Глава 1 ПОЛОЖЕНИЕ ПРОТИВНИКА

Глава 1

ПОЛОЖЕНИЕ ПРОТИВНИКА

Только что назначенному новому начальнику штаба группы армий «Б», генерал-лейтенанту Гансу Шпейделю, в Берхтесгадене 1 апреля[3]1944 года задавали вопрос, попытаются ли западные союзники предпринять крупномасштабное вторжение. Главнокомандующий группой армий «Б» фельдмаршал Роммель и члены его штаба не сомневались в том, что такое вторжение было неизбежным и могло решить исход всей войны.

В Великобритании было 75 дивизий, из которых, как полагала группа армий, 65 состояли из хорошо подготовленных офицеров и более молодых военнослужащих. Эти дивизии прошли специальную подготовку и могли быть использованы немедленно для десантных операций. В наличии было от 40 до 45 британских и от 20 до 25 американских дивизий. Все они были большей частью моторизованными или механизированными, и в их числе было семь воздушно-десантных дивизий. Силы вторжения под верховным командованием генерала армии Дуайта Эйзенхауэра состояли из 12-й группы армий генерала Омара Н. Брэдли с 1-й и 3-й армиями США под командованием генерала Котни Г. Ходжеса и генерала Джорджа С. Пат-тона. Кроме того, в них входила 21-я британская группа армий фельдмаршала сэра Бернарда Монтгомери, состоявшая из 1-й канадской и 2-й британской армий под командованием генералов Г. Крерара и Майлса К. Демпси.

Если еще кто-нибудь сомневался, предполагалось ли вторжение, то новости, полученные в марте 1944 года, могли бы быть достаточно веским основанием для того, чтобы рассеять всякие сомнения. Некоторые из лучших британских и американских дивизий были переброшены из Южной Италии и Средиземноморья в Соединенное Королевство. Это были 1-я и 7-я британские бронетанковые дивизии, 1-я британская воздушно-десантная дивизия, 51-я британская пехотная (горная) дивизия, 1-я и 9-я американские пехотные дивизии и специальное десантное соединение. Было переброшено также большое количество десантных и других судов.

Главные военные усилия были перенесены со Средиземноморья на Британские острова; Италия стала второстепенным театром военных действий. Вооружение и оснащение союзных дивизий было превосходным. У них имелись новейшие технические средства: искусственные гавани, чтобы сделать высадку независящей от портов западного побережья, требующих времени для обустройства, рулоны стальной сетки, в короткое время превращающей луга в импровизированные аэродромы; трубопровод для подачи топлива через Ла-Манш, что решало эту жизненно важную проблему; новые стальные мостовые сегменты для обеспечения быстрого и безопасного преодоления любых водных преград и других препятствий на местности.

Флоты Соединенных Штатов и Британской империи были сосредоточены в портах Британских островов. Водоизмещение судов позволяло перебрасывать одновременно двадцать дивизий. Скорое регулярное транспортное сообщение между пунктом погрузки и выгрузки могло быть налажено благодаря короткому расстоянию между ними и постоянной обеспечиваемой необходимой защите с воздуха.

Семнадцатитысячная авиация первого эшелона союзников имела возможность одновременно выполнять задачу стратегической бомбардировки Германии и поддержки сухопутных операций на французском побережье.

У союзников была разведывательная сеть, созданная и опробованная еще в мирное время. Она усиливала и стимулировала французское движение Сопротивления. Хотя эти тайные силы активизировались с зимы 1943/44 года, они не играли большой роли к северу от Луары. До весны 1944 года не было сколь-нибудь масштабных диверсий.

Все признаки неизбежного вторжения стали особенно тщательно отслеживаться группой армий «Б» после того, как активизировались воздушные атаки в конце апреля 1944 года. Эти данные тщательно регистрировались и отмечались на штабных картах.

Полеты во внутренние районы, авиарейды и бомбежки, отвлекающие и ложные атаки союзных военно-морских судов, установка мин, траление мин, диверсионные акции Сопротивления – все это как будто указывало на намерение произвести высадку в районе между Соммой и Сен-Мало-Орлеан.

Трудно было оценить потенциал противника, потому что группа армий получила разведданные в полуобработанном виде от следующих высших инстанций: командования «Запад» (фон Рундштедт), Верховного командования армией (Цейтцлер), отдела Г-2 Генерального штаба армии и высшего командования оборонного ведомства, или вермахта (Гитлер – Кейтель). Постоянно действующей инструкцией командования группе армий «Запад» запрещалось работать в непосредственном контакте с военной разведкой Германии (абвером), которая должна была обо всем докладывать Верховному командованию вермахта. У группы армий, например, не было информации о силах Сопротивления во Франции, и она ничего не знала о своей роли в случае вторжения союзников. Группа армий получала донесения из вторых рук, и в ее штаб-квартире не было ни единого получившего специальную подготовку офицера разведки.

Группа армий была вынуждена втайне формировать собственную военную и политическую разведку. Даже фельдмаршала официально не держали в курсе хода операций в Италии и на Восточном фронте. И только используя личные связи, он мог познакомиться с ситуацией на других фронтах. Соответственно телефон и другие средства связи можно было использовать лишь с величайшей осторожностью.

