8.6. Память о древнейшей индоевропейской прародине

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

8.6. Память о древнейшей индоевропейской прародине

Индоевропейское единство начало распадаться шесть тысяч лет назад. Это не просто давно. Это очень-очень давно. Если разделить этот срок пополам, то попадем на рубеж XI–X веков до н. э. Много ли информации об этой эпохе сохранилось в народе? От эпохи Киевской Руси память народа сохранила не так уж много — а ведь это происходило всего лишь тысячу лет назад, с того времени непрерывно существуют письменность, государственность, церковь и т. д. От эпохи две тысячи лет назад из славянского фольклора данные не реконструируются. Три тысячи лет назад оставалось еще два столетия до рождения Гомера и основания Рима. Правда, уже пели гимны Ригведы в Индии и Авесты в Иране. В Китае правила династия Чжоу и уже писали понятными иероглифами. В Палестине уже формировалось еврейское государство, но город Иерусалим еще не был захвачен евреями. Финикийцы уже построили город Гадир (Кадис) на юге Испании, но еще не основали Карфагена. В Египте только что распалось Новое Царство. Все это было уже очень давно. А теперь углубимся в даль времен еще на столько же.

Самое поразительное, что из этой толщи времени все же дошли некие сведения о первоначальной индоевропейской прародине. Они сохранились в иранской, индийской, славянской, греческой, германской и кельтской традициях.

Во-первых, это память о некоем великом правителе и культурном герое, возможно, связанном с изобретением колеса. Он в разных мифологических традициях фигурирует под разными именами, связанными со словом «Третий»: Троян у славян, Триптолем и Тритон у греков, Трита у индийцев, Траэтона (Фаридун) у иранцев. Эта группа персонажей связана с мотивом предательства двумя братьями младшего, с колесницей, справедливым судом, водой, получением от богов знаний о культурных и лечебных растениях и с победой над драконом [92, с. 523–526].

«Мотив трех выступает еще раз в мотиве трех царств — медного, серебряного и золотого, или трех царевен (ср. в сказке Афанасьева № 128 камень, отвернув который главный герой попадает в три царства). …«Три царства» — одна из самых распространенных русских сказок» [188, с. 178]. Возможно, это — также древнейший индоевропейский сюжет.

Во-вторых, с мифологемой трех подземных царств частично соприкасается легенда о блаженной стране гипербореев. Исключительно интересные сведения об этом содержатся в четвертой книге «Истории» Геродота:

«32. О гипербореях ничего не известно ни скифам, ни другим народам этой части света, кроме исседонов. Впрочем, как я думаю, исседоны также ничего о них не знают; ведь иначе, пожалуй, и скифы рассказывали бы о них, как они рассказывают об одноглазых людях. Но все же у Гесиода есть известие о гипербореях; упоминает о них и Гомер в «Эпигонах» (если только эта поэма действительно принадлежит Гомеру).

33. Гораздо больше о гипербореях рассказывают делосцы. По их словам, гипербореи посылают скифам жертвенные дары, завернутые в пшеничную солому. От скифов дары принимают ближайшие соседи, и каждый народ всегда передает их все дальше и дальше вплоть до Адриатического моря на крайнем западе. Оттуда дары отправляют на юг: сначала они попадают к додонским эллинам, а дальше их везут к Малийскому заливу и переправляют на Евбею. Здесь их перевозят из одного города в другой вплоть до Кариста. Однако минуют Андрос, так как каристийцы перевозят святыню прямо на Тенос, а теносцы — на Делос. Так-то, по рассказам делосцев, эти священные дары, наконец, прибывают на Делос. В первый раз, говорят делосцы, гипербореи послали с дарами двоих девушек, по имени Гипероха и Лаодика. Вместе с ними были отправлены провожатыми для безопасности девушек пять гиперборейских горожан. Это те, кого теперь называют перфереями и весьма почитают на Делосе. Однако когда посланцы не вернулись на родину, гипербореи испугались, что посланцев всякий раз может постигнуть несчастье и они не возвратятся домой. Поэтому они стали приносить священные дары, завернутые в пшеничную солому, на границу своих владений и передавать соседям с просьбой отослать их другим народам. И вот таким образом, как передают, дары отправлялись и, наконец, прибывали на Делос. Мне самому известно, что и в других местах происходит нечто подобное со священными дарами. Так, фракийские и пеонийские женщины при жертвоприношениях Артемиде-Царице всегда приносят священные дары завернутыми в пшеничную солому.

