболовецкий и грузовой флот терским казакам был необходим лишь как средство, но не как цель. И создавался лишь по мере надобности. У них не было военно-морской бюрократии, которая обычно является главным «заказчиком» регулярного военного флота.

В то же время лишь незначительная часть терских низовых казаков жила исключительно грабежом. В Каспийском море геройствовали расписные челны адмирала донских казаков — Степана Тимофеевича Разина. Но лишь незначительный процент терцев примкнул к его флотилии. Терские казаки не хуже торговали на море, чем воевали.

И их морская столица — город Терк, была не разбойничьей «Тортугой Каспийского моря», а очень даже цивилизованным морским городом-портом. Терк в XVII веке «держал» 6,7 процента оборота торговли со странами Средней Азии. Еще более интенсивным был товарообмен с Персией (нынешним Ираном) и с территорией нынешней Туркмении. К середине XVII века город-порт Терк — столица морского терского казачества, был очень оживленным и весьма культурным городом. Его население насчитывало более 60 тысяч человек, с постоянным гарнизоном в 500 городовых казаков. Высились караван-сараи, тянулись торговые ряды, шумели по-восточному обильные и многообразные базары. Имелись, по описаниям западных купцов, таможенный, кружечный и меновый (что-то вроде пункта обмена валют) дворы. Торжественно и гулко звенели колокола приходской православной церкви и Благовещенского монастыря. Били часы-куранты на башне городской площади; далеко не каждый европейский город в те времена мог похвастаться такой редкостью. Да что там часы-куранты? В Терке помимо монастырской библиотеки имелись общественные бани и роскошные сады-парки для общественного поселения. Город был открыт для всех, кто ценил волю и был верен храбрости. И украинец, и русский, и персиянин, и горец с Кавказа, и туркмен — все, кто бежал от суда общественного мнения или кнута владыки-феодала или государя, все находили в нем кров и занятие. Терк был «каспийским Вавилоном», вольным городом, «зоной свободного предпринимательства». В городе не было рабов или холопов. Были наемные слуги и богачи, но все были гражданами.

Разумеется, в воспоминаниях много могло быть преувеличено. Прикаспийский Терк не мог быть таковым, как Московский Кремль или парижский Версаль. Но он так и остался в легендах городом-сказкой, превратившись в Атлантиду терского казачества.

Подобно классической, платоновской, Атлантиде, Терк также ушел под воду быстро и внезапно. По вине геологического катаклизма. 17 августа 1668 года западное побережье Каспийского моря, вода и земля, задрожали, как испуганная волками лошадь. Сильное землетрясение нарушило структуру земной коры той части планеты, на которой цвел пышный и гордый Терк. Правда, почва опускалась, а вода поднималась хоть и быстро, но плавно. Удалось не только уцелеть большинству горожан, но и спасти немало ценностей, включая архивы низового Терского казачества. Но все равно — город всего за несколько дней ушел под воду. Валы Каспийского моря навечно скрыли и кроны деревьев общественных садов, и крыши торговых кварталов, и золоченые кресты куполов Благовещенского собора. Вековой город погрузился в пучину, как уставший бороться с волнами великан-пловец. Осталась только легенда.

Спасшиеся терцы отстроили город заново. Где посуше, где подальше от коварной воды. Но едва-едва возвели самое необходимое, как вновь грянула беда. В 1688 году с суши навалились орды кубанского сераскера Казы-Гирея. Приступ отбили, но много былых горожан Терка, ветеранов морских походов, полегло в сече. А спустя 19 лет окончательно сгорела слава былого морского казачества. Причем буквально. В 1707 году крымский сераскер Эштек-Каип-Султан штурмом овладел «новым» Терком, уже не выходившим из стадии упадка. Город был разорен и сожжен дотла. Самой важной утратой был архив низового Терского казачества, весь комплект старинных грамот XVI–XVII веков. Для крымских татар-конников это был лишь горючий материал.

В начале XX века на месте этого сожженного Терка стояла терская казачья станица Александровская. А рядом руины древнего города, который татары называли «Гюйген-Кала» — «старая крепость». Вот и все, что осталось от былой славы морского казачества Терека.

Исторически город Терк и его уникальная культура были обречены. Они могли существовать только до тех пор, пока соседи — Персия и Россия — делили Каспийское море. Балансируя на грани их противоречий, существовало морское казачество. Рано или поздно одна из держав неминуемо поглотила бы его. Море поглотило Терк, лишь опередив могущественных соседей. И только волна за волной теперь плещут над затонувшей Атлантидой терцев. И равнодушное рокочет море — было… было-было…

Все же и землетрясения-наводнения, и воинственные соседи, и вероломный императорский двор так и не смогли окончательно убить в терских казаках тягу к морю. В силу статей 950–953 т. XII части 2 отдела 6 III Свода Законов Российской империи Терскому казачьему Войску в начале XX века принадлежало пространство морских вод на Каспии против устьев восточных берегов Терека. Общая площадь Войсковых морских вод составляла к 1912 году 1625 верст и была разделена на три участка. Южный — захватывающий северо-западную часть Аграханского залива, от устья речки Бирючка. Западный — пространство вод от побережья материка до острова Чечень. И восточный — простирающийся от острова Чечень в глубь моря на 76 верст от берега.