Недостаток информации проявился после дня Д, когда группе армий нужно было дать оценку характеру второй высадки. Верховное командование вооруженных сил (вермахта) не смогло предоставить данные о техническом состоянии вооружения, о вероятной эффективности «ФАУ-1», об атомных разработках, специальном вооружении флота и о реактивных истребителях.

Когда к концу апреля у союзников, по-видимому, были в состоянии боеготовности три рода войск на Британских островах, нас более всего интересовало определение вероятной даты вторжения. На Британских островах действовали ограничения в передвижении, и в промышленных кругах Великобритании выражали недовольство, когда было призвано ополчение. Самым зловещим признаком стали участившиеся авианалеты, которые указывали на неизбежное скорое наступление, хотя точное время его начала зависело от погодных условий. Верховное командование вермахта по совету германских ВМС назвало 18 мая как конкретную дату начала вторжения. Этот «день X» настал и прошел, и тогда командование флота на Западе склонилось к мнению, что наступление начнется не ранее августа.

Фельдмаршал Роммель ожидал вторжения со дня на день и готовил к этому свои войска. Он был благодарен каждой отсрочке, которая давала ему время для политических и военных приготовлений и для повышения обороноспособности своих солдат. Он неоднократно предлагал произвести рекогносцировку в отношении сосредоточенных войск союзников, атаковать их и изматывать. Он хотел, чтобы подводные лодки атаковали британские порты, чтобы были установлены контролируемые минные поля, но Гитлер не разрешал производство мин того типа, которые предлагал Роммель. Он хотел, чтобы бомбежкам подверглись районы расположения живой силы и техники союзников, а ракетные снаряды «ФАУ-1» были бы пущены по Англии. Однако производство «ФАУ-1» день за днем откладывалось.

В апреле 1944 года фельдмаршал полагал, что вторжение будет проходить в направлении устья рек Сомма, Брель, Арк и Сена с их гаванями Абвиль и Гавр, побережья Кальвадоса и полуострова Котантен с его портом Шербур. В это время он считал жизненно важным для союзников на ранней стадии захватить достаточно крупный порт. Ему и в голову не могло прийти значение искусственных гаваней, которые неожиданно появятся в июне на побережье Кальвадоса.

При любых обстоятельствах предполагалось преимущество союзников в воздухе.

Германский военно-морской флот не считал возможным проводить высадку в устье Сены или вдоль побережья Кальвадоса. Они считали невероятной возможность того, что противник рискнет высадиться на мысе Кальвадос из-за его каменистых мелей. По этой причине оборона береговой полосы в этой части Нормандии была недостаточной.

Данные разведки подтверждали важность нормандского побережья в качестве объекта вторжения, и в начале мая Роммель потребовал, чтобы III корпус зенитной артиллерии был рассредоточен по всей Центральной и Северной Франции, усилен и отдан под его командование. Четыре его полка и 24 современные батареи обеспечивали бы значительную огневую мощь противовоздушной и противотанковой обороны между реками Орн и Вир. Геринг отклонил эту просьбу.

В конце мая военно-морские силы направили к месту впадения в море реки Вир несколько кораблей противовоздушной обороны. Это были небольшие суда прибрежного плавания с импровизированно установленными на них зенитными орудиями.

В отличие от Гитлера фельдмаршал Роммель не ожидал высадки на побережье Ла-Манша у мыса Гри-Не. С начала мая у него сложилось впечатление, что противник не сунется в самое надежно обороняемое место исключительно ради сокращения пути по морю и линий снабжения. Он считал Бретань маловероятным районом вторжения, несмотря на ее удобные гавани, потому что особенности местности затруднили бы дальнейшие операции после вторжения.

Группа армий скептически относилась к точке зрения Верховного командования о том, что союзники значительными силами будут атаковать на побережье Бельгии в устье реки Шельды. Это представлялось невероятным, поскольку основная концентрация кораблей наблюдалась в портах южного побережья, в Западной Англии и в Уэльсе. Характер действий авиации союзников нельзя было интерпретировать как подготовку к высадке так далеко на севере.

Фельдмаршал Роммель полагал, что высадка будет происходить одновременно в нескольких местах или в быстрой последовательности в районах, охваченных планом операции союзников. Он также полагал, что следовало принимать во внимание и возможность проведения ими ложной высадки в качестве отвлекающего маневра. Caмым опасным сектором, по его мнению, было побережье между Соммой и заливом Сен-Мало.

Были сообщения со стороны, не связанные с командованием Роммеля, о том, что высадка может произойти вдоль обоих берегов устья реки Жиронда, а также на Средиземноморском побережье Франции. Группа армий не считала высадку в районе Бордо вероятной, но полагала, что вторжение на Средиземноморском побережье Франции вслед за натиском вдоль обоих берегов Роны возможны, но имеют второстепенное значение. Она, конечно, могла быть нацелена на то, чтобы «взять в клещи» оборонительные порядки немцев на Атлантике; следовательно, эта вероятность отслеживалась в ходе оперативных разработок.

По мнению фельдмаршала, общий оперативный план союзников рассматривал район Парижа в качестве первоочередной цели после успешной высадки либо севернее, либо южнее Сены, при которой отрезалась Бретань. Оттуда они, сосредоточив все силы, двинулись бы на Германию. Роммель считал важным для союзников из оперативных, политических соображений и по соображениям психологического характера захватить район Парижа.