34. И я точно знаю, что они так поступают. В честь этих гиперборейских девушек, скончавшихся на Делосе, девушки и юноши там стригут себе волосы. Так, девушки перед свадьбой отрезают локон волос, обвивают им веретено и затем возлагают на могилу гипербореянок (могила эта находится в святилище Артемиды при входе с левой стороны; у могилы стоит маслина). Юноши же наматывают свои волосы на зеленую ветку и также возлагают на могилу. Такие почести жители Делоса воздают этим гиперборейским девушкам.

35. По рассказам делосцев, еще раньше Лаодики и Гиперохи из страны гипербореев мимо тех же народов прибыли на Делос две молодые женщины — Арга и Опис. Они несли Илифии священные дары, обещанные за быстрые и легкие роды. Как передают, Арга и Опис прибыли из гиперборейской страны вместе с самими божествами [Аполлоном и Артемидой], и делосцы им также воздают почести. В их честь делосские женщины собирают дары. В гимне, сочиненном ликийцем Оленом, женщины призывают их поименно. От делосцев переняли этот обычай жители других островов и ионяне: они также поют гимн, призывая Опис и Аргу, и собирают им священные дары. Этот Олен пришел на Делос из Ликии и сочинил также и другие древние гимны, которые поются на Делосе. Пепел от бедер жертвенных животных, сожженных на алтаре, они рассыпают на могиле Опис и Арги. Могила же их находится за святилищем Артемиды на восточной стороне в непосредственной близости от зала для пиров кеосцев.

36. Итак, о гипербореях сказано достаточно. Я не хочу ведь упоминать сказание об Абарисе, который, как говорят, также был гипербореем: он странствовал по всей земле со стрелой в руке и при этом ничем не питался (в существование гипербореев я вообще не верю)» [33, с. 194–196].

Уже многие исследователи обращали внимание на географическую привязку гипербореев у Геродота: «По словам делосцев, гипербореи посылают скифам жертвенные дары, завернутые в пшеничную солому. От скифов дары принимают ближайшие соседи, и каждый народ всегда передает их все дальше». Отсюда очевидно, что, во-первых, гипербореи — непосредственные соседи скифов, а во-вторых, что они выращивают пшеницу. Но почему же тогда скифы их «не знают»? Может быть, они не так называются?

И действительно, мы читаем у Геродота: «108. Будины — большое и многочисленное племя; у всех их светло-голубые глаза и рыжие волосы. В их земле находится деревянный город под названием Гелон. Каждая сторона городской стены длиной в 30 стадий. Городская стена высокая и вся деревянная. Из дерева построены также дома и святилища. Ибо там есть святилища эллинских богов со статуями, алтарями и храмовыми зданиями из дерева, сооруженными по эллинскому образцу. Каждые три года будины справляют празднество в честь Диониса и приходят в вакхическое исступление. Жители Гелона издревле были эллинами. После изгнания из торговых поселений они осели среди будинов. Говорят они частью на скифском языке, а частично на эллинском. Однако у будинов другой язык, чем у гелонов, образ жизни их также иной» [33, с. 214]. Не логично ли предположить, что связь с островом Делос издревле (с микенских времен?) поддерживали именно те, кто издревле были эллинами? Однако отметим, что празднество в честь Диониса справляли и будины, а не только гелоны.

Сам Гелон обычно отождествляют с Бельским городищем, расположенным на полпути между Полтавой и Сумами [72, с. 145]. Почему же гелонов (и будинов?) называли гипербореями? Вспомним, что через их земли протекает река Северский Донец, которую Геродот называл Сиргис. Это название можно произвести от и.-е. слов *ser- "двигаться" со значением "речка", "ручей" "спешить", *g[h]i- "зима" и маркера активного класса *-s [1, с. 227, 224, 374]. Сравним: в Украине есть реки Зимна Рiка, Зимна Вода и Зимуха [21, с. 214]. Итак, Сиргис — Река Зимы. Вероятно, это могло иметь значение и Река Севера. Отсюда и слово «гипербореи» — «самые северные». Но можно понять и иначе: «живущие (непосредственно) на самой Зимней Реке». Отсюда же понятно последующее название славянского населения Левобережной Украины: северяне. Северными они могут быть только лишь по отношению к древнейшей индоевропейской прародине. Кстати, и в народе, и даже в литературе упорно встречалось название Северный Донец. Дон гипербореев.

