Вместо заключения. История Новгорода в самом сжатом очерке

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Вместо заключения. История Новгорода в самом сжатом очерке

Вистории средневековой России трудно отыскать город с более яркой судьбой, чем Новгород. Обширные пространства российского Северо-Запада, изобилующие лесами, озерами, болотами и весьма бедные пахотными землями, на протяжении длительного периода (начиная со времен неолита и бронзового века) были заселены племенами угро-финской языковой группы. Начиная с V–VI столетий сюда началось проникновение славянских племен, которое не привело к столкновению с аборигенным населением. В то время как основным хозяйственным занятием аборигенов были рыболовство и охота, славяне уже пахали землю и возделывали злаки. Следовательно, оба этнические компонента тяготели к разным природным участкам расселения, не мешая друг другу.

В историографии долгое время существовало представление о том, что исходным пунктом переселения славян (новгородских словен и кривичей) было среднее Поднепровье. Предполагалось, что все восточные славяне вплоть до разделения Руси на отдельные княжества в XII в. говорили на одном языке. Только в XII в. началось образование диалектов, активизированное в XIII в. татаро-монгольским нашествием. Между тем изучение сотен берестяных грамот выявило наличие совершенно противоположного процесса. Выяснилось, что особенности новгородского диалекта наиболее ярко проявляются в текстах XI–XII вв., а в более позднее время они постепенно исчезают на основе контактов с другими восточнославянскими диалектами. Поиски аналогов особенностям новгородского диалекта привели к выводу, что импульсы славянского переселения на российский Северо-Запад исходят с территории современных Польши и Северной

Германии, откуда и переселяются предки средневековых новгородцев. Этот вывод находит подтверждение в материалах археологии и антропологии.

Главным событием ранней истории северо-западного региона Руси стало временное его подчинение власти скандинавов. Позднейший рассказ новгородской летописи сообщает о том, что варяги брали поголовную дань (по белке с человека), собирая ее со славянских племен словен и кривичей и угро-финского племени чуди, которые до того не были объединены. Общая беда привела к восстанию против варягов, которые были изгнаны, а объединившиеся племена славян и угро-финнов, обретя независимость, стали строить города, но затем поссорились между собой и, не желая отдавать предпочтение одному из членов триады (словен, кривичей, угро-финнов), приняли решение пригласить князя из-за моря от варягов. Это намерение было реализовано приглашением в 859 или 862 г. (эти даты называют летописи) князя Рюрика, в котором логично видеть выходца из Дании или Фрисландии.

Достоверность этого события подтверждается раскопками на Городище (в 3 км от Новгорода), где вплоть до конца XV в. находилась резиденция новгородских князей. Ее формирование началось именно в середине IX в., что доказывается материалами раскопок на Городище, которые наглядно демонстрируют как элитарность комплекса, так и наличие в нем преобладающего скандинавского элемента.

Одной из наиболее значительных проблем в изучении новгородской государственности является вопрос о времени возникновения тех ограничений княжеской власти, которые фиксированы в условиях приглашения князя в Новгород. Они известны по самым ранним из дошедших до нас договоров Новгорода и князя, которые датируются 60-ми гг. XIII в. (более ранние договоры не сохранились).

Наиболее существенное ограничение состояло в запрещении приглашаемому князю и его людям собирать государственные доходы на новгородских землях. Это право принадлежало самим новгородцам, которые из собранных сумм выплачивали князю так называемый «дар», т. е. вознаграждение за исполнение его обязанностей. В ходе раскопок Новгорода в слоях конца X – первой четверти XII вв. неоднократно обнаруживались деревянные «замки» для гарантированного сохранения содержимого мешков с собранными в виде пушнины государственными доходами. Эти устройства содержат на своей поверхности надписи, указывающие принадлежность содержимого мешка князю или самим сборщикам налогов, которым согласно «Русской правде» (древнейший законодательный кодекс Руси), полагался определенный процент собранного. Всего найден 51 такой предмет и всякий раз – на усадьбах самих новгородцев. В ряде случаев подобные находки сопровождались берестяными грамотами, адресованными тем же лицам, чьи имена были написаны на этих «замках», и сообщающими о деталях собирания доходов. Хотя древнейший известный сегодня такой «замок» датируется концом X в., однако аналогичные находки в слоях X в. польского Щецина и ирландского Дублина позволяют заключить, что сам обычай применения подобных устройств имеет норманнское происхождение, а ограничение княжеской власти в такой важной области как сбор государственных доходов и формирование государственного бюджета восходит, скорее всего, к предполагаемому договору с Рюриком.