Разумеется, ни о каких боевых кораблях и речи не было. Рыболовство, вот что только оставалось для терских казаков-моряков. Оно давало ежегодный доход в Войсковую казну в общей сложности 100 000 рублей в год. В устье реки Росламбечихи основался казачий поселок дворов в 30–40. Рыбачили казаки Калиновской и Александровской станиц, да по морю ходили на рыбачьих баркасах ватаги казаков-копайцев, слепцовцев. И белый парус мирных рыбарей лишь отдаленно напоминал о тех казаках-терцах, что триста лет назад наводили страх на морские караваны московских купцов и на прибрежные провинции иранского шаха.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава VII МОРСКОЙ ФЛОТ

Из книги Повседневная жизнь армии Александра Македонского автора Фор Поль

Глава VII МОРСКОЙ ФЛОТ Необходимость флота До наших дней флот остается самой большой загадкой и тайной Азиатского похода. Без конца говорят о войске Александра, но ни слова не упоминают о действиях флота. Что несправедливо и удивительно, поскольку известно, что Греческий


Глава 5. Военно-морской флот

Из книги Антинюрнберг. Неосужденные... автора Усовский Александр Валерьевич

Глава 5. Военно-морской флот Воссоздание немецкого военно-морского флота началось вопреки общепринятому мнению, отнюдь не в результате злоумышлении нацистов, пришедших к власти в Германии в январе 1933 г. В данном случае обвинения надо было бы выдвигать германскому


Глава 5 Военно-морской флот

Из книги Военные преступники Черчилль и Рузвельт. Анти-Нюрнберг автора Усовский Александр Валерьевич

Глава 5 Военно-морской флот Воссоздание немецкого военно-морского флота началось вопреки общепринятому мнению отнюдь не в результате злоумышлений нацистов, пришедших к власти в Германии в январе 1933 года. В данном случае обвинения надо было бы выдвигать германскому


Глава 11 Германский военно-морской флот в ходе гражданской войны в Испании

Из книги Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943 [litres] автора Редер Эрих

Глава 11 Германский военно-морской флот в ходе гражданской войны в Испании Летом 1936 года военно-морскому флоту было поручено выполнение задачи, которой он занимался все следующие два года. В Испании сложилось весьма неприятное внутреннее положение в связи с усилением


Военно – морской флот

Из книги Немецкая оккупация Северной Европы. Боевые операции Третьего рейха. 1940-1945 [litres] автора Зимке Эрл

Военно – морской флот Морская часть операции «Везерюбунг» была очень рискованной, поскольку германский ВМФ даже в случае привлечения всех доступных кораблей не мог тягаться с британским. Если бы британцы напали на германские корабли в открытом море, это означало бы не


Морской флот

Из книги Людовик XIV. Слава и испытания автора Птифис Жан-Кристиан

Морской флот Оставленный на произвол судьбы кардиналом Мазарини, королевский флот в 1661 году представляет собой плачевное зрелище: десяток недействующих линейных кораблей, несколько прогнивших флейт и галер… Энергичный Кольбер, ученик Ришелье, предпринимает


Морской флот

Из книги Повседневная жизнь на острове Святой Елены при Наполеоне автора Мартино Жильбер


Глава 3. Морской флот Всевеликого Войска Донского ХУ-ХУП веков

Из книги Морская история казачества автора Смирнов Александр Александрович

Глава 3. Морской флот Всевеликого Войска Донского ХУ-ХУП веков Божий ковчег — боевая ладья. Ночью идем, как в чернильном растворе. Гирло донское и турка пройдя, Вот оно — наше Азовское море. Утром над морем слоится туман. Солнце поднимется неумолимо. Наша надежда — седой


Глава 2 ИДИ НА ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ, И ОН СТАНЕТ ТВОЕЙ СУДЬБОЙ

Из книги История подлодки «U-69». «Смеющаяся корова» [litres] автора Метцлер Йост

Глава 2 ИДИ НА ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ, И ОН СТАНЕТ ТВОЕЙ СУДЬБОЙ Спустя пять недель я вместе с последними членами боевого экипажа прибыл на субмарину. Это произошло сразу после сдачи экзаменов в школе подводников. Я был моряком с шестнадцати лет. Будучи учеником средней


Глава 11. Германский военно-морской флот в ходе гражданской войны в Испании

Из книги Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943 автора Редер Эрих

Глава 11. Германский военно-морской флот в ходе гражданской войны в Испании Летом 1936 года военно-морскому флоту было поручено выполнение задачи, которой он занимался все следующие два года. В Испании сложилось весьма неприятное внутреннее положение в связи с усилением


Силы Сагайдачного по состоянию на начало похода. Организация казачьего войска

Из книги Поход Сагайдачного на Москву. 1618 автора Сорока Юрій

Силы Сагайдачного по состоянию на начало похода. Организация казачьего войска Перед тем как приступить к описанию хронологии похода казачьего корпуса гетмана Сагайдачного к Москве, хотелось бы коротко остановиться на структуре и организации этой армии. На наш взгляд,


Глава 3 Российский Военно-Морской Флот в начале 1880-х годов

Из книги Морская политика России 80-х годов XIX века автора Кондратенко Роберт Владимирович

Глава 3 Российский Военно-Морской Флот в начале 1880-х годов Таким образом, к началу 80-х годов XIX века российский флот под давлением экономических факторов и в силу недостаточной координации планов различных ведомств продолжал развиваться в рамках концепций, выработанных