У Геродота (IV. 8–10) рассказана также легенда о происхождении скифов и соседних народов гелонов и агафирсов от брака Геракла с полуженщиной-полузмеей, богиней Днепра. Она своих с Гераклом детей «одного назвала Агафирсом, другого Гелоном, а младшего Скифом». Но тут интересно, что по легенде Геракл прибыл в Скифию из Ирландии (острова Эрифия), где он добыл коров Гериона [33, с. 189]. Кельты же, как мы знаем, отождествляли с Гераклом именно Огму, создателя письменности [92, с. 238].

«Присутствие агафирсов на Делосе у алтаря Аполлона [в поэме «Энеида» Вергилия], очевидно, может быть объяснено в том случае, если мы будем считать агафирсов одним из племен гипербореев (название, которое указывает на крайний север) старой античной традиции. Из Геродота известно о дарах гипербореев на Делос и пути следования этих даров (IV, 33–35). Новейшие исследования подтверждают историчность даров гипербореев, которые продолжали поступать на Делос по крайней мере вплоть до раннеимператорской эпохи, что подтверждает также историчность самого пути следования даров. О священных дарах гиперборейцев на Делос сообщают и римские авторы (Pomp. Mela. III, 5; Paus., I, 31, 2; Solin., XV, 5), а Плиний поясняет: дары представляли собой первинки растений — frugum primitias (??, IV, 26). Упоминаемые Геродотом (IV, 34–35) могилы гиперборейских дев на Делосе также были открыты в результате археологических исследований и именно там, где указал их Геродот. Самая ранняя из них, могила Арги и Опис (????), была почитаема уже с конца III тыс. до н. э. Очевидно, помимо даров гипербореи исполняли на Делосе также танец ??????? — «журавль», входивший здесь в церемонию культа Аполлона. Происхождение танца пытались объяснить по-разному» [123, с. 188–190].

Итак, мы снова встречаем упоминание о журавлях, причем в связи с гипербореями. Вспомним, что Гермес (Меркурий) изобрел первые буквы, «поглядев на летящих журавлей, «которые во время полета строили в небе буквы» [157, гл. 13]. Не есть ли это отражение памяти о древнейшей индоевропейской письменности? «Во время битвы с чудовищем Тифоном Аполлон принимает облик журавля» [102, с. 275]. «Солин рассказывает, что скифы посещают «Журавлиный город» — Геранию» [220, с. 85]. Плиний Старший помещал этот город в земле скифов-пахарей (275, с. 119]. Выше (см. раздел 2.2) уже шла речь, что реку Ингулец (протекавшую как раз через землю скифов-пахарей) греки называли Герас — Журавлиная. Как видим, гипербореи и общеиндоевропейский бог Аполлон связаны с журавлями, скифы посещают Журавлиный город, первые буквы строили в небе летящие журавли… «Журавль в некоторых традициях выступает как вестник плодородия, приносящий дождь…В христианстве символ доброй жизни, верности, аскетизма» [189, с. 348]. Не сохранилась ли в этой символике связь журавля с древнейшим жречеством?

В этом отношении интересно также имя индийского бога-птицы Гаруды. Гаруда — «Царь птиц», он постоянно воюет со змеями-нагами, т. е. с иноземцами. Его имя резонно связывают с индоевропейским *ger- "журавль" [276]. Вторая часть в таком случае могла сначала звучать как — *uta в значении "священный правитель" — об этом древнем слове уже шла речь выше, в главе об индоевропейцах в Шумере (раздел 6.2).

А теперь сопоставим данные мифологии, гидронимики и археологии.

1) Царь-Журавль постоянно воюет со змеями-нагами, как и Аполлон, принявший облик журавля, чтобы поразить чудовищного змея Тифона. Божественный Журавль поражает чудовищного иноземного Змея.