Если это так, становятся понятными причины ухода из Новгорода преемника Рюрика – Олега с сыном Рюрика – Игорем. Нарушив договор о пожизненном княжении, Олег отправился на юг для завоевания Смоленска, а затем Киева. Вследствие завоевания его власть в Киеве основывалась не на договоре, а на праве завоевателя. И здесь князь не был ограничен в своей деятельности, собирая доходы с подвластных ему земель лично со своей дружиной («полюдье»).

Уход Олега и Игоря на юг создал на Северо-Западе Руси политический вакуум. Князя, нарушившего договор, не было. Вместо него на Городище остались его представители, вероятно – с княжеским наместником во главе. Но в это время не было еще и Новгорода. Раскопки в разных его районах не обнаружили культурных напластований IX в. Однако активное заселение территории будущего Новгорода началось именно на рубеже IX и X вв. Выбор этого места, равно как и места княжеской резиденции в середине IX в., был определен его узловым положением на перекрестке важнейших международных торговых дорог. Здесь, у истока Волхова из озера Ильмень, пересекались «путь из Варяг в Греки» – главная коммуникация между севером и югом – и Волжско-Балтийский путь – главная коммуникация между востоком и западом. Активность торгового движения по этим магистралям наглядно демонстрируют многочисленные монетные клады восточного серебра конца IX – начала XI вв., а после истощения азиатских серебряных рудников – клады западноевропейских денариев XI – начала XII вв.

Раскопками выявлено состояние территории будущего Новгорода в первой половине X в. Это еще не город, а три поселка родовой аристократии, разделенные пустыми пространствами. Вокруг центральных усадеб поселков расположены пашни, пересеченные грунтовыми проселочными дорогами. Сами названия поселков, ставших в дальнейшем основой административно-территориального деления Новгорода (его «концов»), говорят об их вероятной исходной разноэтничности: Славенский (т. е. славянский), Неревский (от названия угро-финского племени «норома» или «нерева»), Людин (от славянского «люди»; вероятнее всего, это поселок кривичей). Преобразование этой рыхлой догородской структуры в город произошло в середине X в. В 947 г. киевская княгиня Ольга, упорядочивая административную систему государства, пришла на север-запад и организовала походы, в результате которых были подавлены и присоединены конкурентные Приильменскому региону обильно населенные районы по течению рек Мсты и Луги. Вследствие этого податная (налоговая) система Новгорода и объем государственных доходов увеличились, по крайней мере, вдвое, в результате чего в нем началось мощение улиц, возникли системы благоустройства, уличная усадебная застройка и другие приметы города. С этого времени закономерно употребление термина «Новгород», поскольку именно тогда возник общественный центр этого новообразования – кремль («Детинец»), который поначалу и назывался «Новым городом» по отношению к трем старым поселкам-городкам и Городищу.

Новый преображенный город обрел притягательную силу для общерусского княжеского дома. В 970–980 гг. за право княжить в нем борются сыновья киевского князя Святослава Игоревича Владимир и Ярополк, посылающие в него своих наместников. В конечном счета победа осталась за Владимиром, при котором (когда он был уже киевским князем) Новгород (вслед за Киевом) около 990 г. принял христианство и получил в князья сына Владимира Ярослава Мудрого. В конце X в. в Новгороде были построены первые церкви – деревянный собор св. Софии и храм святых Иоакима и Анны, посвящение которого связано с именем первого новгородского епископа Иоакима.

Княжение Ярослава продолжалось до 1015 г., когда после смерти своего отца он вступил в борьбу со Святополком Окаянным за овладение Киевом. Победить в этой борьбе ему помогли новгородцы, которые в награду за активную помощь получили от Ярослава новые льготы. В их числе объявление неподсудными княжескому суду новгородских бояр, т. е. прямых потомков той родоплеменной аристократии, которая в свое время пригласила в Новгород Рюрика. Но еще до смерти Владимира Ярослав в 1014 г. отказался платить в Киев традиционную дань в 2000 гривен. Только смерть Владимира предотвратила военное столкновение между сыном и отцом.

Льготы, предоставленные новгородскому боярству Ярославом Мудрым, положили начало разделению Новгорода на две административные структуры. Боярские гнезда (усадьбы), неподсудные князю, стали основой системы концов. Разделявшие эти концы пространства заселялись независимым от бояр населением, в том числе свободными ремесленниками и купцами. Эти районы оставались в юрисдикции князя. Они были разделены на сотни и управлялись тысяцким и соцкими, которые вплоть до конца XII в. составляли аппарат княжеского управления.

Будучи уже киевским князем, Ярослав предпринял чрезвычайно важное для развития новгородской культуры действие. Во время посещения Новгорода в 1030 г. он «собрал от старост и поповых детей 300, чтобы учить их книгам». Однако, как выяснилось в ходе археологических работ в Новгороде, не это было началом грамотности новгородцев. В 2000 г. при раскопках в Людином конце (с южной стороны Кремля) в слое начала XI в. была обнаружена цера (комплект из трех навощенных табличек) с записью нескольких псалмов. Как показало ее исследование, она предназначалась для обучения грамоте: учитель писал, давал ученикам списать написанное, стирал текст и на стертом месте писал следующие тексты. На сегодняшний день «Новгородская псалтырь» является древнейшей датированной книгой всего славянского мира. По ней учились грамоте первые новгородские христиане, только что, в конце X в., принявшие крещение. Следовательно, Ярослав Мудрый, учреждая в Новгороде школу, опирался на уже существующий опыт.

При Ярославе Мудром были укреплены княжеские позиции в структуре власти в Новгороде, что нашло отражение в предпринятом им переносе княжеской резиденции с Городища в Новгород. Здесь она заняла территорию на Торговой стороне города напротив Кремля, которая до сих пор называется «Ярославово Дворище».

После пожара, уничтожившего деревянный Софийский собор, по инициативе князя Владимира (сына Ярослава Мудрого) в Новгороде в 1045–1050 гг. с участием киевских мастеров сооружается каменный Софийский собор, существующий и ныне. Это древнейший на территории России каменный храм. Одновременно с его сооружением были возведены новые фортификации кремля, надежно защищавшие собор и расположенную рядом с ним резиденцию епископа.

В последней четверти XI в. в Новгороде происходит ряд перемен, свидетельствующих об усилении местной аристократии (бояр) и ослаблении княжеских позиций. В 1088–1094 гг. в Новгороде княжил малолетний сын Владимира Мономаха Мстислав. Присланный из Киева на его место князь Давид был изгнан новгородцами, настоявшими на возвращении Мстислава. Это был первый случай проявления принципа «вольности в князьях», ставшей конституционным принципом новгородских бояр, ссылавшихся на прецедент приглашения Рюрика. В 1102 г. новгородцы снова противостояли Киеву в намерении заменить Мстислава киевским ставленником. Анализ археологических материалов импортного происхождения показывает, что противодействие Киеву сопровождалось торговой блокадой Новгорода: Киев перерезал пути поступления в Новгород южных товаров. Забота новгородцев о Мстиславе сопровождалась учреждением в его малолетство важнейшего государственного органа боярского правления – посадничества. Если раньше посадниками Новгорода назывались присылаемые из Киева наместники, теперь посадник избирался из числа бояр для совместного с князем управления Новгородским государством. Тогда же было установлено второе важнейшее ограничение княжеской власти – запрещение приглашенному князю владеть какими-либо землями на правах частной собственности на всей подвластной Новгороду территории. Это право предоставлялось лишь самим новгородцам. Кроме того, князь и его двор вернулись на Городище, где была возобновлена княжеская резиденция, просуществовавшая здесь вплоть до XVI в.

В 1117 г. Мстислав Владимирович по воле Владимира Мономаха ушел из Новгорода в Смоленск, оставив вместо себя в качестве новгородского князя своего сына Всеволода. Во время княжения Всеволода новгородское боярство установило еще одно ограничение княжеских прав. Изначально князь выполнял функции верховного судьи Новгорода. Теперь же был создан совместный суд князя и главы бояр посадника, в котором главная роль формально сохранялась за князем (он скреплял решения своей печатью). Однако без санкции посадника князь не имел права выносить окончательное решение. В ходе раскопок 1998 г. было открыто место заседаний такого суда, оборудованное в середине 1120-х гг. и функционировавшее на протяжении пяти или шести десятилетий, что отражено в более чем сотне найденных там берестяных документов, касающихся разного рода судебных конфликтов.

В 1136 г. мощное антикняжеское восстание приводит к полному торжеству боярства, реорганизовавшего систему политической власти и превратившего князя, по существу, в чиновника боярской республики. За князем остается функция судьи, постановления которого, однако, обретают силу лишь после их окончательного утверждения посадником.

С начала XII в. проблемы, связанные с землевладением, надолго становятся центральными в экономической и политической истории Новгорода. Новгородская земля была бедна полезными ископаемыми. На ее территории имелось лишь железо в виде болотных руд. Все остальное сырье для ремесленного производства поступало путем торговли: драгоценные и цветные металлы везли из разных стран Европы, янтарь – из Прибалтики, ценные породы дерева с Кавказа, драгоценные и полудрагоценные поделочные камни с Урала и стран Востока. Эквивалентом в международной торговле служили те богатства Новгородской земли, которые добывались охотой, рыбным промыслом и пчеловодством: дорогие меха, ценная рыба, воск и мед. Овладение землями, которые были богаты этими ценимыми в экспорте продуктами, стало базой экономического процветания новгородских бояр.