2) Образ змеи играл исключительную роль в религиозно-магических представлениях племен трипольской культуры: «Без змея «не обходится» почти ни один керамический сосуд трипольцев. Однако у них он отнюдь не всегда добрый охранник и защитник очага и богатства. Создается впечатление, что в их представлениях жил какой-то злой змей-дракон, и они ассоциировали его именно с ужом. Он изображается, как правило, на крышках сосудов снаружи или изнутри, и вид у него свирепый — круглые глаза, большие рога, крылья-когти. На одной такой крышке в одном его глазу сохранилось красное зернышко — значит, глаза у ужа-дракона в представлениях ранних трипольцев были красные, как бы налитые кровью» [296, с. 26].

3) Реки Ингул и Ингулец в древности назывались Змеиная и Журавлиная — Ангол и Герое (см. раздел 2.2). При этом напомним, что название реки Ингул (Ангул) восходит к и.-е. слову *ang[h]oi-, которое скорее всего обозначало именно неядовитых "ужей" (и угрей), см. раздел 3.3.

4) Как раз на Ингульском рубеже союз протоиндоевропейских племен остановил нашествие трипольцев (см. раздел 5.4). В этом смысле особенно характерны материалы многослойного Новорозановского поселения на реке Ингул. В слоях неолита там соседствуют изделия днепро-донецкой и буго-днестровской культур [242, с. 54, 56]. Следующий слой относится к раннему (квитянскому) этапу среднестоговской культуры. Над ним лежит слой трипольской культуры этапа ВII — СI А выше к ним снова примешиваются сосуды среднестоговской культуры: «В целом для энеолитического горизонта следует отметить такой многозначительный факт, как нахождение в совместном залегании сосуда типа Среднего Стога II, сосуда типа нижнего слоя Михайловки и обломков от расписных трипольских сосудов» [242, с. 60–61].

«Когда совпадений более двух, это уже не совпадение». Можно с большой долей вероятности реконструировать ход событий: в ответ на новое наступление трипольцев на реке Ингул был создан среднестоговский (индоевропейский) союз племен во главе со священным царем Журавлем, который нанес трипольцам («змеям») решающее поражение. Эта «Война Журавля со змеями» представляет собой, вероятно, древнейшую войну в истории человечества, о которой сохранилась более-менее достоверная и конкретная информация. Безусловно, историческое значение этой войны было поистине всемирным.

«В «Эклогах» Гимерия приводится в пересказе гимн Аполлону: «Когда родился Аполлон, Зевс, украсивши его золотой миртой и мирой, дал ему кроме этого возможность следовать на колеснице, которую влекли лебеди, и послал его в Дельфы…Аполлон же, взойдя на колесницу, пустил лебедей лететь к гиперборейцам».. Вернулся Аполлон с севера опять на лебедях, тогда, когда «было лето, даже самая середина лета»» [102, с. 407–408, 276]. Т. е. когда родился Аполлон, гиперборейцы уже были. Вообще характерна «теснейшая связь Аполлона (и Артемиды) с гиперборейцами» [274, с. 108].

В греческих мифах с гиперборейцами связан также Орион. Аполлодор (I. 4) пишет: «Об Орионе говорится, что его родила земля (Гея) и он был огромного роста. …Влюбившаяся в Ориона Эос похитила его и доставила на остров Делос. …Орион был застрелен Артемидой из лука, когда пытался совершить насилие над Опидой, одной из дев, прибывшей от гиперборейцев» [103, с. 8]. Само имя Ориона уж больно… арийское. Тем более, что «его породила сама земля».

В общем, некую смутную память о своей древней сакральной связи с территорией современной Украины греки сохранили. Причем характерно, что источником особо священных жертвоприношений была именно территория гипербореев где-то на северо-востоке Украины.

Еще более интересно то, что у самих украинцев, а также у соседних с ними румын и южных русских сохранились «встречные» предания именно о том, что их территория служит источником жизненно необходимой сакральной информации для неких далеких блаженных мудрецов — рахманов. Это обряды и предания на рахманов велыкдень:

«Особенно привилось в южнорусской почве предание о рахманском светлом празднике (велыкодне). В Литинском уезде говорили, что рахманы — христиане. Они не имеют собственного счисления времени и потому празднуют Пасху тогда, когда доплывет к ним скорлупа яйца. Вследствие этого существовало в народе обыкновение выбрасывать в Великую Субботу в реку скорлупы яиц, которые доплывают к рахманам через три с половиною или четыре недели. Искажением предания представляется дополнительная черта, что рахманы живут под землей.