В структуру любой городской боярской усадьбы входили не только жилые и хозяйственные постройки, но и мастерские зависимых от владельца усадьбы ремесленников. Добываемые на боярских землях продукты обрабатывались этими ремесленниками и поступали на городской торг, на котором купцы получали возможность реализовать их в обмен на поступавшее из-за рубежей ремесленное сырье. В результате главный доход получали землевладельцы, обладавшие исходным продуктом.

В этой связи одним из основных направлений военной политики XII в. стала в Новгороде защита северных владений от посягательств на них со стороны Владимиро-Суздальского княжества. Исторические хроники отмечают многочисленные военные столкновения между Новгородом и суздальскими претендентами на эти владения. Из них наиболее значительным был поход суздальцев на Новгород в 1169–1170 гг., завершившийся победой новгородцев, успех которых был приписан чуду от иконы «Знамение», ставшей главной святыней Новгорода на все будущие времена.

Во внутренней политике новгородского боярства многое определял элемент соперничества между территориальными группировками, восходящего к древнему соперничеству между лежащими в основе Новгорода тремя исходными поселками. Борясь между собой за пост посадника, эти группировки находили союзников в князьях Смоленска, Чернигова, Суздаля, в результате чего борьба между ними сочеталась с борьбой русских князей за влияние в Новгороде. Ярким эпизодом этой незатихающей борьбы стало восстание 1207 г., в ходе которого находившаяся у власти боярская группировка Людина конца была изгнана из Новгорода, ее богатства, в том числе и земельные, были розданы участникам восстания, усадьбы сожжены, а пост посадника перешел в руки соперничавшей боярской группировки, которая в союзе с суздальским князем и организовала это восстание. Важной вехой развития боярской государственности стало учреждение в конце XII в. должности республиканского тысяцкого, в результате чего сотенная система перешла из юрисдикции князя в юрисдикцию боярской республики.

На протяжении XII в. в Новгороде складывалась собственная школа архитектуры и живописи. В начале столетия были возведены и расписаны фресками соборные церкви Антониева и Юрьева монастыря, а на княжеском Городище построена церковь Благовещения. Эти храмы стали образцовыми для архитекторов всего XII в. К числу наиболее значительных шедевров относится сооруженная в 1198 г. рядом с Городищем Спас-Нередицкая церковь, расписанная фресками в 1199 г. Этот живописный ансамбль просуществовал вплоть до XX столетия, будучи по оценкам искусствоведов наиболее значительным памятником русского средневековья. К величайшему сожалению, в своей основной части он был разрушен во время последней войны. В 60-е гг. XX в. архитектура церкви Спаса-Нередицы была восстановлена в ее первоначальных формах, но основная часть фресковой живописи сохранилась лишь в копиях и фотографиях.

Следует заметить, что средневековая живопись на Руси чаще всего оставалась анонимной, и исследователи неоднократно высказывали мысль о том, что эта анонимность навсегда останется непреодолимой. Между тем в ходе раскопок 70—80-х гг. XX в. археологам удалось обнаружить усадьбу художника конца XII – начала XIII вв., имя которого было выяснено при чтении адресованных ему берестяных писем, многие из которых содержали заказы на написание икон. Художника звали Олисеем Гречином; из летописи он был известен и как мастер фрески. Изучение его автографов в записях на бересте и сравнение их с почерком художника, возглавлявшего артель, которая расписывала Спас-Нередицкую церковь, позволило установить, что именно Олисей был основным автором этих росписей.

С отцом Олисея – Петром Михалковичем связаны также многие берестяные письма, написанные или полученные им. Изучение этой группы документов позволило установить, что именно Петр и его жена Мария (в берестяных грамотах – Марена) были заказчиками самой знаменитой новгородской иконы XII в. – «Знамения Богородицы», которая, как об этом сказано выше, участвовала в битве 1170 г. Как выяснилось, эта икона была написана в связи с бракосочетанием дочери Петра Михалковича – Анастасии и новгородского князя Мстислава – сына знаменитого князя Юрия Долгорукого. Эта свадьба состоялась в 1155 г. Тогда же по заказу Петра и его жены Марьи был изготовлен и один из выдающихся шедевров прикладного искусства – серебряный кратир (причастная чаша) мастера Косты, содержащий изображения Богородицы и святых Петра и Анастасии.

Тринадцатый век стал для Новгорода временем тяжких испытаний. В самом начале этого столетия на западных рубежах Новгородской земли возникает перманентная военная опасность со стороны обосновавшегося в Прибалтике немецкого Ордена. На северо-западных рубежах не менее опасной становится угроза шведской агрессии. В 1238 г. в ходе татаро-монгольского нашествия началось вторжение ордынских полчищ на новгородскую территорию. Войска Батыя в течение месяца осаждали новгородский город Торжок, уничтожив его героических защитников. Однако оборона Торжка спасла Новгород. Торжок был побежден в марте; к этому времени запасы фуража для конницы истощились, что испугало татар, поскольку реальной становилась угроза потери коней – главного средства военного передвижения. Татарское войско, не дойдя примерно ста километров до Новгорода, повернуло в южные степи.

После этого новгородцы смогли сосредоточить военные силы для защиты своих западных рубежей, где в 1240 г. Александр в битве на Неве победил шведов, за что и получил прозвище «Невский», а в 1242 г. разбил войско немецких рыцарей на льду Чудского озера. Однако эта победа не была окончательной, только после кровопролитного сражения под Раковором (Раквере в Эстонии) в 1269 г. на западных рубежах установилось затишье.

В то же время татаро-монгольское нашествие не прошло без последствий для Новгорода. Была разорвана система традиционных торговых и культурных связей с лежащими в развалинах русскими княжествами. На шестьдесят лет замерло строительство каменных храмов. Только в 1302 г. началось возведение каменного кремля на месте древнего деревянного. Существенным образом изменился модус взаимоотношений боярского Новгорода с князьями. Если раньше в основе этих взаимоотношений лежал принцип «вольности в князьях», то теперь новгородцы автоматически признавали своим князем того, кого золотоордынские ханы утверждали главой русских князей («великим князем»). Однако, поскольку главное поле деятельности великого князя оставалось за пределами Новгорода, его стали представлять присылаемые княжеские наместники. Так что участие великого князя в новгородских делах свелось к минимуму, укрепив тем самым боярский республиканский строй. Последним князем, который более или менее регулярно бывал в Новгороде, был внук Александра Невского Юрий Данилович.

Деятельность великого князя Александра Невского, который распространил на не завоеванный монголами Новгород обязанность выплаты дани и нарушил ряд боярских республиканских прерогатив, вызвала возмущение новгородцев, которые после смерти Александра приступили к реорганизации системы управления. В договоре с его братом великим князем Ярославом Ярославичем в 60-х гг. XIII столетия были подтверждены давно завоеванные новгородцами прерогативы: князь не имел права собирать государственные доходы с территории Новгородской земли (это делали сами новгородцы, контролировавшие тем самым бюджет государства), не имел права владеть на территории Новгородского государства какими-либо земельными участками на основе частной собственности, он также не имел права выносить судебных решений без санкции посадника. В том же договоре князь обязывался отказаться от тех нарушений закона, какие были допущены его покойным братом.

После этого функции князя в судебной области были еще больше ограничены. Если прежде в его ведении были все судебные дела, то в конце XIII столетия организуются торговый суд, находившийся в распоряжении тысяцкого (новгородского боярина) и епископский суд, в ведении которого оказался, в частности, большой массив населения, жившего на принадлежавших церковным институтам землях.

Последнее обстоятельство послужило поводом к еще одной существенной реорганизации. С конца XIII столетия в Новгороде наблюдается массовое монастырское строительство. Богатые боярские семьи основывали монастыри, становились их ктиторами и вкладывали в них значительные богатства, в первую очередь – земельные участки. Однако, поскольку вся система этих земельных владений становилась под контроль архиепископа как главы церкви, бояре хорошо осознали, что дальнейший процесс расширения монастырских владений способен превратить архиепископа из духовного пастыря в реального главу государства: «в чьих руках богатство, тому принадлежит и власть». Поэтому была проведена реформа, результатом которой стало учреждение должности архимандрита – главы всего новгородского черного духовенства.

Архимандрит, получивший в качестве резиденции Юрьев монастырь в 3 км от Новгорода, возглавлял игуменов главных монастырей пяти административных районов (концов) Новгорода. В церковных, канонических делах архимандрит, естественно, был подчинен архиепископу, но он не назначался архиепископом, а избирался на боярском вече подобно посадникам и другим должностным лицам государства и был подотчетен в своей экономической деятельности не архиепископу, а боярской власти. Иными словами, полный контроль над светской деятельностью архимандрита осуществляла корпорация бояр, которая могла сместить его, если он оказывался неугодным или неудобным. Боярские группировки активно пользовались этим правом.