В Галиции существует поверье, что скорлупы, доплыв в рахманскую страну, обращаются в яйца и каждое яйцо идет на 12 рахман, питающихся от него в течение года. Пуская скорлупу на воду, сохраняют молчание или приговаривают: «плыньте в рахманьски край». На рахманский велыкдень, бывающий в среду на четвертой неделе после Пасхи, по традиции не работали.

…На Украине на рахманский велыкдень ломали березовые ветки, приписывая им целебное значение (правят кость). …Вера в рахманов была очень распространена на территории Поднестровья. В документах из этой местности встречаются слова «рахманный» (добрый, хороший), «рахманная» («плодородная» — о земле). Бросая в реку скорлупу пасхальных яиц, жители Поднестровья были уверены, что яйца (уже целыми) приплывут к «блаженным рахманам».

…В Молдавии и Румынии рахманов называли Rohmani, Rocmani, Rahmani, Rugmani. Более распространенное название — Blajini. Там день поминовения усопших называется Pa?tele Blajinilor и празднуется в зависимости от местности либо через неделю после Пасхи, либо через два месяца (реже). …В Румынии также существует поверье, что рахманами становятся младенцы, умершие некрещеными. Другая легенда рассказывает, что рахманы — это древние люди, вера которых гораздо сильнее, чем вера современных жителей. После конца света они займут место людей на земле» [192; 193, с. 384].

Обратим внимание на представление о рахманах как о древних благочестивых людях, ныне обитающих под землей, а также на распространенный в славянском фольклоре мотив трех (часто подземных) царств — медного, серебряного и золотого. И сравним это с текстом Гесиода о трех веках первоначальной истории человечества: золотом, серебряном и медном. В золотом веке люди наслаждались счастливой жизнью под властью Крона: «горя не зная, не зная трудов». Это поколение после смерти превратилось в благостных наземных духов, бродящих по земле защитников людей. Второе. поколение, серебряное, жило очень долго, но не могло удержаться от насилия друг против друга и не хотело служить олимпийским богам. За это Зевс спрятал их под землю, где они стали подземными блаженными духами: «хоть и на месте втором, но в почете у смертных и эти» [194, с. 43–44]. Обратим внимание на сходство этого рассказа с украинским мифом о подземных особо благочестивых рахманах. Вспомним также о значении серебра как символа касты жрецов-правителей. И, разумеется, вспомним название Харькова — Серебряный.

Следующее поколение — медное, «страшное и сильное, которому Арея дела горя и насилия были главнейшей заботой» [196 (143)], т. е. поколение воинов: «Сила ужасная собственных рук принесла им погибель. В затхлую область леденящего душу Аида все низошли безымянно» [194, с. 44]. На смену им пришли поколения героев и железного века. Мы теперь знаем, что медь у индоевропейцев действительно была символом касты воинов.

К древнейшим индоевропейским мифологическим сюжетам можно отнести еще ряд мотивов: о связи мифа о близнецах — сыновьях Солнца с культом коня, о поединке бога-громовержца со змеевидным повелителем нижнего мира и т. д. [197]. Часто эти мотивы восходят не только к эпохе индоевропейского единства, но и к намного более древним эпохам. Так, очень архаичным следует считать почитание всеми индоевропейцами жучка божьей коровки [198]. Сравним: «Исключительно большое значение, придаваемое некоторым членистоногим в религиях Африки, можно считать их древней и характерной особенностью». Так, в мифах бушменов центральным персонажем был кузнечик-богомол, у пигмеев — маленькая мушка, у многих негритянских народов — паук, в Эфиопии — пчела, в Египте — жук-навозник (скарабей) и т. д. [199, с. 42–43]. Но все это — другая, отдельная тема — более глубокой временной реконструкции.