В последней трети XIII в. в государственном устройстве Новгорода происходят важные перемены. Боярство, пытаясь смягчить соперничество в борьбе за обладание высшими государственными должностями, организовало орган, в котором были представлены интересы всех территориальных группировок. Особую административную систему получила купеческая организация во главе с тысяцким, который также избирался на определенный срок.

В самом начале 90-х гг. XIII столетия была осуществлена важнейшая реформа республиканского управления, сутью которой стали ежегодные выборы главы государства – посадника, главы купечества и свободного ремесленного населения – тысяцкого и главы черного духовенства – архимандрита. Лучшую форму контроля за деятельностью высших государственных руководителей трудно отыскать. С этими новыми формами государственного устройства Новгород вошел в XIV столетие.

Рубеж веков оказался заметной вехой в истории Руси, прежде всего, Новгорода во многих отношениях. Среди прочего особенно следует подчеркнуть роль Новгорода в укреплении русской экономики. Избежав военного разорения со стороны Золотой Орды и отбив агрессию шведов и немецких рыцарских орденов на своих западных рубежах, Новгород остался единственным регионом, в который в обмен на продукты сельского хозяйства, охоты, рыболовства и пчеловодства в значительных количествах из Западной Европы поступало серебро. В серебре нуждалась вся Русь как для собственных нужд, так и для постоянной выплаты дани Золотой Орде. Реэкспорт серебра из Новгорода в Тверь, Москву, Суздаль и другие города центральной Руси не только укреплял экономику Новгорода, но и будил агрессивные вожделения его соседей, провоцируя перманентные военные конфликты с Тверью, а потом с Москвой.

Между прочим, постоянный приток в Новгород западноевропейского серебра именно на рубеже XIII и XIV столетий привел к возникновению новой денежной единицы – рубля, который и сегодня остается основой русской денежной системы.

Весьма необычной была сложившаяся в XIII–XIV столетиях система защиты государственных границ Новгородской земли. Некоторые окраинные ее территории находились в двойном управлении соперничающих сторон. Так, обширная область Торжка, расположенная у юго-восточных рубежей Новгорода, была совместным владением новгородских и великокняжеских властей. В таком же положении находился анклав Новгорода Волоколамск, окруженный со всех сторон землями московских князей. Попытки отобрать Торжок у Новгорода активно предпринимались Тверью в начале XIV столетия и в 1370-х гг., но были отбиты новгородцами.

Система двойного подчинения окраинных территорий продиктовала Новгороду наиболее результативный способ взаимоотношений с Литвой, военная угроза со стороны которой сделалась реальной со второй половины XIII в. На протяжении середины XIII – первой трети XIV вв. северные районы пограничного с Новгородом Смоленского княжества в результате литовской агрессии против Смоленска и Новгорода оказались в руках Литвы. После успешных военных действий Новгорода в 1326 г. был заключен общий мир между Новгородом, немецким Орденом, Смоленском, Полоцком и великим княжеством Литовским. Главным и долговременным достижением этого мирного договора стало создание принципиальной системы пограничных взаимоотношений Литвы и Новгорода. Литва приняла на себя обязательство строго соблюдать суверенитет Новгорода на всей территории его владений в обмен на уплату ей доходов с тех пограничных новгородских земель, которые волей Мстислава в 1117 г. были переданы Новгороду из состава Смоленского княжества в домениальную собственность новгородских князей – потомков Мстислава. Завоевав смоленские территории, Литва стала, таким образом, правопреемником древних взаимоотношений Смоленска и Новгорода.

В ближайшие после этой акции годы система военного и политического сотрудничества Новгорода и Литвы расширилась. Князья Литовского дома получили «в кормление» небольшие новгородские города на границе со Швецией и приняли на себя обязательство охранять там Новгородскую землю от возможной шведской экспансии. Иногда эта система переживала периоды конфликтных отношений, но в целом успешно действовала на протяжении последующего времени вплоть до падения новгородской независимости в конце XV в.

Труднее складывались отношения с Москвой. До решительной победы Руси над Золотой Ордой в 1380 г. на Куликовом поле происходила борьба за обладание великокняжеским титулом между представителями разных русских центров, в основном – между Тверью, и Москвой. Победа 1380 г. окончательно закрепила этот титул за московскими князьями. Но вместе с тем для Новгорода это обстоятельство было равносильно потере традиционного выбора, что привело к обострению взаимоотношений с Москвой и попыткам искать альтернативу Москве в среде ее противников.

В 1384 г. новгородцы провозгласили свою неподсудность московскому митрополиту. Спустя два года московский князь Дмитрий совершил военный поход на Новгород в отместку за нападение новгородцев на его владения. В 1397 г. сын Дмитрия Василий I разорвал мир с новгородцами, добился от двинских бояр признания свой власти над принадлежавшей Новгороду Двинской землей, а также захватил Волоколамск, Торжок, Вологду и Бежецк. Положение было частично восстановлено только в 1398 г. В 1419 г. новгородцы провозгласили своим князем брата московского князя – Константина Дмитриевича, поссорившегося с Василием I; впрочем, этот конфликт был быстро улажен.

Сложность отношений с Москвой стала важным поводом для расширения фортификаций Новгорода. В 80-х гг. XIV в. появилось кольцо внешних оборонительных сооружений – Окольный город протяженностью около 9 км, представляющий собой земляной вал с деревянной стеной на нем и каменными проездными башнями.

Усилившееся соперничество с Москвой именно при Дмитрии Донском породило гордое самоназвание Новгорода – Великий Новгород, как бы уравнивающее его с титулом великого князя.

Отсутствие традиционной альтернативы в выборе князя стало одной из причин консолидации новгородского боярства. Второй столь же серьезной причиной консолидации стало усиление антибоярских настроений в массе непривилегированного населения Новгорода. Еще в середине XIV в. орган боярской власти был реорганизован. Если до реформы 1354 г. каждый из пяти новгородских концов избирал в этот орган пожизненного представителя, из числа которых (и только из этого числа) ежегодно избирался посадник, то теперь все пять представителей стали посадниками, и кроме того, на общегородском вече избирался главный (степенный) посадник. В 1410 гг. новая реорганизация расширила число посадников сначала до 9, а затем до 18, а выборы степенного посадника стали происходить не один, а два раза в год. Однако и это новшество не прояснило социальной обстановки. В 1418 г. произошло мощное антибоярское восстание под руководством некоего Степанки. Восставшие бросились грабить монастыри, говоря: «Здесь житницы боярские, разграбим супостатов наших!». Напуганное боярство с помощью архиепископа сумело утихомирить толпу, но, как оказалось, в ходе этого восстания противоречия между боярскими территориальными группировками не только сохранились, но и заслужили осуждение со стороны духовного владыки Новгорода

Восстание 1418 г. побудило боярство Новгорода к новой консолидации, когда число единовременно действующих посадников было доведено до 24, а в 1463 г. – до 36 (тогда же стали избирать 7 тысяцких). Практически каждая боярская семья Новгорода оказывалась прикосновенной к власти. Представители всех этих семейств не только располагали возможностью быть избранными на должность посадника или тысяцкого, но практически владели этими должностями. Показательно, что летописец, касаясь событий третьей четверти XV в., в ряде случаев не титулует бесспорных посадников. В результате реформ XV в., расширивших число посадников практически до числа боярских семей, титул посадника был принижен, а звание боярина приобрело дополнительную ценность. По-видимому, в этот период вообще намечается бытовое сближение терминов «боярин» и «посадник».

Между тем коллегиальный орган 1417 г, включавший 18 посадников, 5 тысяцких, архимандрита и 5 игуменов (каждый из них главенствовал над настоятелями монастырей своего конца и подчинялся архимандриту), приобрел некоторое сходство с сенатом Венецианской республики. Это сходство было осознано в Новгороде, в чем убеждает следующее обстоятельство. Когда в 1420 г. новгородцы приступили к чеканке собственной серебряной монеты, то до конца новгородской независимости монета сохраняла единообразное оформление, главным элементом которого было изображение коленопреклоненного посадника, принимающего из рук патронессы Новгорода св. Софии символы власти. Это изображение является несомненной репликой традиционного сюжета венецианских монет, на которых изображен коленопреклоненный дож, принимающий из рук покровителя Венеции св. Марка символы власти.

В то же время возникновение олигархического органа государственности коренным образом меняет систему взаимоотношения между боярством и прочими слоями новгородского населения. Если раньше территориальные боярские группировки боролись за власть между собой, то теперь консолидированный боярский орган в целом противостоял непривилегированным слоям новгородского населения. Эта новая расстановка сил отражена летописными записями середины XV в., говорящими о «бесправдивых боярах» и о том, что «у нас правды и суда правого нет», а также в возникновении целого пласта литературных произведений, осуждающих корыстолюбие и взяточничество бояр, и особенно посадников («Повесть о посаднике Добрыне», «Повесть о посаднике Щиле»). Эти настроения роковым образом скажутся в будущем, когда новгородская боярская власть во время ее ликвидации Иваном III не сможет найти защитников в массе простого населения.