Смутные воспоминания об украинской прародине сохранились и у германцев. Так, в исландской саге об Инглингах говорится: «К северу от Черного моря расположена Великая, или Холодная, Швеция. …В Швеции много больших областей. Там много также разных народов и языков. Там есть великаны и карлики, и черные люди, и много разных удивительных народов. Там есть также огромные звери и драконы. С севера с гор, что за пределами заселенных мест, течет по Швеции река, правильное название которой Танаис. …Она впадает в Черное море. Местность у ее устья называлась тогда Страной Ванов или Жилищем Ванов. Эта река разделяет части света. Та, что к востоку, называется Азией, а та, что к западу, — Европой. Страна в Азии к востоку от [Танаиса] называется Страной Асов, или Жилищем Асов, а столица страны называлась Асгард. Правителем там был тот, кто звался Одином. Там было большое капище. По древнему обычаю там было двенадцать верховных жрецов. Они должны были совершать жертвоприношения и судить народ. Они назывались диями, или владыками. Все люди должны были служить им и почитать. О?дин был великий воин, и много странствовал, и завладел многими державами» [318, с. 11].

Безусловно, это — очень смутное воспоминание. Однако в целом содержание древнейших германских мифов здесь четко связано с территорией к северу от Черного моря. А территория народа Ванов (т. е. одного из двух главных племен богов) помещается в устье Танаиса (Дона). Размещение страны Асов к востоку от Танаиса не должно нас смущать: здесь автор явно дает этимологию слова «Азия» от имени асов. Собственно, и название «Великая Швеция» можно рассматривать как искажение названия «Великая Скифия» [318, с. 634]. Однако тут следует еще и иметь в виду, что готы (шведы) в течение нескольких столетий начала нашей эры владели как раз территорией к северу от Черного моря, примерно совпадающей с современными границами Украины. Интересно, что представление о социальном строе древних индоевропейцев в этой саге очевидно совпадает с современными научными реконструкциями.

В самой архаической ирландской саге «Битва при Маг Туиред» говорится: «На северных островах земли [снова гипербореи! — И.Р.] были Племена Богини Дану и постигали там премудрость, магию, знание друидов, чары и прочие тайны, покуда не превзошли искусных людей со всего света. В четырех городах постигали они премудрость, тайное знание и дьявольское ремесло — Фалиасе и Гориасе, Муриасе и Финдиасе» [91, с. 33]. О фоморах, втором племени кельтских богов, сказано, что они — «люди из Скифии Лохланн» [неясное слово. — И.?.], а «Земля фоморов — бескрайняя равнина со множеством людских сборищ» [91, с. 37, 38].

Наконец, приведем завершающие слова из «Книги захватов Ирландии»: «Вот как захватили Ирландию гойделы после многих плаваний по морю от Скифской Греции до Башни Немрода, а от Башни Немрода до великого королевства Скифия, а оттуда через множество других стран в Испанию, а из Испании в Ирландию. Ступили они на землю при Тальтиу и сразились там с Племенами Богини Дану. Здесь конец рассказа о Захвате Сыновей Миля» [91, с. 59].

В комментариях к этой саге говорится, что «Книга захватов Ирландии» «содержит много совершенно произвольных привязок местной традиции к мировому историческому и географическому пространству» [91, с. 253]. Это заявление и последующие спекуляции (дескать, скифская родина гойделов появилась от созвучия названий Scythi и Scotti, а Испания — от созвучия Hibernia и Iberia) — яркий образчик все еще неизжитого в исторической науке примитивного гиперкритицизма. Мы уже убедились, что как раз кельтская традиция сохранила особенно много древнейших индоевропейских сюжетов. Между прочим, и Испанию кельты в древности завоевывали.

Наиболее впечатляет определение первоначальной прародины ирландцев «Скифская Греция». На объяснение этого термина не хватило воображения даже у гиперкритиков. Но вспомним, что Геродот называл гелонов эллинами. Так что единственное возможное объяснение термина «Скифская Греция» — отождествление ее с центральными районами Левобережной Украины. Это — действительно прародина всех индоевропейцев: и ирландцев, и скифов, и греков.

Не менее поразительно упоминание потом «Башни Немрода». Очевидно, что здесь имеется в виду Вавилонская башня, при строительстве которой согласно Библии произошло разделение языков. Т. е. предки ирландцев жили в Скифской Греции еще до разделения языков! А об очень раннем пребывании индоевропейцев в Месопотамии мы уже говорили достаточно подробно. Так что в данном случае есть все основания предполагать единственное дошедшее до нас прямое историческое свидетельство об индоевропейской прародине.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.