Тем временем противостояние Новгорода Москве от десятилетия к десятилетию усиливалось. Знаменитый конфликт московского князя Василия Темного и галичского князя Дмитрия Шемяки не обошел стороной и Новгород. Потерпевший поражение от ослепленного им Василия Дмитрий Шемяка нашел приют в Новгороде, где его настигла месть Василия Темного: Дмитрий был отравлен по распоряжению московского князя, который вскоре после этого – в 1456 г. – совершил военный поход на Новгород. Новгородцам было предписано не оказывать какой-либо поддержки сыну Дмитрия Шемяки Ивану и его союзнику можайскому князю Ивану Андреевичу. Характерно, что в 1463 г., когда новгородцы нарушили этот запрет, декларируя таким актом решительный разрыв с Москвой, была проведена последняя реформа расширения боярского представительства в высшем органе власти. Столь решительный шаг не мог быть осуществлен без демонстрации нового единения боярских группировок.

Приближался финал новгородской независимости. Острие антиновгородской политики Ивана III было направлено против приписываемого Новгороду желания перейти под власть Литвы и отречься от православной веры. Действительно, опасаясь московской экспансии, Новгород искал союза с Литвой и выдвигал идею приглашения на свой престол литовского великого князя Казимира, однако в проектах возможного соглашения специально оговаривалась конфессиональная независимость и неприкосновенность православных святынь. Тем не менее под лозунгом защиты православия Иван III в 1471 г. совершает поход на Новгород, который терпит жестокое поражение в битве на реке Шелонь. Инициаторы союза с Литвой были казнены, однако структура боярской власти не подверглась какой-либо деформации.

В 1475 г. московский князь предпринимает на этот раз «мирный поход» на Новгород. Его встречают делегации новгородцев на пути следования, а затем он демонстрирует некую объективность судебных решений по жалобам жителей Новгорода.

Финал новгородской независимости наступил в 1477 г., когда Иван III двинул на Новгород многочисленные войска. Парадоксально то, что, как это очевидно из некоторых документов, московский великий князь не имел прямого намерения покорить Новгород. Сохранилась тетрадь, сопровождавшая его в походе, в которой были собраны документы, обосновывающие права Москвы только на владение территорией, примыкающей к Северной Двине. Отобрать у Новгорода Двинские земли было конечной целью его военного предприятия. Однако, как уже было отмечено выше, у боярской власти не нашлось защитников, и Новгород упал в руки московского князя, утвердившего полную власть над новгородцами в январе 1478 г. Вече было запрещено, посадничество как символ самостоятельности ликвидировано, вечевой колокол увезен в Москву. Однако московский князь поклялся не вторгаться в земельную собственность новгородцев. Эта клятва была нарушена спустя каких-нибудь десять лет, когда тысячи новгородских землевладельцев были переселены в московские земли, а на их место приведены московские помещики.

Присоединение Новгорода к Москве в 1478 г. надолго прервало в нем строительную деятельность. Ее остановила уже сама агония новгородской независимости в бурные годы финального столкновения с Москвой. Последняя церковь в Новгороде была сооружена в 1463 г., а следующая – только в 1508 г. Главные заботы овладевших Новгородом москвичей были направлены на укрепление города как важнейшей приграничной крепости на северо-западе Руси. В конце XV в. были заново выстроены стены и башни кремля. Затем наступила очередь нового укрепления Окольного города – внешней фортификации Новгорода. Москва готовилась к затяжной войне за овладение широким выходом к Балтийскому морю.

В 1570 г. разразилась новая трагедия Новгорода, когда Иван Грозный произвел кровавую расправу в городе, заподозрив его жителей в измене. Ливонская война (1558–1583 гг.) нанесла еще один жестокий удар по Новгороду. Кадастры, составленные в 80-х гг. XVI в., отражают картину запустения некогда цветущего города. Однако в самом конце этого столетия Новгород, казалось, начал вставать на ноги. По проекту приглашенного в Новгород не известного по имени итальянского архитектора в городе была возведена еще одна линия укреплений вокруг каменного кремля. Так называемый «Земляной город» был одним из первых в Европе бастионных сооружений. Однако с наступлением XVII в. и «Смутного времени» Новгород на целых семь лет (1611–1617 гг.) оказался во власти Швеции. Эти годы довершили его разорение, которое усугубилось также переносом главного центра торговли России с Западной Европой в Архангельск.

Последняя война (1941–1945 гг.) фактически стерла Новгород с лица земли, превратив в руины десятки его исторических памятников. И всякий раз понимание его культурного значения для России и Европы в целом поднимало Новгород из руин, делая его сказочным фениксом, возрождающимся из пепла. И само его имя – «Новый город» – кажется не просто названием, но и символом молодости и бессмертия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.